Туманность Иридии
Шрифт:
– Куда мы летим?
– Эдария, - коротко бросил Ян, берясь за ручку двери. Карла опешила, но ничего не сказала. Карилис обернулся на пороге и сказал:
– По прибытие на борт можешь лично ознакомиться с записями твоего полёта. Отобрал все копии у журналистов, - пожал он плечами, отвечая на вопросительный взгляд Карлы. Дверь за ним бесшумно закрылась. Через минуту в палату вошёл врач. Невысокий, пухлый от природы бородач с хитрым взглядом и короткой стрижкой седых волос. Он потыкал в Карлу диагностом, взял парочку экспресс-анализов, посмотрел показания приборов и вынес вердикт:
– На вашем месте я бы ещё две недели не вставал с постели. Это обязательное требование в вашем случае, - строго произнёс доктор.
– Но господин Карилис чётко дал мне понять, что вы покинете моё заведение не позднее завтрашнего вечера, - разочарованно
– Итак, мои рекомендации будут такими...
Доктор ещё пару минут расписывал, что можно, чего нельзя Карле, внёс строжайшие запреты на всё, даже на то, чтобы самостоятельно наклоняться и шнуровать ботинки. Услышав вопрос о том, когда можно садиться за штурвал, пухлый доктор едва не потерял сознание.
– Какие полёты? Какие катера? О чём вы говорите?
– выпучил он глаза.
– Строгий постельный режим, диета и сон. Как можно больше сна.
Врач был категоричен. От перспектив лежать пластом следующие три недели Карла скисла окончательно. Она даже не спросила, почему врач дал ей срок до завтрашнего вечера, если Ян сказал, что отбывают они сегодня. Врач так и ушёл, уверенный в том, что силы его никто не бережёт, труд его никто не ценит, и вообще-то, пациенты могли бы и вовсе не тревожить почтенного врача, если всё равно не собираются соблюдать режим и предписания.
Карла осталась одна. От неё отключили датчики, отодвинув аппарат с монитором в угол. Теперь он замер мрачной мёртвой тушей со смотанными кольцами трубками и гроздьями электродов на концах разноцветных проводов.
Карла подошла к столику и взяла в руки книгу, оставленную Карилисом. На обложке красовалась скупая надпись: "Самоучитель по управлению летательными средствами малого и среднего класса". Карла засмеялась в голос. Подарок капитана был направлен вовсе не на то, чтобы каким-то образом укорить пилота, но лишь для того, чтобы немного её развеселить. Или же Ян решил повысить своё образование, нахватавшись терминов и простейших комбинаций на будущее. Карла открыла книгу на том месте, где лежала закладка, оставленная Карилисом. На пол с лёгким шелестом упало несколько свёрнутых листов тонкой бумаги. Она подняла их и с интересом обнаружила, что это рисунки. Карандашные наброски, напомнившие ей рисунок, переданный на её грузовик по кодированному каналу, сразу же после истории с яхтой и её расстрелом.
Сейчас это уже была серия зарисовок. Всего три листа. На первом Карла увидела город с высоты, узнавая улицы и дома, над которыми летала вчера. Изображение показывало как раз то, что было видно с крыши летнего дворца губернатора. Будто художник стоял на ней и рисовал то, что видел. Башни высоких шпилей домов на горизонте, кварталы благоустроенных домиков, линии дорог и две точки в небе, одна из которых пытается уйти от другой. Даже осыпающаяся кровля и часть верхнего яруса высотки присутствовали.
"Видимо, это как раз тот момент, когда я едва не врезалась в край небоскрёба, уходя от ракет".
Второй рисунок изображал момент, когда Карла вошла в штопор. Автор явно приукрасил этот полет, обозначив на переднем плане затемнённое изображение пилота в шлеме, видимое сквозь стекло кабины катера. На заднем плане, где-то сбоку, можно было рассмотреть преследующий его второй катер. Третье изображение являлось самым детальным. Карла долго смотрела на него. Этот момент она не видела, и потому не могла помнить. Чьи-то руки, держащие переносную ракетную установку. В левом нижнем углу изображались только часть спины, плечо и руки, но не узнать ассиметричную причёску Карилиса, нарисованного со спины, было невозможно. В центре композиции располагался детальный рисунок громоздкого транспорта противника, уходящего с линии огня с дырой в корме. На заднем фоне оставался только дымный след от падения катера Карлы... Последний рисунок был подписан витиеватыми буквами: "carpe diem".
Женщина опустилась в кресло, продолжая разглядывать наброски. В голове у неё появилась совершенно нелепая мысль:
"Сколько надо времени, чтобы это нарисовать? Неужели, он просидел тут всю ночь? Или не одну ночь?"
Жёлтое солнце Эдарии сияло, как драгоценный камень в короне королей. Жемчужина человеческого сектора, главная планета целого Конгломерата, единственная и неповторимая, она блистала в черноте космоса, даря надежду и заставляя искать её расположения.
Как и любая красавица, Эдария умела преподать себя и знала себе цену. А цена
у неё была не малая. Единственная планета системы Гелиотроп вращалась вокруг своей звезды, оборачиваясь при том вокруг своей оси за двадцать восемь стандартных часов. Удобные условия для жизни, комфортные температуры, примерно равное соотношение воды и пригодной для жизни суши, делали Эдарию желанной для каждого человека. Её милости искали короли и шейхи, к её ногам бросали тысячи голов врага защитники и завоеватели, за ней ухаживали соседи по сектору и ей преподносили самые изящные подарки технологиями, обороной и верным служением. Гражданство Эдарии открывало все пути, без разговоров и лишних формальностей. Достаточно было предъявить личный трёхмерный паспорт с пробой ДНК, подтверждаемой на контрольно-пропускном пункте, заполнить несколько бумаг...Но это только для обычных людей. Для тех, кто служил Эдарии, не жалея жизни, процедура занимала несколько минут. Сверка данных параметров глазного яблока, включающих отпечаток радужной оболочки, который распознавался полноценным искином до триллиона оттенков включительно. И конечно же трёхмерный паспорт, представляющий собой вшитый под кожу чип, разворачивающий изображение носителя в трёхмерной проекции.
Карилис обошёлся одним отпечатком пальца. Карла даже обиделась немного. Она ждала прохождения полной процедуры, хотела лишний раз поприсутствовать при серьёзной проверке, услышать щелчки сканеров и звяканье оружия на тактических поясах охранного пункта. В результате она получила биокомм со своими параметрами, временную регистрацию для нахождения на планете, брошюру с последними обновлениями законов и правил, и предупреждение не посещать условно неблагоприятные или религиозные районы планеты. Об этих особенностях Карла должна была прочитать в другой, куда более толстой брошюре.
Она задумчиво и потерянно брела в компании всей команды Карилиса, следуя до транспортных шаттлов, должных доставить их всех на поверхность. Запрет на посадку судов на Эдарию действовал без исключений для кого бы то ни было, кроме сил планетарной обороны и гвардии планеты.
Янис шёл впереди, и его тяжёлые шаги отдавались эхом по всему пустому коридору, ведущему к посадочным платформам базы, к которой был пристыкован корабль комитетчика. После того, как все сошли на базу, Индиго произвёл отстыковку и ушёл в гостевую зону Эдарии, намереваясь оставаться там до появления особых указаний капитана.
Карла предчувствовала долгое ожидание и скучный спуск в пассажирском шаттле до столицы планеты, Сидоры. Карла ещё помнила свои увольнительные два раза в год, когда её курс и последующая служба с достойным жалованием позволяли ей посещать Сидору в свободное время. Столица и тогда уже была перенасыщена туристами и местным населением, а что там творится сейчас, она даже не могла представить.
Пассажирский шаттл не отличался комфортабельностью и удобствами. Несколько рядов потёртых кресел, два прохода между ними, тёмные стены панелей повсюду и невообразимая толпа людей вокруг. Лица прибывающих были разными, но местных жителей Карла узнавала сразу. Если калейдоскоп остальных выражений варьировался от удивлённо-восхищённого до испуганно-обречённого, то все законные эдарийцы имели на лице только одну мину - безразличие. Совершенное безразличие ко всему происходящему вокруг. Карле даже показалось, что случись сейчас теракт, взрыв реактора и утечка плазмы, все эти эдарианцы так и будут лениво листать свои журналы, грызть скудные пайки, ковыряясь в йогуртах и помешивая напитки ложечками.
Карла вздохнула и устало опустилась на своё место. Рядом с ней сели Аша и Лиам, Элвиса оттеснили на последнее место, и теперь его длинные худые ноги торчали в проходе.
– Не понимаю, - бурчал Лиам, пытаясь влезть в страховочные ремни, - Эдария самая богатая и сытая планета, столица, центр, так сказать. А наладить комфортные перевозки так и не может. Сидим тут, как икра в рыбе, едва только не чешемся по команде, и только левой рукой.
– Потому и богатая планета, что на всякую ерунду кредиты не тратит, - сказала Аша, выискивая взглядом Вильяма. Тот где-то растворился, не желая никому показываться на глаза. Он не любил никаких перелётов, посадок или высадок в обычном транспорте именно потому, что каждый из пассажиров считал своим долгом попытаться завязать с ним беседу. То ли лицо Вильяма располагало, то ли излучаемая им уверенность, но отбиваться от непонимания, а затем и от сожаления в свой адрес он уставал ещё до момента старта.