Трудное счастье
Шрифт:
— Заправить вашу машину, сэр? — поинтересовался старый Джим Бонд.
— У нас достаточно бензина, Джим.
У меня немного закружилась голова. Это все сидр, подумала я и с радостью вышла на воздух вслед за мужем.
Старик и Дина молча смотрели нам вслед. На лице женщины играла легкая улыбка.
— Дина явно помешала нашей приятной беседе, — отметила я.
— Старый Джим просто ненавидит ее. С тех пор как эта женщина поселилась здесь, на кузнице не все в порядке.
— Она весьма привлекательна.
— Да, так считают абсолютно все, включая и саму Дину. Надеюсь, что со временем у них все образуется, но мне кажется,
— Она хорошая жена? Рок рассмеялся.
— Разве Дина производит такое впечатление?
— Нет, совсем наоборот.
Да, Дина не станет притворяться и терпеть то, что ей не по нраву…
Рок остановил машину у какой-то калитки. И тут же раздался чей-то голос:
— Мистер Пендоррик, как хорошо, что вы вернулись домой.
К забору направлялась полная, розовощекая женщина. В одной руке она держала корзинку со свежесрезанными розами, в другой — ножницы. Подойдя к калитке, она облокотилась на нее.
— Познакомься, Фейвэл, это миссис Дарк, жена нашего викария. Миссис Дарк, позвольте представить вам мою жену.
— С вашей стороны очень любезно, миссис Пендоррик, сразу же навестить нас.
Миссис Дарк открыла калитку, и мы прошли на небольшую, украшенную цветочными клумбами лужайку.
— Викарий будет очень рад познакомиться с вами.
Он у себя в кабинете, работает над очередной проповедью. Надеюсь, вы не откажетесь выпить с нами по чашечке кофе?
— В ругой раз, миссис Дарк, мы только что пили сидр в кузнице. И пожалуйста, — добавил Рок, — не беспокойте своего мужа.
— Он очень расстроится, узнав, что пропустил ваш визит. — Она повернулась ко мне. — Мы так рады, что теперь вы будете жить здесь, миссис Пендоррик.
Надеюсь, вам здесь понравится и мы подружимся. Всегда приятно, когда обитатели большого дома проявляют интерес к тому, что происходит в деревне.
— Фейвэл очень интересуется всем, что касается Пендорриков, — объяснил Рок. — И ей не терпится осмотреть церковь.
— Ну, в таком случае я тем более должна позвать Питера.
С этими словами миссис Дарк поспешила домой, а мы с Роком направились к церкви.
— Сегодня нам никак не удается остаться наедине, — взяв меня за руку, сказал Рок. — Всем хочется посмотреть на тебя. Я намеревался сам показать тебе церковь, но теперь, думаю, через минуту-другую здесь появится преподобный Питер Дарк.
В церкви стояла торжественная тишина. У меня возникло ощущение, что я окунулась в глубь веков. Думаю, церковь, построенная еще в XIII веке, мало изменилась с тех пор. Наверное, и семь столетий назад свет оконных витражей вот так же падал на убранный красивым покрывалом алтарь. На каменной стене были высечены имена викариев, служивших в церкви с 1280 года.
— Все они были местными жителями, — объяснил мой муж. — Дарки — первые, кто приехал сюда со стороны. Но хотя они оба родом откуда-то из Мидлендса, тем не менее знают о наших местах значительно больше, чем все мы, вместе взятые. Питер Дарк — специалист по старинным корнуэльским обрядам и обычаям. Он собирает материалы на эту тему для своей книги…
Даже
сейчас, глядя на Рока и слушая его рассказ, я думала не о викарии и не о церкви, а о выражении глаз Рэйчел Бектив и Дины Бонд, когда они разговаривали с моим мужем. Конечно, Рок действительно необычайно привлекательный мужчина, это я поняла уже при первой встрече с ним. Ведь тогда я мгновенно влюбилась в него, почти ничего о нем не зная. Теперь я лучше узнала своего мужа и полюбила его еще сильнее, чем прежде. Я могла бы считать себя абсолютно счастливой женой, если бы не сомнения, которые, хоть и редко, но терзали мою душу. Вот и теперь я невольно задалась вопросом: не вышла ли я замуж за донжуана? А вдруг то, что он прекрасный любовник, объясняется как раз его слишком богатым опытом?..— Фейвэл, что-нибудь не так? — спросил Рок.
— А по-твоему, что-то непременно должно быть не так?
Он обнял меня и нежно прижал к себе.
— Наконец-то ты со мной, здесь, в моем доме. Разве уже одно это не счастье?
Звуки шагов заставили нас оторваться друг от друга. Я увидела вошедшего в церковь мужчину.
— Здравствуйте, господин викарий, — просто сказал Рок.
— Доброе утро. Сюзанна сказала, что вы здесь. Лицо Питера Дарка было на редкость подвижным и недвусмысленно свидетельствовало о том, что, несмотря на возраст, он сумел сохранить интерес к жизни. Викарий пожал мне руку.
— Добро пожаловать в Пендоррик. Мы очень рады, что вы здесь. Как вам нравится церковь? Она просто очаровательна, не правда ли?
— Несомненно.
— Я получаю огромное наслаждение, изучая старинные рукописи. Знаете, мне всегда хотелось жить в Корнуолле. По-моему, это самое интересное графство Великобритании. Вы так не считаете?
— Вполне готова поверить в это.
— Корнуолл — совершенно особое, неповторимое место. Я всегда говорю, что, пересекая Теймар, сразу попадаешь в иной мир, отличающийся от такой прозаичной Англии. Здесь, в Корнуолле, у меня возникает чувство, словно все невозможное возможно. Местные жители уважают древние обычаи и вполне искренне верят старинным легендам. Вечером многие из них по-прежнему оставляют на пороге своих домов хлеб и молоко и утверждают, что к утру все это исчезает.
— Я предупреждал тебя, дорогая, — заметил Рок, — что наш викарий — большой энтузиаст по части корнуэльских традиций.
— Да, не буду отрицать. А вы интересуетесь подобными вещами, миссис Пендоррик?
— Я никогда особенно не задумывалась об этом. Но, должно быть, традиции и легенды — тема действительно очень увлекательная.
— Вот и отлично. В таком случае, мы непременно должны еще вернуться к этому разговору. Мы принялись осматривать церковь.
— Вот ложи Пендорриков, — продолжил Питер Дарк. — Видите, они отделены от остальных мест и самой кафедры. В старину ложи до отказа заполняли многочисленные члены семейства. Да, с тех пор многое изменилось в нашей жизни…
Он обратил наше внимание на один из самых красивых витражей.
— Он выполнен в 1792 году в память о Ловелле Пендоррик. Это самый уникальный витраж из тех, которые я когда-либо видел.
— В северной галерее дома висит портрет Ловеллы, — напомнил мне Рок.
— Это та женщина, что умерла совсем молодой?
— Да, — ответил викарий. — Она скончалась при родах. Ловелле было всего восемнадцать лет. Местные жители называют ее первой новобрачной Пендорриков.