Туманность Иридии
Шрифт:
– Квадра один, это центр, как слышите? Квадра один, что у вас произошло? Объект ликвидирован? Квадра один, как слышно? Приём...
Через некоторое время другой раздражённый до предела женский голос, вклинившийся на линию, произнёс:
– Лиам, чёрт тебя дери! Это Кэтрин Черрингтон. Что произошло? Объект уничтожен? Где Карилис?
Всё тот же охранник, который вежливо выпроваживал свидетелей подальше, прошёлся до пробитого ограждения и с совершенно невозмутимым видом наступил на прозрачный кругляшок наушника. Постояв так с полминуты и осматривая опору, он дождался, когда подошва ботинка полностью сожжёт средство связи, растёр пыль каблуком и продолжил осмотр места происшествия.
Эпилог
–
Система предполётной подготовки проходила штатно. Судно тестировало себя в стандартном режиме, сообщая капитану о возможных неполадках и информируя его о процессах, происходящих в модулях кристаллических контроллеров. Изящный корпус цвета индиго с новенькой эмблемой Конгломерата и Иридианского Содружества блистал под лучами восходящего солнца Аламхады.
– Уровень кислорода в норме, уровень влажности понижен на два процента. Фильтрационные системы очищены, калибровка расчётных модулей завершена...
– продолжало доноситься из динамиков в рубке управления. Капитан "Туманности Иридии" должен был присутствовать при контрольном запуске главных двигателей, которых у этого судна оказалось целых три. Два основных и один запасной. На случай, если один или сразу оба первых выйдут из строя. Дрожь под ногами усилилась, яркий свет в рубке мигнул и ненадолго погас, погружая судно в свет мигающих диодов на приборных панелях. Искин корабля приступил к проверке главного орудия, стягивая свободную энергию на него. Дальше система приступит к тестированию вспомогательных и запасных цепей остального вооружения, даст краткий отчёт о наличие запасов продовольствия, приведёт перечень загруженных единиц вооружения и боеприпасов к ним, а также вынесет в отдельное окно рекомендации для следующих поставок и загрузок.
Обзорные экраны, затемняющиеся по мере восхождения местного солнца, продолжали показывать каменистую равнину, на которой виднелись вдалеке ещё несколько судов местных жителей и парочка транспортов вольных торговцев, расплодившихся за последние три года в невероятном масштабе.
После того, как лишённый всех полномочий и прав, включая гражданство Эдарии, бывший сенатор Лоуренс Митчел был объявлен изгоем и террористом, угрожающим своими необдуманными действиями целостности Конгломерата и несущий угрозу отношениям с дружественными расами, Сенат на Эдарии раскололся. Две трети сенаторов примкнули к новому избранному председателю, Кэтрин Черрингтон, выступающей с лозунгами об объединении и пересмотре отношений среди человечества и прочих форм жизни.
Оставшаяся треть, до сих пор поддерживающая политику Митчела, основала в отдалённых колониях свою аппозицию, то и дело подвергая приграничные миры набегам и локальным войнам с участием наёмников, пиратов и торговых судов, не брезгающих падалью и грабежом.
– Первый и второй нижние трюмы законсервированы, система жизнеобеспечения включена, запасы топлива отдельных транспортных модулей сто процентов, минус ноль целых две десятых от уровня загрузки.
Последняя фраза должна была означать, что мизерное количество горючего, потраченного системами четырёх катеров новой модификации, заимствованной у гибалов после заключения мирового соглашения, на продув систем и тестирование двигателей, это всё, что было израсходовано с момента заправки баков водой. Расщепляемый в двойной системе распада, он оставлял запасы кислорода, поставляя в полётные системы водород. Специально для людей гибалы предусмотрели хранилища для кислорода, где он смешивался с азотом и дополнялся аргоном, углекислым газом, водой и водородом, обеспечивая запас дыхательной смеси в масках пилотов.
Плазменный реактор находился под управлением и контролем искина корабля. Длинные жгуты зелёной плазмы, опоясывающие центральную ось конструкции и удерживаемые магнитной ловушкой, сейчас как раз должны были подготавливаться к запуску основных систем и началу старта, когда любые перегрузки или нештатные ситуации не
позволят магнитному полю разомкнуться и выпустить плазму в пространство, где она сожжёт всё, до чего доберётся, пока её не втянет в систему сброса и она не окажется далеко. Но на поверхности планеты подобный фокус мало поможет. Если холод вакуума охладит плазму, то материя и раскалённый воздух Аламхады только нанесут ещё больший ущерб.– Система защиты активирована, жилой блок судна готов к использованию, технические помещения и коридоры проверены и готовы к дальнейшей эксплуатации.
"Туманность Иридии" мигнула внешними щитами, проверяя, как они раскрываются подобно солнечному парусу, чтобы в нужный момент старта они полностью окутали судно и не позволили ему перегреться или деформироваться. Чаще всего такие сегментарные щиты использовались в боевых условиях или в зоне повышенной астероидной опасности, но раскрывать второй слой защиты корабля, который требовал при старте отключения гравитации и некоторых систем жизнеобеспечения в технических переходах, сейчас было нельзя. Когда "Туманность Иридии" поднимется над планетой в верхние слои атмосферы, втянув в себя опорные стойки и наглухо отсекая внутреннее содержимое от облачного слоя, тогда капитан запустит сканирование второго слоя щитов. На орбите, проходя последние проверки, судно включит и снова выключит похожие на солнечные паруса щиты первого слоя защиты, сменив их на пустотные щиты, словно прощаясь с гостеприимной Аламхадой, где оно провело целый месяц празднования бракосочетания Дариуса и Айшари, которую все знали под именем Аши.
Палуба уже не дрожала, а мелко вибрировала, но и это ощущение быстро прошло, когда система снова включила освещение и продула фильтры подачи воздушной смеси в рубке. Солнце Аламхады, сверкнув на отдалённых хрупких и высоких башнях священных зиккуратов, ударило в главный обзорный экран, представленный сплошным сверхпрочным прозрачным куском полистекла. При необходимости оно затягивалось внешними двойными щитами, но всегда оставался риск, что одну из систем заклинит или она будет повреждена в случае атаки на судно. Из внешних динамиков, настроенных на чувствительность к звукам с поверхности, донеслась длинная, тягучая и переливчатая мелодия. Длинные изогнутые рога местных горных животных в руках священников Аламхады, издававшие эту мелодию, созывали жителей на утренние молитвы Аллеху Више и пророку Аммаду. Звуки разливались по рубке, заставляя склонить голову и по неволе проникнуться величием и суровостью жизни на этой негостеприимной планете. Небо стремительно светлело, превращаясь из чернильно-звёздного в прозрачно-голубое.
– Старт через десять минут, капитан.
Появившийся искин всё ещё был похож на Яниса, но что-то в нем изменилось после того, как он вернулся от ксеноформов два года назад. Теперь он помнил только свои задачи, своё имя и историю появления именно такого своего образа. Индиго знал, что когда-то, совсем недавно, служил Комитету, участвовал в сражении при Гефее, едва не погиб и чуть не потерял свою личность в матрицах и кристаллах окончательно.
Но помнить - это не значит жить, как любил говорить Госсершвейн.
– Капитан, мы прибыли согласно штатному расписанию и готовы приступать к несению своих обязанностей, - послышался голос Атарха. Помятое и слегка приведённое в приличный вид лицо бывшего подполковника орбитальной базы на Иридии выглядело раздражённым и невыспавшимся.
– Молодожёны сейчас загружаются, мои люди тоже. Вильям ждёт нас на Катальде, если ещё окончательно не сбился с пути и не начал показывать фокусы в местном цирке, - поморщился Госсершвейн. После гибели Лиама его друг некоторое время находился в прострации, не в силах поверить в то, что произошло. Тело Лиама достали, но опознать его смогли не сразу.
– Не думала, что вы тут появитесь, - улыбнулась Карла Миролич. Она бросила рассеянный взгляд на соседнее кресло, каждый раз терзаемая смутным ощущением, что в нем должен кто-то находиться. Некто знакомый, молчаливый и, вполне возможно, излишне флегматичный. Но место оставалось пустым, и Карла отгоняла от себя странные мысли о несуществующем помощнике.
– Мы же теперь одна команда, капитан Миролич, - шумно вздохнул он.
– Да хрен ли, - досадливо махнул рукой Атарх, - как будто выбор был.