Турист
Шрифт:
— Кхм… — Гдовицкой с неподдельным изумлением уставился на меня и… промолчал.
Глава 8
Шопинг по-боярски или наглость — второе счастье
Раз, два, три, четыре, пять. Похитить шестерых клерков, пусть и сидящих на довольно высоких должностях в известной всему воеводству организации, оказалось проще, чем отнять конфету у ребёнка. Хотя-а… это ещё смотря какой ребёнок. Бывают такие детишки, что протянутую за их конфетой руку оттяпают и не поморщатся. Ещё и добавки потребуют. Как Инга или Анютка, например. За «игру» с тем же Германом они с меня полдюжины тортов стребовали, между прочим. И получат их, обязательно, но… не сразу, а, так сказать, в рассрочку. А то ж… слипнутся на фиг, а мне потом
Как бы то ни было, из шести целей похищения лишь две потребовали от меня некоторого напряжения сил, да и то лишь потому, что члены Управительского совета Центра, оказывается, охраняются не хуже чем иные бояре. Правда, не боевой дружиной-гвардией, а наёмниками, но весьма сведущими в своём деле. Впрочем, несмотря на профессионализм охранников, обойти их контроль оказалось всё же проще, чем проникнуть в покои Георгия Громова пару лет назад. А там задача и вовсе была сведена к простому: «хватай за шкирку, пихай в „окно“». Совсем так же, как было с их младшими коллегами. Всего и разницы, что у последних дома никакой охраны не было вовсе. В общем, управился за одну ночь и без лишних эксцессов, так что утро господа агенты встречали уже в тюремном блоке под бдительным надзором сотрудников генерала Вербицкого. А я… я отсыпался перед началом второй, так сказать, показательной части выступления. Иными словами, следующей ночью мне предстояла ещё одна вылазка, результатом которой должно было стать небольшое фаер-шоу. Благо в этот раз мне не нужно было мотаться из конца в конец города, чтобы нанести очередной визит. Единожды побывав в домах целей, открыть туда «окно» не представляло никаких сложностей. А там…
Отправив последний, то бишь, шестой снаряд с коктейлем Молотова в спальню второго товарища главы Управительского совета ЦС, я проследил за тем, как разлившееся по комнате пламя с нарастающим гулом пожирает обстановку и, демонстративно отряхнув ладони, с довольным кивком закрыл «окно». Первый этап окончен, дома уродов, покусившихся на «Гремлинов», можно считать уничтоженными. Осталось получить обещанную информацию от Вербицкого, и можно начинать вторую часть Марлезонского балета. Хотя-а… кое-какие приготовления к этому действу я мог сделать прямо сейчас. А раз так, то зачем терять время? Придя к такому заключению, я рухнул в притулившееся в углу жилого модуля кресло и, развернув экран коммуникатора, отыскал в нём нужный контакт.
Эрик Раус был не очень-то доволен ночным звонком, но… демонстрировать своё отношение к столь несвоевременному беспокойству не стал. Хотя ему хотелось, очевидно. Всё же я фактически с бабы его снял… Тем не менее, Раус сразу взял себя в руки и, без единого намёка на недовольство выслушав моё приветствие, резко кивнул. Молча. Бросив взгляд за пределы экрана коммуникатора, он шикнул на что-то бормотавшую девицу, после чего шум как отрезало. Догадался-таки включить глушилку, молодец. Теперь позволительно и о делах потолковать. Конечно, можно было бы отдать заказ Дитцу, но… не хочу. Вообще, ввязывать этого ушлого торгаша в свои дела больше необходимого минимума я не желаю. Не тот человек Виллем Ханс Дитц, нет ему доверия. Ни на грошик.
Эрик же… Эрик — другое дело. Тоже, конечно, не образец благодетели, так среди дельцов СБТ иисусики в принципе не выживают, как мне кажется. Но вот конкретно Раус… не чую я в нём гнили, которой просто насквозь провонял тот же Дитц. Эрик труслив? Да… и нет. Не обладая великими силами или капиталами, немчура осторожен, внимателен и умён, как… как крыса. Все его инстинкты заточены на выживание в среде, где сильнейший легко прибьёт слабейшего, просто потому что может. И тем не менее, выбирая между ним и Виллемом, я бы предпочёл сотрудничать именно с Эриком. Собственно, именно из желания проверить Рауса в более серьёзном деле, чем уже ставшие обыденными «пошурши-посмотри-разузнай», я и связался с ним этой ночью. И пока этот немец меня не разочаровал.
— Интересующие меня адреса я пришлю утром.
И, Эрик… обязательное условие: никаких трупов, — завершил я описание заказа.— Понял. С таким раскладом будет даже проще, — он кивнул. — Остался один вопрос: какую сумму я могу обещать исполнителям?
— Среднюю по палате, плюс двадцать процентов за срочность, — я чуть помолчал и добавил: — И десять процентов от общей стоимости лично тебе… но их ты получишь только по завершении заказа. Да, на всё про всё даю не больше недели. Это крайний срок.
— Ясно, — Раус с явным усилием стёр довольную ухмылку с лица. — Признаюсь, найти подходящих людей за такие деньги и с такими условиями будет несложно. Если информацию я получу утром, то не позднее вечера того же дня смогу представить вам исполнителей.
— Ни к чему, — отмахнулся я. — Твои люди — твоя ответственность. Но первый объект они должны отработать не позже чем через сутки.
— Кхм… как с Дитцем, значит… — протянул он, но тут же тряхнул головой. — Что ж, мне не помешает репутация серьёзного заказчика.
— Вот и славно, Эрик, — я улыбнулся. — А мне не помешает умный и толковый посредник, знающий цену слову… и молчанию.
— Считайте, что это я и есть, — в свою очередь не сдержал довольной ухмылки Раус. Что ж, посмотрим-посмотрим.
Распрощавшись с повеселевшим немцем, я свернул экран коммуникатора и, потянувшись, поднялся с кресла. Глянув на своё отражение в тёмном, закрытом снаружи бронестворкой окне жилого модуля, я на миг замер на месте, решая, наведаться ли мне на кухню или сразу отправиться в мастерскую за женой, но почти тут же пришёл к выводу, что задача поставлена неверно и, откинув всякие «или-или», открыл «окно» прямиком в кухонный блок нашей столовой.
Здесь я не стал задерживаться надолго. Запихал в мгновенно разогревшуюся духовку тут же наструганные из чего попало бутерброды, включил чайник и, сыпанув в большой заварник чая, рванул в мастерскую к Ольге, тоже «окном», разумеется. С этим обновлением коллекции в ателье СЭМов, открытом нами в Москве на паях с Капитолиной Рюминой, жёнушка совершенно потеряла счёт времени, и пропадает в мастерской днями и ночами, порой даже забывая о сне, не то что об отдыхе или обеде. Так что и сейчас я был абсолютно уверен, что обнаружу свою благоверную погружённой в дебри расчётов или корпящей над очередной полуразобранной моделью СЭМа. И не ошибся ведь. Ольга обнаружилась в небольшом закутке при основном сборочном цехе. Окружённая полупрозрачными экранами, проецирующими целые полотна графиков, формул и чертежей, она с головой ушла в работу, так что даже моё присутствие обнаружила не сразу, а лишь когда я встал перед ней, перекрыв обзор на один из экранов. Оля попыталась прочесть с него что-то, встав на цыпочки и заглядывая мне через плечо, а когда я обнял её за талию и развернул спиной к рабочему месту, жёнушка и вовсе зашипела словно разъярённая, облитая водой кошка. Только что царапаться не начала. М-да, тяжёлый случай!
Подхватив на руки удивлённо ойкнувшую жену, я шагнул в «окно», открытое в нашу спальню. И только сейчас в глазах Ольги появилось осознание происходящего. Хлопнув длиннющими ресницами, жёнушка прожгла меня недовольным взглядом, нахмурилась…
— Ну, Кирилл! У меня же работа! — выдала она, заколотив меня по плечам кулачками. Не всерьёз, разумеется, но всё же ощутимо.
— А на улице уже ночь. А я не ужинал, — в тон ей проканючил я. — И ты не ужинала. Верно?
— Я? Я ела… — прекратив брыкаться, неуверенно протянула Оля. А вот заурчавший живот тут же выдал наглое враньё хозяйки.
— Угу, ела, — покивал я, сгружая жену на кровать. — Утром. Или вчера вечером?
— Кир, у меня правда работа. Скоро открытие, а третья модель… — сердито заговорила Ольга, но я её прервал, аккуратно приложив указательный палец к мягким губкам. Супруга вздохнула и выжидающе уставилась на меня.
— Тс-с, милая, — проговорил я, открывая очередное «окно» и извлекая из него уже разогревшиеся бутерброды. Ещё одно, и на столике рядом с кроватью появились вскипевший чайник, заварник и чашки. — Время третий час ночи, а ты ещё даже не обедала.