Чтение онлайн

— Дешевый?! — возмутилась Дженис, — он как раз не дешевка, он в год зарабатывает десятки миллионов долларов! Шеф, не ломайте комедию, тут нет зрителей, только я! Два миллиона долларов — это вам не фунт изюма!

— Фунт, тонна... какая разница? Я не люблю изюм, не люблю делиться своими секретами и не люблю по сто раз объяснять тебе, что я маг, а не фигляр. Словом, завязывай это переливание из пустого в порожнее. Я, конечно, понимаю, что ты уже успела помечтать, как потратишь пятьсот тысяч, но не могу ничем помочь.

— Да будьте же серьезны! — чуть ли не завопила Дженис, — два миллиона баксов! Два! Миллиона!! Баксов!!!

Маг вздохнул.

—

Во-первых, всего четверть миллиона за секрет, который я технически не способен раскрыть. А моя гордость, и так уже основательно попранная, не продается. Ну а если мне когда-нибудь очень сильно понадобится пара миллионов — как уже говорил, я зайду в первый попавшийся крупный банк и вынесу столько денег, сколько мне будет нужно... Хотя стоп... Одна пачка — десять тысяч, сто пачек — миллион... Двести пачек я за один раз могу и не осилить. Я ведь не раб-носильщик.

— Иногда мне хочется кое-кого убить! — сверкнула глазами ассистентка.

— Попытайся, — ухмыльнулся Тирр, — а пока что — марш на сцену, жадная до денег человеческая самка!!

***

Ассистентка чародея появилась на сцене, провозгласила выход самого магистра — и тот появился ниоткуда, выплыв из воздуха в клубах черного, непроглядного дыма. И с первых же секунд Лейбер, сидя в одном из первых рядов, понял: это он. Статическое фото на афише не передавало грации и пластики движений, но вживую эльф оказался почти таким же, как на видео. Да, тут его губы сложились в добродушную улыбку, а не злобно-торжествующую гримасу, одет в хороший костюм, а не испачканную рубашку — но это все равно он. Легкий прищур красновато поблескивающих глаз не скрывает глубокого чувства превосходства, а манера держаться и двигаться выдает опасного хищника, словно у тигра, который пока что покорно сидит на тумбе, но до поры до времени.

— Добрый вечер, леди и джентльмены, — негромко произнес дроу приятным, вкрадчивым голосом, и микрофон у его щеки донес слова до всех присутствующих, — прежде, чем я начну само представление... Тут есть кто-нибудь, кто еще не видел мой фокус с двадцатью баксами?

В зале засмеялись, кто-то позади сыщика сказал:

— Да все уж наслышаны!

— А я не в курсе, так как первый раз на вашем выступлении, — сказал Лейбер, — можно повторить?

— Конечно можно, — милостиво кивнул дроу, — но для этого мне нужна купюра в двадцать баксов.

Лейбер полез в карман:

— Вот, пожалуйста.

Ассистентка подошла к ряду, в котором сидел сыщик. Он встал и протянул купюру над головами пары ближайших зрителей, мимоходом отметив, что куколка очень даже ничего, фигура стройная, буфера отличные, улыбка жемчужная, лицо вот только какое-то мрачное. Чем-то девчонка недовольна или расстроена, но скрывает.

Зал продолжал посмеиваться, когда двадцатка попала в руку мага и исчезла в его кармане.

— Обожаю этот фокус. Он прост до невозможности, и каждый раз, показывая его, я становлюсь на двадцать зеленых богаче.

— Так а в чем он заключается? — Лейбер решил подыграть, строя из себя деревенщину.

— В том, что вы, мистер, сами отдали ему купюру, — в зале засмеялись громче.

— Так это ж не фокус тогда получается, а обман, — сыщик тоже засмеялся.

Дроу улыбнулся шире:

— Так фокус и есть обман по определению. Когда любой фигляр достает монету из вашего уха, он обманывает вас, потому что на самом деле монета была у него в рукаве или под ремешком часов, а не у вас в ухе. Когда достает из шляпы кролика — вы же понимаете, что он обманывает вас. Кролик ведь не из воздуха возник, он с самого начала был

на сцене, в той подставке, на которую фигляр ставил свою шапку. Когда вас просят выбрать карту, а затем угадывают — это тоже обман, ведь карты были показаны вам таким способом, чтобы именно нужную выхватили ваши глаза, ваш выбор — иллюзия свободной воли, карта была выбрана за вас. Фокус — это иллюзия чуда. А иллюзия — это обман. И только магия делает настоящие чудеса.

Маг прошелся по сцене туда-сюда, затем внезапно выбросил руку в сторону зрителей, щелкнул пальцами — и над серединой четвертого ряда в воздухе повис сгусток призрачного света. Зрители зааплодировали, и какой-то мужчина рядом с Лейбером пробормотал:

— Третий раз вижу — третий раз поражаюсь.

— Смотрите, дорогие зрители, на человека, который сидит под моим светлячком! — провозгласил дроу, — его зовут Оззи Снайпс, и он не верит в магию! Он обещал сделать передачу, в которой разоблачит мои, хе-хе, фокусы! Не так ли, мистер Снайпс?

Средних лет афроамериканец с пышными усами и высоким лбом мыслителя встал и с достоинством послал полупоклон на все четыре стороны света:

— Верно, мистер Диренни... Ой, простите, магистр Тирр Волан. Не буду отпираться, я действительно намерен сделать это.

Эльф расплылся в такой улыбке, словно встретил лучшего друга:

— Вот и превосходно! Скажите, мистер Снайпс, а если вы потерпите фиаско? Как вы примете свое поражение? Рот на крючок и молчок, как будто ничего не говорили, или же в своей передаче признаетесь, что не сумели разгадать мои секреты?

Оззи Снайпс сел обратно и сказал:

— Разгадаю. Может, не сразу, но разгадаю. В любом случае, в моей следующей передаче будут либо ваши разоблачения, либо мое признание поражения.

— Дженис, стул для моего врага! Я дам вам фору, мистер Снайпс. Вы можете сесть в любом месте на сцене. Даже возле Дженис. Или прямо позади меня. Где угодно, откуда вам удобно будет смотреть, что и как я делаю, только не заслоняйте меня от зрителей.

Зал зааплодировал.

— Вы очень самоуверенны, магистр. Но я принимаю эту фору, чтобы разгромить вас еще сокрушительнее.

Лейбер почувствовал зуд в ладонях и вытер их о брюки. С каждой секундой все меньше сомнений. Фокусники показывают свои трюки быстро, издали, и не любят повторять. Этот позволяет буквально смотреть ему под руки, словно знает, что наивный ниггер все равно ничего не поймет. Ведь если все его фокусы — действительно магия, то разоблачения он может не опасаться, вот и играет со Снайпсом, как кошка с мышкой.

Тем временем тот вышел на сцену, взял из рук девицы стул, поставил его на краю сцены слева, чтобы наблюдать за фокусником сбоку, и сел. Но в самый последний момент стул отъехал назад ровно настолько, чтобы Снайпс сел мимо него, шлепнувшись на пол. Зал взорвался смехом, эльф укоризненно взглянул на зрителей:

— А что смешного-то? Человек сел мимо стула, упал — вы смеетесь. Вдруг он ударился? Вам не больно, мистер Снайпс?

В зале засмеялись еще громче. Снайпс с ухмылкой поднялся с пола, стряхнул пыль с задницы.

— Одно очко в вашу пользу, магистр. С тем большим удовольствием я выведу вас на чистую воду, — сказал он и сел, на этот раз держа стул рукой.

Дроу кашлянул, привлекая внимание к себе.

— Так, о чем это я говорил? А, карты... Хорошо. Я тоже покажу вам кое-что с картами. Господа, мы с вами в центре мира азартных игр, так может, у кого-то из вас есть колоды карт? Просто если моя помощница принесет колоду, вы подумаете, что она специально подготовленная.