Тропа орка
Шрифт:
По спине пробежал табун ледяных мурашек; обернувшись, я увидел, как на площадке, где я готовил свой водный транспорт, стояло три здоровенные твари, похожие на гиен, только ростом с хорошего ишака. По своему опыту знаю - гиены очень сильные, хитрые и опасные твари, и мне очень повезло, что между нами река. Моё везение начинает напрягать: как бы оно не закончилось в самый неподходящий момент.
Солнце уже перевалило за третью четверть небосклона, поэтому стоило бы озаботиться устройством стоянки. Первым делом куском нефрита срезал три ветки для лучкового сверла, буду огонь разводить. Пух, плотно набитый в рога, промок едва на треть, поэтому, сложив самый сухой в брошенную нору какой-то береговой птицы, занялся разведением огня. Для тетивы лука использовал пучок волос из своей косы, срезав её тем же сколом нефрита. Такое ощущение, что растил патлы с рождения (надо будет потом обрить голову наголо). Приготовив
Когда огонь разгорелся, сразу стало уютнее и захотелось есть. Не просто есть, а жрать! Поэтому срочно на поиски еды. Под боком река, а на реке только криворукий будет голодать. Быстро наловив пяток довольно крупных раков (у нас бы такие за омаров проканали), поймав походя (вот и когти пригодились) ленивого здоровенного карася, я занялся приготовлением позднего обеда или раннего ужина. Карася в глину и прикопать на двадцать минут под угли, а омаро-раков просто зароем в жар на пять минут. Пока мои деликатесы доходят до кондиции, почти у самой воды выкопал траншею и зарыл в неё рога, пусть отмокают. Ну что сказать, на свежем воздухе, после небольшой прогулки и водных процедур, рекопродукты ушли со свистом в мою ненасытную утробу.
Пока ещё совсем не стемнело, я решил расколоть вдоль мослы. Из нефрита оружие ещё нескоро сделаю, но в ближайшее время оно необходимо. Одна из костей раскололась почти идеально пополам, а, значит, эти половинки пойдут на нож и наконечник большого копья, а вторую, разбитую не так аккуратно, я пущу на длинные дротики. Кривулину, на копьеметалку, я уже присмотрел. Достойный лук делать как бы ни дольше, чем нефритовые орудия, а результативность у них (в моём случае) примерно одинаковая. Как точильный камень использовал глыбу песчаника, лежащую на моей стоянке. Пока обтачивал довольно твёрдые осколки костей, село солнце, и тут моё новое воплощение снова преподнесло сюрприз: я видел в темноте! Не в цвете, практически чёрно-бело, недалеко, метров триста, но вполне отчётливо и детально. Вот только костёр мне мешал, засвечивая вокруг себя пятно метров пять. Встроенный ПНВ это весьма достойное приобретение. Монотонная работа дала время всё спокойно обдумать. Посмертный перенос забросил меня в тело существа очень похожего на орка, такого, как показывали в моем мире в фильме Варкрафт, только не в качка-переростка на стероидах, а вполне гармонично сложенного юношу, высокого и физически развитого. Никаких знаний и воспоминаний в голове не сохранилось, это плохо, но у меня есть и свой багаж семидесятидвухлетнего военного пенсионера, которого родина побросала по всему миру и учила на совесть выживать там, где только аборигены чувствовали себя комфортно. Плохо то, что знания о новом мире, об его опасностях и достоинствах пройдётся накапливать с нуля. Но война план подскажет. Пока переосмысливал своё попаданство, руки сами механически обрабатывали кости, откладывая готовые наконечники в сторону и беря новую заготовку. А, значит, моторная память присутствует, это тоже хороший бонус. Ещё один маленький, или не очень, плюс - порезы за пару часов практически зажили - т.е. довольно высокая регенерация. Короче, подарков судьба мне отсыпала полной ложкой.
Несколько часов упорной работы, и передо мной лежал пристойный костяной кинжал тридцати сантиметров длиной, два наконечника копья и десяток пятисантиметровых наконечников для дротиков. Вырезав копьеметалку и пять полутораметровых условно ровных веток, при помощи основательно измочаленных листьев рогоза, я сваял эрзац-дротики. А из почти ровного двухметрового тонкого ствола дерева с веткой у верхушки вышло нечто похожее на рогатину, на которую можно и кабана принять, если с умом. Всё, что я сделал этой ночью, было в лучшем случае одноразовое, но на большее в моём случае пока рассчитывать не приходится. Ресурсы нужно добывать, а ещё очень мяса хочется; я бы за кусок сейчас с пещерным львом поборолся! Поэтому завтра, или точнее сегодня, на охоту.
А степь жила своей жизнью: слышались рычание каких-то хищников и крики их жертв, песни сверчков и вопли ночных птиц. Под эту музыку я и уснул, как дитя.
Проснулся рано. Солнце только начало подниматься над горизонтом; сработала старая привычка, ставшая уже образом жизни: четыре-пять часов мне и в прошлой жизни хватало, чтобы отдохнуть, а о новом, молодом, полном здоровья и сил, теле и говорить не стоит.
Подойдя к реке, чтобы умыться, я в отражении увидел своё лицо. Вчера как-то не до разглядывания себя было. На меня смотрел молодой зеленокожий орк. Ну, что можно сказать: не красавец, но и не урод. Среднестатистическая рожа борца-неудачника, если так можно сказать про орка. Глаза с ярко-жёлтой радужкой и вертикальным кошачьим зрачком. Нос явно сломан и сросся неправильно, носовая перегородка искривлена, из-за чего переносица кажется изогнутой и
слишком тонкой, но дышать не мешает. Уши небольшие, ушные раковины вытянутые и заострённые, правое ухо оттопырено, видать, сломано, а левое расплющено. Ну, точно борец, бля.Умывшись ледяной водой, я осмотрел плоды своих ночных трудов. Не так уж и паршиво, как вчера мне показалось перед сном, осталось обжечь рогульку на рогатине и обскоблить её до приемлемой остроты, и навязать петлю на ручке копьеметалки.
Шастая по берегу, я нашёл небольшой, пять на семь сантиметров, кусок чёрного кремня, из которого получилось несколько очень острых пластин, одной из них я тут же воспользовался, сбрив то, что осталось на голове от волос. Скажу вам, что осколок кремня вместо бритвы и речной ил вместо геля для бритья вполне подходят, как говорится, за неимением графини... Ну, вы в курсе.
Собрав всё, с чем хотел идти на охоту, я понял: мой выход откладывается. Причём по вполне прозаической причине: у меня не хватает ещё двух рук и хвоста! Телом помолодел, а склероз и маразм никуда не делись. Вот как я, дурень ста... пардон, малолетний, всё это возьму? Что-то оставить не вариант. Всё, что передо мной лежит, мне пригодится, а это значит, будем ваять какую-то разгрузку-развеску, пока из травы и осоки, да остатков моих патл. Да и мудя подвязать стоит, не дай Ктулху какой-то олень рогом черканёт, и пиздец. Петь мне потом в церковном хоре дискантом, если есть, конечно, у местных орков церкви и хоры, а нет, так сожрут меня братцы (а скорей, сестрицы) по орочей крови, как ущербного, не способного к размножению.
Плотно позавтракав, благо за рекопродуктами далеко ходить не надо, снова сел за макраме. Благодаря небольшому опыту, с поставленной задачей довольно быстро справился и уже к полудню щеголял по берегу в чём-то среднем между стрингами и борцовской ракушкой. А всё своё барахло развесил на первобытный аналог РПС, не забыв при этом поясную сумку-попрошайку. В неё сложил осколки кремня, ну, не когтями же мне шкуру сдирать с моей возможной добычи, потому что мой костяной штрыкальник-пыряльник для разделки не очень пригоден. На себя навесил и небольшой моток верёвки - это то, что в любом походе пригодится.
Попрыгав, походив, понаклонявшись, я ещё раз подогнал всю свою самопальную снарягу и понял, что оттягиваю выход из такой уютной и безопасной стоянки. Да и охотник я так себе, в той жизни больше по двуногой дичи специализировался. Но сейчас у меня свала нет, сколько волку не оттягивай, а у слона всё равно длиннее. Время уже, конечно, не охотничье, как я понимаю, но, может, какую птичку подобью аль сурка. Помню, в Монголии потомки Потрясателя Вселенной нас сурками кормили, ничё так, вкусная тварюшка, а, главное, в ней кил пять мяса и жира, и шкура на труселя. Ну, не привык я в чистом поле голышом рассекать!
Решено! Иду на сурка! Он хоть зверюга матёрый, но, я думаю, с моим арсеналом я с ним справлюсь! А ехидный голосок на задворках черепа тихонько прошипел: "Ты хоть мышей налови, охотничек, гляди, чтоб тебя не схарчили. Аника-воин, блин. Гиен, бля, уже забыл?" "Отстань, шиза, у меня рогатина есть", - успокоил я себя, с бо-о-ольшим сомнением глядя на рогатину и вспоминая свою первую и последнюю охоту на кабана.
В году так девяносто восьмом, осенью, приехали ко мне друзья-товарищи фирмачи, да не просто так, а с предложением сорваться на недельку на охоту в плавни, на кабанчика. До второй бутылки я ещё позиций не сдавал, но потом, а не было потом, я проснулся в дефендере моего друга на пути к днестровским плавням. Часов за восемь, поплутав по просёлкам, приехали на какой-то безымянный хутор. Нет, во время социализма имя у него было, но незалежность своё взяла, табличку с именем предприимчивые алкаши утянули на металлолом, а новую поставить никто не сподобился. Оглядевшись вокруг, кроме ящиков с водкой, выгружаемых из трёх внедорожников, я ничего не увидел. И тут я понял, что таки да, мы приехали на охоту!
После трёх дней беспробудного пьянства, в чью-то светлую голову пришла свежая мысль: а не сходить ли нам добыть свежатинки на шашлык, потому что, говорят, свежая дичь, да под водочку, зело полезна для мужского здоровья. Весь следующий день наша шайка-лейка мужественно не пила (не, слегка похмелялась, но это не в счёт), готовя ружья разной степени крутости и собирая по машинам рассыпанные патроны.
Мне, как главстрелку нашей компании, досталась насмерть ушатанная горизонталка шестнадцатого калибра одного из местных браконьеров, а к ней десяток патронов времён Очакова и покоренья Крыма. Подтянув, где смог, фузею, вычистив от ржавчины и смазав её, я отстрелял пару произвольно выбранных патронов. Хоть хозяин и клялся, что патроны "свежие", но доверия они у меня не вызывали. Меня успокоили тем, что посадят на "доборе", и вообще, они охотники опытные, с нами идут местные, а те собаку на кабанах съели и ко мне подранки просто не добегут.