Туманная
Шрифт:
Получив моё согласие, богини закрыли глаза, а я почувствовала, как в мою голову будто распирает изнутри. Ощущение продлилось немногим более секунды, но за это время я успела вспомнить все цензурные и нецензурные ругательства, когда-либо проходившие мимо моих ушей. Когда головная боль прошла, на их лицах виднелось явное облегчение.
Люмия первой нарушила тишину:
– Небула, ты дура. Если бы ты не вырыла нору, ты могла выжить.
– Простите, я валилась с ног от усталости. Трудно было соображать нормально.
– Эх. – махнула рукой богиня. – Ну что с тобой поделать.
– И
– Ну, раз Рен уже всё растрепала, то да, мы с ней приняли решение воскресить тебя в качестве награды за победу. Но, кажется, сейчас это будет лишь компенсацией за нашу оплошность с Мирой. Подумать только, натравить владыку демонов! Теперь из-за неё нам придется разбираться с Аайром! – раздраженно выпалила Люмия.
Рен лишь согласно кивала головой, соглашаясь с каждым словом своей сестры.
– Богиня Рен – обратилась я к богине смерти. – Я знаю, что меня должно волновать другое, но я всё же спрошу. Почему я думаю о себе в женском роде?
– Как я говорила, в моей обители эмоции без надобности. – начала объяснять она. – Сейчас они не влияют на твое мышление, в том числе и неприязнь к смене пола, а поскольку твой разум начал мирится с новой ролью, я всего лишь немного ускорила этот процесс, стараясь оставить личность нетронутой. Ну, разве что ты будешь вести себя более характерно для дроу, но это даже плюс, на мой взгляд. Я сочла это необходимым, поскольку это может помешать твоим обязанностям.
– О каких обязанностях идёт речь? И, мне казалось, таким должна заниматься Люмия, разве нет? – спросила я.
– Всё так. – подтвердила богиня жизни. – Но я решила дать тебя время, чтобы всё прошло естественным образом, безо всякого вмешательства.
– Что ж, спасибо, наверное. – протянула я. – И когда начнется воскрешение?
– Не спеши. – отрезала Рен. – После твоего последнего разговора с Люмией, произошло несколько важных событий. Наиболее важным будет Совет Богов, причиной которого являешься ты.
– Только не говорите, что я теперь какая-то важная личность. – я бы сейчас закатила глаза. Если бы могла испытывать раздражение.
– Можно сказать и так. Нам с сестрой пришлось объяснять, как случилась оказия с твоим перерождением в драконьем обличье. Нам, потому что Мира, хоть и помогала Люмии, считается моей подчиненной. Я опущу подробности того, что случилось там, но озвучу итог: мы не имеем призывать кого-либо в ближайшие тысячу лет.
– Но какое отношение это имеет ко мне?
– Прямое отношение. – Рен откашлялась, очищая горло. – Из-за этого запрета нам придется как-то поддерживать порядок в Лорнее теми силами, что у нас есть. Призванные, что живут в Лорнее в большинстве своем не подходят – тысячу лет могут прожить лишь единицы из них. И тут появляешься ты. Ледяной дракон, в одиночку победившая владыку демонов, и которая почти не стареет с течением лет. Пора нам наградить тебя за твой вклад в будущее этого мира.
– Пожалуйста, не надо. – кажется, я поняла, к чему она ведет.
– Надо, Небула, надо. – ухмыльнулась она. Это у них семейное? – Рано или поздно, случится очередная катастрофа, которую решить силами героев не получится. К тому же, мы так и не решили, кто будет
твоим покровителем, так что… Помимо героя Люмии, теперь ты – жрица Смерти!Сёстры синхронно вытянули руки по направлению ко мне и начали вливать энергию в небольшую сферу, сформировавшуюся у меня на шее. Переливаясь всеми цветами радуги, она начала принимать форму, и вскоре, на мне висел амулет, напоминающий тот, что был у Энии. Но, если у нее на амулете было изображение лисьей мордочки, у меня же красовался миниатюрный дракон.
– Теперь, Жрица, - богиня смерти сделала особый акцент на втором слове. – у меня для тебя есть первое задание, которое должна была выполнить Мира.
Сделав взмах рукой, она сделала зеркало, в котором отобразился…
– Кендзи? – спросила я.
– Да. Та история, которую он рассказал тебе – не вполне правдива. – Объяснила она. – Как он и говорил, его родители умерли от болезней, и его действительно приютил один из призванных, уже доживающий свой век. А вот дальше идёт расхождение с реальностью... Он втёрся в доверие к доброму старику, а затем безжалостно убил его, забрал всё ценное в доме, и сбежал.
Махнув рукой, она создала небольшой экран, на котором что-то включилось. «Камера» начала озираться, демонстрируя внутреннее убранство дома в японском стиле. Судя, по всему, это воспоминания приёмного отца Кендзи. Судя по тому, как камера резко дернулась вниз, демонстрируя веревки, связывающие тело, старика сильно толкнули сзади.
В «кадре» появился Кендзи с револьвером в руке. Он улыбнулся, и в его глазах я увидела лишь жажду крови. Последнее, что мелькнуло на экране – вспышка револьвера.
Экран погас, и я спросила:
– Вы хотите его смерти?
– Да. Но не за это. – Рен сделала паузу, а затем продолжила.
– Несколько месяцев назад он, под покровом ночи, пробрался в храм, посвящённый мне, украл несколько тысяч золотых и обесчестил моих жриц. Я давно искала способ покарать его, и, думаю, ты согласишься, что такому спутнику веры нет.
Экран загорелся вновь, в этот раз демонстрируя, как мой «спутник» забирается через окно в келью какой-то монахини. Только она начинает кричать, как волк бросается вперед, бьёт её по голове и затыкает рот тряпкой. Далее я наблюдаю, как он связывает беззащитную дроу – а судя по бледноватой коже, это именно дроу – и оставляет её одну на какое-то время. Пару минут девушка пытается выбраться, но тут входил Кендзи и замечает это. Он ещё раз ударил по голове, в этот раз – слишком сильно. Последнее, что запомнило её угасающее сознание – как волк неуклюже снимает штаны.
Я лишь понимающе кивнула. Теперь стало понятно, какие грехи ему приписала Мира.
– Я сделаю это.
– Хорошо. И ещё небольшая просьба: я хочу, чтобы все знали, за что он убит. Люди со временем забывают, что боги жестоко карают за осквернение их святынь. Похоже, пора им это напомнить.
– Это ведь необязательно?
– Нет, но если ты выполнишь всё в точности, то заслужишь мою благосклонность… - Добавила Рен многообещающим тоном.
Я задумалась. Подобный самосуд на глазах целого города – точно не то, что мне по душе, и определённо привлечёт к себе внимание. А этого мне не надо.