Туманный Антакаль
Шрифт:
– Нет, – разочарованно вздохнула я. – Схема совсем невообразимая, узлы завязаны так, что никогда не встречала такого. Мы работаем по другой методике. Надо, конечно бы, изучить биографию этого мага, но о нём нигде совсем никакой информации.
– Потому что он был сразу то ли убит, то ли посажен под замок в какую-то крепость до самой смерти, то ли изгнан. Чтобы не проболтался о настоящей природе возникновения Доноуопари. Свидетелей таких дел не оставляют, – отметил Джеймс.
– Что ж, будем думать дальше. Вопрос только во времени. Сколько его у нас?
Поймать Ника для разговора было
– Ник, ты плохо выглядишь. Ты вообще не отдыхаешь? – поймав его в коридоре, спешащим по какому-то очередному важному делу, зажала я его в углу.
– Когда, мой свет? – вздохнул Ник. – То одно, то другое. Честно, когда всё закончится, я сбегу. Не хочу править, не моё это.
– А чьё? – не удержалась я от ехидства. – Твой отец жалуется на здоровье, братьев у тебя нет. Желающих сесть на трон в такой момент тоже не наблюдается.
– Ещё бы, сейчас от трона последствия только в виде геморроя, никаких плюшек и радостей. А вот когда всё устаканится… я вообще предлагаю посадить на трон Джеймса. Авижен будет доволен и больше сюда нос не сунет.
– Кхм-кхм, – закашлялась я. – А Джеймс в курсе?
– В курсе, всё отшучивается только, – улыбнулся Ник.
– Кстати, о Джеймсе. Мне надо с тобой поговорить, Ник.
– Свет мой, мне некогда сейчас, – взмолился Ник. – Давай потом?
– Когда? – возмутилась я. – Ты постоянно занят.
– Тогда говори сейчас.
– Это личный разговор, но раз так... Ник, я и Джеймс любим друг друга и собираемся пожениться.
– Ах, вот как…
Лицо Ника осунулось ещё больше, хотя казалось, больше уже некуда. Он опустил руки, стоял и молчал, как пригвождённый к полу. Я даже почувствовала вину, хотя ни в чём не была виноватой.
– Прости, что говорю тебе это так…
Ник, не глядя на меня, развернулся и пошел в обратную сторону от того, куда шёл. Плечи его поникли.
Сердце сжалось в комок.
– Ник… Ник! – позвала я его.
Но он не обернулся.
Джеймс заметил, что я расстроена.
– Что случилось у моей красавицы? Где надо поцеловать, чтобы поднять настроение? – стал обжиматься Джеймс, прикусывая мне ушко.
– Я поговорила с Ником… – уныло поведала я. – Вернее, хотела поговорить. Но он был занят. И я вывалила ему новость о нашей помолвке как снег на голову.
– И что?
– Он просто ушёл. Не сказал ни слова, – на моих глазах выступили слёзы, чего Джеймс стерпеть не смог.
– Марти, он взрослый мужчина. Воин. Он переживёт, – попытался утешить он меня.
– Я знаю… Просто…
– Я понимаю, – обнял меня Джеймс. – Я поговорю с ним.
– М-м, может не стоит? – сразу перестала лить я слёзы.
– Да всё нормально будет.
– Ты уверен?
– Конечно, – чмокнул меня Джеймс.
– То есть вот это ты называешь нормально поговорили? – возмущалась я, ставя холодные примочки к скуле Джеймса поздно ночью, когда тот ввалился пьяный в покои с рассечённой скулой и бровью над левым глазом.
– К-конечно, – заикаясь, еле выговорил языком Джеймс. – В-всё хорошо-о. Мы-ы выяснили
о-отношения и-и потом в-выпили, ик…– Джеймс, таким пьяным я тебя даже в столице не помню. Это ж сколько вы выпили?
– Н-не з-знаю-ю? – почему-то вопросительно закончил он. – Был один боч-чонок, пото-ом второ-ой, потом… не п-помню…
Я раздела и уложила Джеймса спать. Далось мне это, правда, не с первого раза. Джеймс вырывался и его тянуло на подвиги. Чувствую, будет у нас с утра первая семейная сцена, похихикала я уже тогда, когда Джеймс громко захрапел.
Но с утра ему было так плохо, что желание выговаривать отпало. После лечения, я всё-таки уточнила:
– Так что там с Ником?
– Мартина, всё нормально, мы всё уладили, тебе больше не о чем волноваться.
– А это? – дотронулась я до его скулы, и он охнул.
– Поговорили по-мужски. А потом сняли стресс выпивкой и пообсуждали женщин, конкретно двух сестричек.
– Да? – оживилась я. – И что там про Аби?
– Про себя не хочешь узнать? – засмеялся Джеймс.
– Нет, – категорично отвергла я. – Что с Аби?
Джеймс вздохнул:
– Там всё сложно. Им нужно время и не наделать новых ошибок.
Он развёл руками, мол, это всё, что могу сказать.
– Понятно, – скуксилась я.
Ник-то, оказывается, ещё упрямее Абигейл. А ещё её упрекает в этом. Два сапога пара. Но ничего, сестра у меня целеустремлённая. Если решит, что Ник ей нужен, значит, добьётся. Если нет, что ж, начнут строить отношения с другими без прошлых ошибок.
Глава 62
В день праздника с утра все были какие-то странные. Нет, понятно, что все мы были вовлечены в организацию и у каждого было много обязанностей, но почему при виде меня все оживлённые разговоры тут же смолкали, и столпившийся в кучки и группки народ срочно разбегался по делам?
– От меня что-то скрывают? – допытывалась я до Джеймса и Абигейл.
– Абигейл готовит тебе сюрприз, – Джеймс потянулся ко мне за одним из тех поцелуев, после которых у меня всё выветривается из головы. Коварный лис!
– Джеймс готовит тебе сюрприз, – улыбнулась заговорщицки Аби и убежала, вспорхнув платьем.
Ну и ладно! Не хотят говорить, остаётся только дожидаться обещанного сюрприза, тем более скучать было некогда. Столько гостей столица Антакаля не видела никогда! Мало того, что в столицу на праздник подтянулись жители со всех концов небольшого королевства, так ещё прибыли важные гости из Авижена.
Через портал, который сделал Джеймс, всё это время бравший уроки магии у местных магов и первым делом учившийся строить порталы, в столицу Антакаля пожаловала королевская семья в полном составе, семейство Зальцерус в полном составе, и ещё много знати, приближённой к королевскому дворцу. Также через портал перешагнули мои родители, Виль и семья Мазены вместе с самой сияющей малышкой.
После объятий и приветствий с членами семьи, я во все глаза смотрела на похорошевшую за короткое время Мазену. Нет, она всё ещё оставалась маленькой худенькой девочкой. Но у которой на щёчках уже расцветал румянец, а в глазах искрилось счастье, которое и должно искриться в глазах детей. Она скромно держалась за руку испуганной матери. Но как только подлетела Абигейл и закружила её в неугомонном вихре, раздался смех. Смех ребёнка ещё не привыкшего смеяться, тихий, робкий, неуверенный, но это был смех – счастливый и предвкушающий веселье.