Трон
Шрифт:
— Даже не попрощавшись? — ухмыльнулся Филипп.
— Во время моего… монолога, он не шелохнувшись стоял в дверях, лишь изредка задавая короткие уточняющие вопросы. Когда я выложил все, что знал, он молча развернулся и ушел. Даже не потрудившись закрыть за собой дверь.
— Странное поведение. А о чем именно ты говорил в тот момент, когда он ушел?
— Передавал слова Мора о том, что его братец спалил Миссию… И еще: знаете, мне, несмотря ни на что, кажется, что Виктор честный человек.
— Только и остается, что надеяться на это, — отозвался Винсент.
— В противном
— Да, кажется, твоя тактика имела успех, — задумчиво произнес близнец. — Он явно узнал что-то новое для себя. Что бы это могло быть?
— Что бы это ни было, оно изменило его планы в отношении Ланса.
— Плохо лишь то, что он сам ничего не сказал, — посетовал Винсент.
— Я был не в том положении, чтобы настаивать, — напомнил Ланс, почему-то чувствуя себя задетым.
— Ты поступил абсолютно правильно и, думаю, это скоро принесет свои плоды. Будем ждать, — выдал Леонард таким тоном, словно подбил итог череде долгих и мучительных раздумий.
— А теперь я бы хотел узнать кое-что и от вас, — заявил Ланс. — Последнее время, я все чаще слышу о сходе на землю Единого Творца, и у меня сложилось впечатление, что вокруг этого завязывается определенная интрига. Кто-нибудь может сказать, что конкретно должно произойти через десять дней?
С ответом никто не спешил и Ланс разозлился:
— Я знаю, что вы все перечисляли деньги в Церковь Единого Творца и даже встречались с Мором. Поэтому прекращайте мяться и выкладывайте все, что знаете!
Он мог бы поклясться, что смутился даже близнец.
— Откуда тебе это известно? — спросил Филипп, ерзая в своем кресле.
— От отца Мора.
— Об этом ты ничего не говорил, — обвиняюще проговорил Леонард.
— Все личные моменты я опустил, и это не требует никаких оправданий, — отрезал Ланс. — Я жду ответ на свой вопрос.
Самый старший брат тяжело вздохнул:
— Ты знаешь, что стало толчком к появлению этой Веры?
— Отцу Мору было какое-то видение где-то среди песков. Кажется, Единый поведал о своем существовании и в доказательство предсказал какое-то событие, что произойдет двадцать пятого декабря сего года.
— Это случилось полвека назад, — уточнил Винсент. — Вообще, послание заключает в себе гораздо больше информации, но, по условию, целиком известно оно станет только после двадцать пятого декабря.
— Логичнее было бы наоборот, — высказался Ланс.
— Наверное, — не стал возражать Винсент. — Но, как бы там ни было б, в этот день должно совершиться чудо, не оставляющее сомнений в существовании Единого.
Ланс криво усмехнулся:
— Если надо, я и сам могу организовать чудо на заказ. Хочешь, превращу воду в вино, а хочешь, разведу пруд в Менийских пустынях. Правда, тут придется похлопотать.
— Все гораздо сложнее, Ланс. Речь не идет об обычном колдовстве, хоть и очень сильном. Это будет событие планетарного масштаба, оно затронет людей разных рас, абсолютно незнакомых и никак не связанных друг с другом. Так что возможность фальсификации исключается.
— События будут развиваться по всей земле?
— Нет, не думаю, — вмешался Леонард. — Их Церковь
не приемлет насилия, а подобный шаг весьма напоминал бы насильственное миссионерство. Скорее всего, чудо затронет только те территории, на которых есть общины этой Церкви.— Как бы это не нарушило устоявшийся порядок вещей.
— Это также приведет к насилию, что не приемлет их Вера. То, что случится, будет всеобъемлюще, но, в то же время, безвредно, как для отдельных людей, так и для общества в целом. Будет явление чего-то вроде знака Бога, не пугающего, но и не приводящего в религиозный экстаз.
— Хорошо бы, — вздохнул Ланс. — Да только верится в это с трудом.
— И не напрасно. Есть в этом деле один непонятный аспект, — продолжил объяснения Винсент. — Люди должны будут заплатить за приход Создателя. Цена — одна человеческая жизнь.
— Где это случится? — спросил Ланс.
— В нашей Миссии.
— Почему-то так я и думал. Я был там, видел верующих и уверен, что за добровольцами дело не станет.
— Подойдет далеко не всякий. Нужен лучший, самый достойный, самый неистовый. Одним словом, избранный чуть ли не лично Единым Творцом.
— Как же его определить?
— А разве и так непонятно, кто это?
— Отец Мор, — догадался Ланс, и не удержался:
— Бедняга.
— Вряд ли он сам думает так же, — возразил Филипп.
— Так вы считаете, что наши враги и приурочили свой выпад к этому событию?
Долгие секунды братья молча разглядывали его, а потом вдруг дружно зааплодировали. Все, кроме довольно улыбающегося Винсента.
— Браво, Ланс! — воскликнул Филипп. — Ты так просто, мимоходом, словно нечто, само собой разумеющееся, высказал эту выстраданную нами догадку, что это выглядит просто неприлично.
Но сам Ланс не находил повода для веселья.
— Вы решили ждать, пока убийца откроется сам?
— Или убийцы, — поправил Филипп. — А что делать, если наши усилия только все запутывают?
— До Миссии двенадцать дней езды, а осталось до церемонии десять, если только вы решили ждать его там, — быстро подсчитал Ланс.
— Ты доехал за десять, — напомнил близнец.
Ланс усмехнулся:
— После встречи с Виктором я решил не дожидаться, пока он передумает и все-таки вернется меня прикончить. Мы гнали практически без остановок на ночлег и я хорошо подумаю, прежде чем решусь повторить этот подвиг.
— В этом нет нужды. Мы переправимся туда накануне основных событий, все разом и без особых приготовлений.
— Как? — Ланс удивленно вскинул брови. — Это невозможно.
— Вспомни, как тебя переправила Торикс, — невозмутимо ответил Леонард.
Ланс опешил.
— Так ведь это Торикс, — наконец, опомнился он. — Неужели она согласилась помочь?
— Нет, — вмешался Филипп, на удивление малозаметный сегодня, — Торикс тут ни при чем… Ты должен знать о том, что у нас здесь происходило. Впервые мысль о двадцать пятом декабря пришла нам — мне и Винсенту — на ум через три дня после твоего отъезда. Можешь считать это невероятным, но в тот же вечер Винса, прямо с восточной границы, вызвали Диана и Леон, которым пришла в головы та же идея.