Чтение онлайн

— Камиль! — окликнул его Арман, когда он уже выходил. — Как Ирэн?

— Устала она.

— Ты должен уделять ей побольше времени, Камиль. Все равно мы здесь завязли.

— Ты прав, Арман. Я пошел.

— Поцелуй ее от меня.

Проходя мимо кабинета Луи, Камиль заглянул в приоткрытую дверь. Все там стояло на своих местах, аккуратно разложенное и расписанное. Он зашел. Бювар от Ланселя, чернила «Монблан»… И разложенные по темам папки, блокноты, памятки. Вплоть до фотографий жертв из Курбевуа и Трамбле, прилежно прикрепленных к пробковой доске и выровненных по высоте, словно картины на выставке. В атмосфере не

чувствовалось скрупулезности, присущей кому-то типа Армана: все было рационально, упорядоченно, но без маниакальности. На выходе Камиля остановила какая-то деталь. Он обернулся, поискал глазами, ничего не нашел и направился к двери. Ощущение все же не отпускало — так бывает, когда выхватываешь какое-то слово в рекламе или имя в газете… Он зашагал по коридору, но ощущение оставалось, и уходить, так и не внеся ясность, было неприятно, как если бы он заметил знакомое лицо, но не мог вспомнить имя. Это раздражало. Он вернулся обратно. И тут он нашел. Подошел к столу. Слева Луи положил список Жанов Эйналей, о котором они говорили. Он провел по списку пальцем, ища того, кого мельком увидел.

— Твою мать! Арман! — взревел он. — Давай сюда!

Благодаря мигалке ему потребовалось всего десять минут, чтобы добраться до набережной Вальми. Полицейские влетели в здание SOGEFI за несколько минут до закрытия в 19 часов.

Секретарша попыталась сначала жестом, а потом словом их остановить. Но шаги их были так решительны, что она только и смогла, что побежать следом.

Они ворвались в кабинет Коттэ. Секретарша за ними.

— Мсье… — начала она.

— Подождите здесь, — остановил ее жестом Камиль.

Обойдя стол, он вскарабкался в кресло Коттэ.

— Наверное, неплохо быть шефом, — пробормотал он, вытягивая шею и глядя перед собой, хотя ноги его при этом не касались пола.

Он раздраженно спрыгнул с кресла, быстро снова влез на него, встал на колени, но, недовольный и этой попыткой, встал в кресле во весь рост, и нехорошая улыбка внезапно осветила его лицо.

— Теперь ты, — сказал он Арману, спускаясь на пол.

Арман, ничего не понимая, обошел стол и в свою очередь устроился на директорском месте.

— Никаких сомнений, — почти сразу сказал он с удовлетворением, глядя в окно, расположенное напротив стола на другом конце комнаты. Там, за кромкой дальних крыш, мигала зеленым неоновая вывеска, на которой одно из «а» уже испустило дух: «Транспорт Эйналь».

— Итак, как насчет мсье Франсуа Коттэ? — спросил Камиль, выделяя каждый слог. — Где его можно найти?

— Так ведь, честно говоря… никто не знает, где он. Он исчез с вечера понедельника.

Две первые машины остановились у дома Коттэ, а машина Армана по прибытии снесла мусорный бак, некстати оставленный на тротуаре.

Здесь чувствовались деньги. Это первое, что пришло в голову Камилю перед домом Коттэ, большим трехэтажным зданием, широкое крыльцо которого выходило в обнесенный оградой парк, а огромная кованая решетка отделяла его от улицы. Один сотрудник из группы сопровождения выскочил из машины и открыл решетку. Три машины подрулили к крыльцу. Еще до того, как они остановились, четверо мужчин, одним из которых был Камиль, спрыгнули на землю. Дверь открыла женщина, похоже разбуженная звуком сирен, несмотря на совсем не

поздний вечерний час.

— Мадам Коттэ? — спросил Верховен, поднимаясь на крыльцо.

— Да…

— Мы ищем вашего мужа. Он здесь?

Лицо женщины неожиданно осветилось легкой улыбкой, как если бы она вдруг осознала, что у ее дома развертывается целая полицейская операция.

— Нет, — ответила она, чуть отстранившись от двери, — но вы можете войти.

Камиль знаком приказал агенту обойти вокруг дома, чтобы проверить выходы, оставил еще одного у входной двери, а остальная часть команды последовала за ним внутрь.

Камиль очень хорошо помнил Коттэ, его внешность, возраст. Жена, высокая и худая, когда-то наверняка красивая, была старше его лет на десять и совершенно не походила на ту, которую Камиль себе представлял. Хотя прелести ее слегка подувяли, манера держаться и осанка выдавали в ней женщину со вкусом, даже шикарную, что разительно не соответствовало облику ее мужа, чьи повадки продвинувшегося по служебной лестнице продавца свидетельствовали совсем о другом уровне. Одетая в домашние брюки, знававшие лучшие времена, и совершенно заурядную блузку, она воплощала — мягкой ли плавностью движений? замедленностью жестов? — то, что называют высокой культурой.

Арман в сопровождении двух коллег быстро осмотрел дом, открывая двери комнат и шкафов, обыскивая помещения, пока мадам Коттэ привычным жестом наливала себе стаканчик виски. Лицо хозяйки свидетельствовало о том, насколько эта привычка способствовала его увяданию.

— Можете ли вы сказать нам, где находится ваш муж, мадам Коттэ?

Она удивленно подняла глаза. Потом, смущенная тем, с какой высоты разглядывает столь низенького человека, удобно устроилась на диване.

— У шлюх, предполагаю… А что?

— И как давно?

— Честно говоря, не имею никакого представления, мсье…

— Майор Верховен. Поставлю вопрос по-другому: как давно он отсутствует?

— Ну, скажем… а какой сегодня день?

— Пятница.

— Уже? Тогда, скажем, с понедельника. Да, с понедельника, как мне кажется.

— Вам кажется…

— С понедельника. Уверена.

— Четыре дня, и вас это, похоже, не беспокоит.

— О, знаете ли, если бы я беспокоилась всякий раз, когда мой муж отправляется… «на прогулку». Он так это называет.

— А вы знаете, в каком месте он обычно «прогуливается»?

— Я туда с ним не хожу. И ничего не знаю.

Камиль окинул взглядом огромную гостиную с монументальным камином, круглыми столиками, картинами и коврами:

— Вы здесь одна?

Мадам Коттэ небрежным жестом обвела комнату:

— А как вы полагаете?

— Мадам Коттэ, ваш муж разыскивается по делу об уголовном преступлении.

Она посмотрела на него внимательнее, и Камилю показалось, что он различил мимолетную улыбку Джоконды.

— Я высоко ценю ваше чувство юмора и хладнокровие, — вернулся он к разговору, — но у нас на руках две девушки, разрезанные на куски в квартире, которую сдал ваш муж, и мне не терпится задать ему несколько вопросов.

— Две девушки, вы сказали? Проститутки?

— Две молодые проститутки, да.

— Мне кажется, мой муж скорее сам куда-то ходит, — сказала она, вставая, чтобы налить себе еще. — Он не принимает на дому. Нет, мне не верится.

— Вы вроде бы не очень в курсе того, что делает ваш муж.