Туман пророчеств
Шрифт:
РАЗРЕШАТЬ,
ПРЕДОСТАВЛЯТЬ
ДЛЯ
И
ПРОВЕДИТЕ ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ ДЕЛА, И ТАК ЧАСТО
КАК МОЖНО, НАПИШИТЕ МНЕ ПО ВСЕМ ПУНКТАМ. ДО СВИДАНИЯ.
Я перевернул клочок пергамента, но это было все.
Я пожал плечами, не понимая, чего она от меня хочет. «Он советует тебе выздороветь. Ты, я полагаю, была нездорова?»
«Пустячок — лихорадка, которая пришла и прошла», — сказала она. «Заметьте, он даже не желает мне скорейшего выздоровления, или милости богов, или чего-то подобного. Просто: „Сделай всё возможное, чтобы выздороветь“. Как будто напоминая мне о долге!»
«И он поручает вам вести необходимые дела...»
«Ха! Он рассчитывает, что я буду вести хозяйство — два дома,
«Я не понимаю, зачем ты показала мне это письмо, Теренция».
«Потому что вы знаете моего мужа, Гордиана. Вы знаете его от корки до корки. У вас нет на его счёт никаких иллюзий. Я не уверен, что он вам нравится, я даже не уверен, уважаете ли вы его, но вы его знаете. Видите ли вы в этом письме хоть каплю любви, привязанности или хотя бы доброй воли?»
«Возможно, это зашифровано», – хотел я сказать, зная по опыту, что Цицерон склонен к подобным уловкам в своей переписке. Но Теренция была не в настроении шутить. Если бы она набралась смелости открыть свою душу именно мне, из всех людей, я бы…
Я знала, что она, должно быть, действительно в отчаянии. «Не думаю, что мне стоит говорить, что чувствовал Цицерон, когда писал это письмо».
Она взяла у меня письмо и отвернулась, спрятав лицо.
«Напряжение в этом доме – вы себе представить не можете! Месяцами, годами, на самом деле. Спорят о том, что делать с юным Марком – его отец настаивает, чтобы он стал учёным, несмотря на то, что все его наставники говорят, что он безнадёжен. А теперь мальчик отправляется воевать, хотя ему едва хватает, чтобы носить тогу. А Долабелла, решивший встать на сторону Цезаря и за нашими спинами встречающийся с Антонией – мой муж едва переносил упоминание его имени ещё до того, как начались эти проблемы. Как он ненавидел этот брак! А когда Туллия потеряла ребёнка, боль, которую мы все испытали, была невыносимой. Но я бы всё вынесла, выдержала бы любое испытание, если бы только знала, что Марк всё ещё…» У неё перехватило горло, и она покачала головой. «Суровая правда в том, что Маркус больше меня не любит. Он не любил меня, когда мы поженились — ни одна женщина не ожидает этого от брака по расчёту, — но потом он полюбил меня, и эта любовь росла и длилась годами. Но теперь… теперь я не знаю, что с ней стало. Не знаю, куда она делась и как её вернуть. Слишком много ссор из-за денег, слишком много ссор из-за детей, горечь того времени, в которое мы живём…»
«Теренция, зачем ты мне это рассказываешь?»
«Потому что вы тоже её знали, не так ли? Лучше, чем притворяетесь. Должно быть, знали, раз вы организовали её похороны».
«Да, я знал Кассандру».
Пророчество, о котором упомянула Фабия, было не только личным. Кассандра увидела волчицу и львов, удвоившихся в своём видении, словно отражённых в миниатюре, сказала она, словно в далёком зеркале. В этом зеркале она увидела мой дом – отражение всего мира. Волчица была нашей семьёй, тем, что питало и поддерживало нас даже в самые тяжёлые времена. А зверями были Маркус и я, проливавшие друг другу кровь и сражавшиеся за осколки нашего брака. Но как Рим больше тех, кто ссорится из-за него, так и эта семья…
больше своих частей. Мы совершим примирение. Маркус…
полюбит меня снова. Кассандра так и сказала!
«Правда?»
«Это была интерпретация Фабии».
«Фабия знает о таких вещах гораздо больше, чем я».
«Да, но ты же знал Кассандру. Она была искренней, Гордиан?
Была ли она той, кем казалась? Могу ли я доверять видениям, которые она видела в муках своего дара?
Интервью пошло в обратном направлении. Теперь Терентия пыталась узнать у меня что-то о Кассандре.
«Я не знаю», — сказал я и сказал
правду.OceanofPDF.com
Туман пророчеств
В
Точно так же, как я могу вспомнить, когда впервые увидел Кассандру, потому что в тот день в Рим дошла весть об успешной морской переправе Цезаря, так и вторую встречу с ней, и первый разговор с ней я могу вспомнить из-за важного события, произошедшего в тот же день. Утром в конце февраля Марк Целий учредил трибунал рядом с трибуналом городского претора Требония и начал свою кампанию, чтобы пренебречь волей Цезаря и стать радикальным защитником угнетённых Рима.
Перед тем как покинуть Рим, Цезарь, издавая указы и подчиняясь воле Сената, разработал программу поддержки пошатнувшейся римской экономики. Проблем было много, и они были пугающими. С началом войны денег становилось всё меньше, несмотря на стремительный рост цен. Римская казна была опустошена, чтобы оплачивать военные кампании Цезаря.
Налоги не поступали. Помпей прекратил все поступления с Востока, а также жизненно важные поставки зерна из Египта. Торговля остановилась; корабли, лошади и даже ручные повозки были конфискованы для военных нужд. Торговцы терпели бедствие из-за отсутствия денег в обращении. Свободные рабочие не могли найти работу. Голодные рабы начинали проявлять беспокойство.
Лавочники и арендаторы не могли платить арендную плату. Семьи, чьи главы бежали из Италии или вступили в легионы Цезаря, подвергались обману со стороны судебных приставов, оставленных присматривать за имуществом их хозяев. Банкиры требовали выплаты старых займов и отказывались выдавать новые. Беспринципные спекулянты выжимали всё, что могли, из встревоженных римлян.
Я сам впервые в жизни влез в долги. Казалось, что деньги есть лишь у горстки людей, да и то в больших количествах, а остальным приходится ходить к ним и просить взаймы на любых условиях. Просто…
Чтобы оплачивать повседневные расходы, я оказался в таком долгу перед богатым банкиром Волумнием, что отчаялся когда-либо вернуть ему долг.
Чтобы решить эти проблемы, Цезарь приказал вернуть всю стоимость недвижимости и арендную плату к довоенным ценам.
Должникам разрешалось вычитать все выплаченные проценты из основного долга. Для разрешения споров, связанных с оценкой стоимости и банкротством, назначались арбитры. Закон, запрещающий накопительство, устанавливал, что никто не может удерживать из обращения более шестидесяти тысяч сестерциев золота или серебра.
Усилия Цезаря были умеренными и имели относительный успех. Деньги снова начали циркулировать. Магазины вновь открылись, и на рынках снова появились торговцы. Растущая паника среди населения начала утихать, уступая место изнурительной, ежедневной борьбе за пропитание.
Были те, кто – одни искренне презирали существующее положение дел и желали его отмены, а другие, сами безнадежно погрязшие в долгах и отчаянно искавшие выход, – надеялись, что Цезарь примет куда более радикальную программу. Они хотели, чтобы он отменил все долги, вернул арендную плату, а возможно, даже конфисковал имущество богатых и перераспределил его бедным. Эти люди были горько разочарованы.
Человеком, которого Цезарь назначил руководить своей экономической программой, был Гай Требоний. Я встречался с Требонием годом ранее в римском лагере близ Массилии, где он командовал осадой. Он был весьма компетентным и находчивым военачальником с хорошим математическим складом ума и интуитивным пониманием того, как устроен мир.
Требоний мог взглянуть на катапульту и объяснить, почему она не работает как следует, рассчитать нагрузку и траекторию, затем понаблюдать за тем, как её заряжают, и выбрать наиболее подходящую, чтобы отдать приказы остальным. Он провёл эффективную и успешную осаду, и Массилия была покорена легионами Цезаря с минимальными потерями.