Чтение онлайн

Я медленно, с опаской повернул голову. Дверь закрыта, рядом с ней Ирэн нет. Я поднялся на ноги – для этого мне сначала пришлось встать на колени. Ирэн в камере нет! Ее нет! Нет! Она убежала!

Я закричал от сумасшедшей радости! Эти два идиота, занявшись мной, забыли про Ирэн! Кинулся к решетке, уперся в нее лбом. Неужели это свершилось? Моя девочка, моя ласточка, моя птичка упорхнула из мрачной клетки! Господи, спаси и сохрани ее! Дай хитрости, осторожности, воли и бесстрашия добраться до леса живой и невредимой. А там, быть может, встретит Марго. А вдвоем они обязательно выживут. Красивые, милые, добрые девчонки должны выжить!

Я что-то пел себе под нос и ходил из угла в угол. Связанные за спиной руки онемели. Я сплюнул кровавой слюной. Интересно, на моей роже осталось уцелевшее место? Жаль, драка так быстро закончилась. Руки связаны, но у меня еще есть ноги, еще

За дверью шаги, голоса. Что? Уже идут за мной? Выведут во двор и поставят на колени перед тазом? Уже? Так быстро?.. Пустота в животе. Невольно приходят мысли о туалете. Отвратительное чувство страха! Постыдное чувство! Как же унять дрожь? Я опустился на колени, пригнул к ним голову и вытер разбитые губы о штанину. Перед казнью надо выглядеть достойно, без кровавых соплей… А что это валяется на земле? Гвоздь! Обыкновенный ржавый гвоздь! Я потянулся к нему губами. Прежде чем удалось схватить его зубами, наелся земли. Вскочил на ноги. Гвоздь в зубах – это уже оружие. Подошел к двери, близко-близко, и прицелился в «глазок», закрытый металлической задвижкой. Голоса приближались. Мне трудно было дышать носом. Наверное, разбили переносицу, и там клокотала кровь… Я напряг шею. Задвижка ушла в сторону, и в кружочке показался глаз. Я подал голову вперед, будто собирался клюнуть. Гвоздь нырнул в кружочек, как швейная игла. Наверное, я достал цель, потому что за дверью тотчас раздался вопль. Выплюнул гвоздь и отошел на шаг… Драться хочу, драться! У меня еще полно крови, на моем теле еще много неотбитых мест! Дверь распахнулась. Я прыгнул к потолку, и хлестко ударил ногой по лицу охранника. Его отбросило к косяку. Я согнулся и протаранил его живот головой. Бить, бить, бить! Встречный удар пришелся мне в лицо. Закрыться нечем, руки связаны. Кажется, хрустнул нос. Да черт с ним, с носом! На что мне этот нос, коль голову будут рубить? Охранник толкнул меня к стене, схватил одной рукой за горло, а другой стал наотмашь бить. Какое у него свирепое лицо! А глаз все-таки цел. Я лишь проткнул ему кожу на скуле… Я ударил его коленом. Охранник взвыл. Я добавил ногой, толкнул плечом, а затем врезался своим лбом ему в нос. Кровь во все стороны! Фонтаны крови! Царство крови! Мочи! Лупи! Бей! Снова коленом, снова головой! Охранник упал. Я прыгнул ему на грудь, наступил ногой на горло…

Но достаточно. Это предел. Я озверел, но я все-таки не зверь. Я не зверь. Да и звери не всегда убивают. Тигрица повернулась и, помахивая полосатым хвостом, ушла. Подарила нам с Марго жизнь и ничего не попросила взамен. Благородство силы… Я отошел от распростертого на земле человека и, широко расставив ноги, чтобы не упасть, дышал, дышал, дышал. С моего лица на тельняшку ниспадал Ниагарский водопад. Потоки крови, реки крови! Тельняшка стала красной, как турецкий флаг. Охранник, хрипя, отполз к стене. Прижался к ней, поднял лицо.

– Браво! – услышал я за своей спиной.

Я обернулся. В дверях стоял Крот и аплодировал мне.

Он был в чистом, бежевом, перетянутом ремнем и портупеей костюме с накладными карманами и золотистыми пуговицами. Волосы аккуратно уложены, гладко выбритое лицо источало запах дорогого одеколона. Если бы не розовые пупырышки укусов, рассыпанные по щекам и лбу, да оцарапанные руки, я бы подумал, что это двойник Крота, который видел джунгли только по телевизору.

– Сколько неподдельных эмоций! Сколько живых чувств! – театрально восторгался Крот. – Куда там «Последнему герою» с его пляжными конкурсами! Куда «За стеклом» с его сопливыми подростковыми страстями! Вот где настоящая драма! Кирилл, я преклоняю голову!

– Спасибо, – пробормотал я, сплевывая кровью. – Откуда вы тут взялись? Я вас искал…

– Все знаю, дорогой мой! Все знаю!

Он обернулся в коридор и щелкнул пальцами. В камеру зашли двое молодых мужчин с невозмутимыми лицами. Один из них помог подняться охраннику и вывел его, а второй развязал мне руки. Крот посторонился и сделал приглашающий жест рукой.

– Выходите! Для вас Игра закончена.

Я ничего не понимал, но ни о чем не спрашивал. Когда вопросов слишком много и не знаешь, с какого начать, лучше некоторое время помолчать. Мы прошли через коридор и поднялись по ступеням к выходу. Я заметил, что Крот немного прихрамывает. Угрюмый детина, ожидающий нас у двери, раскрыл над нами зонтик.

– Я смотрю, вы здесь не последний человек, – заметил я, жадно шаря глазами по сторонам.

– Мне всегда импонировала ваша наблюдательность, – похвалил Крот, рассмеялся и похлопал меня по

Эта новость заставила меня остановиться. Мне показалось, что я утрачиваю способность понимать что-либо. Мне захотелось сунуть голову в ведро с ледяной водой.

– Вы продюсер? То есть вы хотите сказать, что все это… – Я тряхнул головой и посмотрел по сторонам. – Послушайте, а где Ирэн?

– С Ирэн все в порядке. И с Марго, и с Морфичевым, и с Акуловым… Идемте-идемте, я все вам расскажу. Представляю, какой шок вы испытали! И, тем не менее, держитесь молодцом. У вас поразительная воля к жизни! Поразительная! Вас просто невозможно сломать! Но, увы, в финал вы не вышли. Знаете почему? Потому, что вы… Как бы точнее сказать… – Он остановился и повернулся ко мне. – Вы забыли о своей главной задаче: выжить любой ценой. Любой! В том числе и за счет других участников. А что сделали вы? Стали помогать им! Вы пошли на непозволительное самоотречение! Начали проявлять благородство! И добровольно отдали свою победу Акулову… Ну не переживайте сильно! Думаю, что на приз зрительских симпатий вы можете рассчитывать.

– Зрительских симпатий? – машинально повторил я.

– М-да, – произнес Крот, с тревогой рассматривая мои глаза. – Кажется, вы еще не готовы воспринять все то, что я вам сказал. Впрочем, это нормальное явление… Сейчас вас проводят в душ, вы помоетесь, переоденетесь, потом вас осмотрит врач, и… – он вскинул руку и взглянул на часы, – и через час я жду вас у себя в кабинете… Видите зеленый флигель? Вот там вы меня найдете.

Крот взял у сопровождающего нас детины зонтик и, насвистывая что-то веселое, пошел по асфальтовой дорожке. Некоторое время я стоял под дождем и смотрел ему вслед. Детина тронул меня за плечо и кивнул головой.

Он отвел меня в котельную, где была тесная душевая кабинка. На полочке я нашел все необходимое: мыло, шампунь и бритвенный станок. Я пустил струю на всю мощь и стал смотреть, как с меня стекает розовая вода и, закручиваясь в спираль, исчезает в сточном отверстии… Это была Игра? И для меня она закончена?.. Мозг отказывался воспринимать это, как если бы я столкнулся с неким необъяснимым паранормальным явлением. Я рассматривал свое тело, руки, ноги, а потом вдруг схватил мочалку и попытался отмыть многочисленные синяки и ссадины, словно это были чернильные пятна… Может, меня звезданули чем-то тяжелым по голове, и я сейчас лежу на земляном полу камеры, и угасающий разум рождает чудовищ в виде Крота, душа и мочалки?.. Синяки и ссадины не отмылись. И ноющая боль была настоящей… Я чувствовал, как меня покидают силы. Несколько минут назад я чувствовал, как жизненная энергия переливается через край, я был готов драться весь день, всю ночь – до тех пор, пока в камеру будут заходить люди в мокрых плащах. А сейчас у меня не было сил даже на то, чтобы нормально побриться. Руки дрожали, острое лезвие плясало по горлу, и я несколько раз порезался… Все. Конец. Игра закончена. Это была Игра. Как, однако, забавно! Но что делать теперь? Куда идти? Чем заниматься? Мне казалось, что меня остановили на взлете, вырубили форсаж, обломали крылья. Теперь остается только падать…

На лавочке я нашел пакет с одеждой: такой же, как у Крота, бежевый костюм, только без ремня и портупеи. Я взял рубашку, а брюки надел свои. Тельняшку отстирать от крови не удалось, и я бросил ее на пол. Тряпка.

Детина, дожидавшийся у входа в котельную, поманил меня за собой и сказал: «Doctor!» Я отмахнулся от него и поплелся к зеленому флигелю. Дождь утих, среди туч показалось голубое небо. По дороге мне встречались люди в военной форме, при оружии. Они с любопытством смотрели на меня, улыбались и приветственно вскидывали вверх руки. Я едва передвигал ноги. Усталость давила мне на плечи бетонной плитой. Вялое любопытство, которое я испытал при виде Крота, угасло, и теперь мною овладела апатия. Мне хотелось выпить и уснуть, и я шел к Кроту с единственной целью: выяснить у него, где можно найти водку и койку.

Когда я вошел в кабинет (у входа стоял охранник, но он пропустил меня беспрепятственно), Крот сидел за столом и по-английски говорил телефону. Он знаком показал мне, чтобы я сел на диван. Едва я сел, так тотчас стал бороться со сном. Карта местности, которая висела на противоположной стене, стала двоиться у меня в глазах. Крот говорил бегло, отрывисто, при этом он кидал в рот орешки из фарфоровой тарелочки, но я все-таки понял, что речь идет о его дочери, которая прилетает чартерным рейсом из Дели, и самолет уже вот-вот приземлится, и в связи с этим бумага должна быть отправлена нарочным немедленно…