Тучи сгущаются
Шрифт:
Инти хотел ещё что-то сказать, но тут силы оставили его, он уткнулся в стол носом и захрапел. Луна взяла кувшин, чичи в нём уже не оставалось.
– - Что будем делать, Асеро?
– - Сейчас я позову Кондора, что-нибудь придумаем.
После краткого ознакомления с ситуацией Начальник Дворцовой Охраны сказал:
– - Конечно, я могу помочь дотащить его до гостевой спальни, но беда в том, что он прав -- ребята в охране действительно большие сплетники.
– - Косточки мне перемывать любят?
– - Любят. Не все, конечно, но есть один особенно вредный. Вот ведь глупая ситуация -- ты ведь
– - А что, я обязан ещё и белоручкой быть? Вообще не понимаю их. Как можно обсасывать такую ерунду, когда у них есть доступ к библиотеке, где столько всего интересного? Я помню, как в юные годы проводил там всё свободное время.
– - Увы, тем, кому интересны такие вещи, как залатанный рукав, книги не интересны. Хорошо ещё они это обсасывают, а не сплетни времён твоей молодости...
Асеро вздрогнул так, что чуть не уронил стол, на который опирался:
– - Но ведь в моей молодости не было ничего такого, чего стоило бы стыдиться. Или они повторяют старые выдумки? Но как они могли до них дойти?!
– - Да я и сам не знаю. Слышу один раз, как они со смехом обсуждают такое.... мне и повторить стыдно.
– - Да ладно уж, Кондор, говори что там.
– - В присутствии твоей божественной супруги не могу.
Луна усмехнулась:
– - Ну такая уж и божественная! Ладно, я пошла спать. Пусть этот стыдливый юноша рассказывает всё что хочет.
Красный от стыда Кондор начал:
– - В общем, если посмотреть по метрике, то дочь твоя Лилия родилась меньше чем через девять месяцев после свадьбы. Ну и отсюда пошёл слух, что жена твоя не была невинной. Один оказывал, что это потому что ты её то ли обманом, то ли силой заманил к себе, и совершил бесчестное... А потом её отец смертью тебе пригрозил, коли не женишься. А другие говорят, что это и не твоя дочь вовсе, что ты Луну уже испорченной взял...
– - Вот выдумают же чепуху!
– - сказал в сердцах Асеро, -- Луна была невинна и с её родителями у меня были прекрасные отношения, жаль что прожили они так недолго. А причина раннего рождения Лилии в том, что меня тогда чуть не убили. Воины ворвались в мою спальню, и стали размахивать шпагами, грозясь заколоть меня у неё на глазах. От такого у беременной женщины легко может случиться выкидыш. Вот тут и случилось... только Лилия хоть и слабенькой родилась, но выжила, а теперь вон какая красавица. Но мне другое тревожно -- а что если они сплетнями не ограничатся, а к прямому предательству перейдут? Нельзя ли от сплетников избавиться? А то мне за свою жизнь и честь страшно становится.
– - Государь, ты знаешь, что если надо, я готов отдать за тебя жизнь, но есть правила, над которыми я не властен. Такого рода сплетни считаются мелким нарушением, а в таком случае положено ограничиваться воспитательной беседой на первый раз. Вот если повториться -- выгоню, конечно. Твои опасения понимаю, конечно, но только настоящие заговорщики обычно виду таким образом не подают, скорее свою верность преувеличенно подчёркивать будут.
– - Ладно, Кондор, оставим это. Лучше скажи, как нам быть с Инти? Что посоветуешь?
– - Думаю, что его
следует отвести под руки в карету и довести до дома. Я подъеду с заднего входа, так что никто не узнает.– - У тебя, Кондор, от заднего входа ключа нет. У меня есть, но Инти не будет доволен, если узнает, что я отдавал его тебе. Так что давай уж мы вместе. Я переоденусь кучером, сяду на козла, закрою лицо шлемом и никто ничего не поймёт.
– - Ладно, Государь.
Всё прошло гладко. Сидя на козлах и вглядываясь в ночной Куско, Асеро подумал, что если его лишат льяуту, то он мог бы работать кучером. Впрочем, он сам понимал неуместность этой мысли, льяуту с него скорее всего снимут с головой. А если голову и сохранят, то честь и свободу наверняка отнимут. Даже пятнадцать лет назад было наивно надеяться на то, что в случае поражения дело может ограничиться просто ссылкой.
Вот наконец и задняя дверь дома Инти. Вставляя ключ в замок, Асеро подумал, что только сегодня днём тут то же самое делала Жёлтая Туника, и жить ей оставалось не больше нескольких минут.
Горный Ветер, видимо, услышав шевеление ключа в замке, вышел к дверям.
– - Где Инти?
– - В карете. Он напился настолько, что спит, и его надо срочно куда-нибудь уложить.
– - Тогда лучше в гостиную. Нам Шрам от Шпаги сказал на всякий случай не ложиться несколько дней с жёнами.
– - Ладно. Послушай, Горный Ветер, твой отец совсем плох. Он под чичей наговорил такого, в чём трезвый едва ли решился бы признаться. Ему с Алой Лягушкой очень плохо, если он в ближайшее время не разведётся, то он обречён.
– - Я уже понял это, Асеро. Ещё до того как случилось несчастье, понял. Сам его уже уговаривал. Только тут вот какие сложности -- Инти боится нарушить слово, которое ей когда-то дал. Кроме того, боится позора и боится выпустить её из-под контроля, ведь кто его знает, что она от обиды выкинуть может. А теперь, после смерти Жёлтой Туники, он ещё и жениться на ком-то должен, ведь ему не семьдесят лет и даже не шестьдесят, нельзя неженатым быть в его положении...
– - Ну этот вопрос мы как-нибудь решим, а пока пошли его перетаскивать.
Асеро обернулся и увидел, что Инти стоит за его спиной.
– - И вовсе меня не надо перетаскивать, -- сказал он, -- я умею трезветь быстро. Сам дойду и лягу в гостиной. А женить меня за моей спиной не советую. Я всю равно дал обет -- пока Ловкого Змея не одолею или не убежусь, что он мёртв, жениться ни на ком не буду. А свои обеты я на ветер не бросаю.
Сказав это, Инти прошёл в сторону гостиной. Горный Ветер сказал ему в след:
– - Видать не совсем он протрезвел, раз такие обеты даёт. За Ловким Змеем мы уже долгие годы гоняемся безуспешно.
– - Совсем безуспешно?
– - Был пару лет назад случай... ещё когда я с лихорадкой свалился, помнишь? Так вот, тогда вроде нашли какого-то врага очень на него похожего... но окончательной уверенности, что это он, у нас не было. Послали группу ликвидации, но все они погибли, а он ускользнул. Я ещё полгода после того случая чувствовал себя живым покойником. Ведь если бы не лихорадка, я бы сам был на их месте. А может и наоборот, не было бы со мной такого провала, и они бы остались живы... Не знаю.