Чтение онлайн

При чем здесь я?

— Пошли покажу, — Дима порывисто вскочил с места, зашагал впереди, указывая дорогу в лабораторию. В принципе, где она находится, я и так знал, а вот побывать внутри пока не доводилось.

Небольшое, отнюдь не сверкающее стерильной белизной помещение. Стены увешаны видеокамерами. Зачем? А-а, чтобы с разных ракурсов следить за главными обитателями лаборатории — белыми грызунами в отделенных друг от друга клетках.

— Смотри: вот эта крыса — заражена. Она должна бы стать вампиром, а никого не убивает. Зато к мясу, особенно с кровью, проявляет заметный интерес. Регенерация, сердцебиение

Я глубокомысленно покивал.

— А где, кстати, она?

— Он. Мыша больше нет. Посадили в клетку к раненому коту — лапку тому порезали немножко, чтобы запах был: думали, свежая кровь подействует — котяра сожрал гостя за милую душу. Кстати, можешь поздороваться.

Я настороженно глянул на мирно дремлющего кота, «одетого» в черную шубу с рыжими «подпалинами»:

— Что с котом? Изменения есть?

— Если и есть — то небольшие. Вампиром он не стал. Хотя вирус в его крови есть.

— Может, он проявляется только у человека?

— Может. Сам голову ломаю. Вот послушай! «Вирус вампиризма» мы вычленили совершенно точно. Мы знаем, как он «работает», что может и не может — результат анализов. Он не подвержен мутациям — имеет структуру, потрясающую по своим регенерационным возможностям! Стопроцентная надежность расчетов! Компьютерная модель показывает, что независимо от количества введенного вируса любое живое существо станет вампиром — жизнь дает нам совершенно другое! Значит, где-то что-то упустили, что-то важное.

— Если модель не подтверждается, то она не верна, — мудро заметил я.

— Вот именно! Я уже на триста раз проверил и перепроверил расчеты: все верно!

— Тогда…

Я задумался. Дима закончил за меня:

— Тогда мы не учли какой-то параметр, играющий роль катализатора. Нет, прости, не катализатора — параметр, играющий роль условия для активизации вируса.

— Переведи на общечеловеческий.

— А?

— Скажи нормальными словами то же самое.

— Неважно. Суть в том, что пока я не пойму, как ты стал вампиром, с мертвой точки не сдвинусь.

Это я понял. Давно понимал вообще-то. Тоже мне, открытие!

— Может, вирус действует только на людей. Тогда получится, что никакой проблемы не существует.

Дима засунул большие пальцы рук за брючной ремень и заявил:

— Есть только один способ проверить это. На ком будем экспериментировать? Лично я, скажу честно, боюсь. Хорошо, ты такой добрый получился, а ну как создадим армию вампиров типа тех, что бегают снаружи?

Логично. Тупик — что тоже логично. Я открыл клетку с зараженной крысой, взял ее в руку. Цапнет ли? Станет пить кровь? Перехватив обеими руками, посмотрел ей в глаза.

Крыса как крыса: ничего особенного.

— Не трогай подопытных животных, — сделал выговор Дима, забирая грызуна. — Запрещено правилами проведения лабораторных работ. Могу дать почитать.

Да кому твои правила нужны? Мне вдруг захотелось, чтобы крыса выбралась из Димкиной руки, пробежала по полу и спряталась в какой-нибудь норке. Во-он в той стене. Правда, норки там нет. Но всегда можно проделать! Сильно-сильно захотелось. Пусть она убежит!

Дима задумался. Отстраненный, ничего не замечающий взгляд; остановившаяся рука. В ней зашевелилась крыса; упираясь задними лапами, растолкнула

С колен крыса перебралась на пол, по которому побежала, четко следуя нарисованной моим воображением линии. Добралась до стены и остановилась, бесцельно тычась в преграду носом: дырки в ней не было. Пожалуй, мне стоит внимательно следить за своими желаниями.

Рядом очнулся Дима, посмотрел вокруг. В два шага настиг сбежавшего грызуна и беспощадно водворил его на положенное место — в клетку.

— Я думал, — сказал он, заперев дверку, — думал, роль такого условия играет слюна вампира. Помнишь, брали ее на анализ? Ничего подобного! Не получилось. Уже столько литературы перелопатил! Иной раз, кажется, нашел — бегаю, руками машу, сам себе радуюсь, представляешь? А потом — пшик: идея не подтвердилась.

— Все великие открытия рождались в муках, — сказал я.

— Все великие открытия совершались потому, что кто-то догадался внимательно посмотреть на то, что лежит перед носом! Если бы я только знал, на что смотреть!

— Тут я тебе ничем помочь не могу…

Чтобы не отвлекать его от работы, я скоро ушел — обратно в свою комнату: кроме Димы и Сергея Викторовича, дружеских отношений я здесь ни с кем не завел.

В рутине и однообразной скуке прошло две ночи. Дроботецкий не появлялся. Дима был занят, смягчив отказ от болтовни ворохом приключенческих книг. Я лениво листал страницу за страницей, подсознательно прислушиваясь к звукам вокруг.

На третью ночь, сорвавшись с петель, гулко ахнула входная дверь. В здании возникло что-то, вызывающее страх одним только своим присутствием. По вмиг опустевшему коридору прошел Фаргел и, безошибочно найдя мою комнату, сказал с порога:

— Собирайся. Тебя хочет видеть Совет.

Их оказалось не так много, этих легендарных Старейших. Кроме нас с Фаргелом, на крыше высотного дома было только пять вампиров. Из них — две женщины. Пока стороны обменивались изучающими взглядами, Фаргел занял позицию в сторонке. Подчеркивает нейтралитет? Выкручивайся, мол, сам?

— Он слишком силен для новичка, — сказала одна из дам, обратив свой взор к Фаргелу.

— Потому что забрал у Бориса всю кровь, — объяснил Фаргел, — Бориса Тренева.

Дама нетерпеливо кивнула:

— Я помню. Как это произошло?

— Бори пытался полакомиться сестрой Кеши, — короткий кивок в мою сторону. — А тот оказался рядом, вмешался.

— И оказался сильнее? — холодно вопросила та же дама. То ли она здесь самая главная, то ли я ей противен. Чего прицепилась-то? — Это невозможно. Новичку никогда не победить опытного вампира.

— Верно. Ему помог священник.

Взгляды присутствующих тут же переместились с Фаргела на меня.

— Почему ты об этом молчал?! — выкрикнул один из мужчин. — Вампира убивает священник!

— Пусть почтенный Даулет не волнуется, — размеренно отозвался Фаргел. — Священник больше не опасен.

— Ты убил его? — с живостью поинтересовалась говорившая ранее дама. По мне, монстр с женским лицом, а не женщина. Но, ничего не поделаешь, буду придерживаться традиций.

Было видно, что Фаргел колеблется.