Чтение онлайн

В трамвае пятнадцатого маршрута, шедшем от Инвалидного дома к центру, некоторые пассажиры читали первый выпуск вечерней газеты. Одним из читавших был Вацлав Чижек, другим – его тень, на вид обыкновенный поклонник назойливой поп-музыки, который шагу не сделает без своего транзистора; кто бы мог разглядеть, что это, в сущности, радиопередатчик?

Еще один человек слонялся по магазину самообслуживания. Он обошел уже почти все отделы, а в корзинке у него болталась одинокая пачка печенья. В это же время Марта Покорная делала там покупки.

Наконец еще один агент уже четвертый час томился на улице перед входом в здание «Стройэкса».

«Его человек», тот, кого он никогда не видел, но кого он тем не менее не должен был упустить, все не показывался. Агента предупредили, что тот, за кем ему поручено следить, быть может, и сегодня задержится после работы. Агент слегка оживился, когда у дома остановилась «симка» со знакомым номером, из которой вышли два знакомых человека и вошли внутрь. Вскоре они снова появились в обществе женщины средних лет и уехали. Арест? Агент никогда не рассуждал о том, что не касалось его прямо; его задача была иной, и ничто другое его не интересовало. Поэтому он и не узнал, что женщина эта была секретарша Павла Покорного, Мария Новакова, у которой женское любопытство смешалось с хозяйственными заботами. До сих пор она в глаза не видала криминалистов – разве что по телевизору – и была радостно взволнована их приглашением, но в то же время про себя соображала, что и где ей надо сегодня купить или достать.

– Мы задержим вас ненадолго, пани Новакова, – с ходу разочаровал ее Матейка: она не была против того, чтобы ее задержали подольше, было бы только интересно. – На вашем предприятии уже несколько лет работает некий Яромир Семрад, в прошлом судимый. Мы ничего против него не имеем, но все же вы понимаете – таких людей мы не выпускаем из поля зрения. Вы ведь его знаете?

– Конечно! – захлебнувшись от усердия, ответила секретарша; то была весьма приблизительная правда, секретарша с трудом припомнила этого Семрада, но ей вовсе не хотелось, чтобы ее поблагодарили и тут же выставили за дверь.

– Вообще-то это твой подопечный, – обратился Матейка к Яролиму.

Ехидство, на какое способен один Ломикар! Да, видно, не только за рыжие волосы получил он свое прозвище… Яролиму пришлось теперь, напрягая фантазию, расспрашивать Новакову о человеке, о котором он ничегошеньки не знал. Ему удалось установить только то, что и свидетельнице известно о Семраде немногим больше. Но это было неважно, просто они ставили дымовую завесу, за которой прятался их интерес к Вацлаву Чижеку. Ибо за молчание Марии Новаковой они бы не поручились.

– Потом есть там у вас еще один, Вацлав Чижек, – снова взял на себя ведение допроса Матейка.

– Он у нас совсем недавно, – сказала пани Новакова.

– Вы его знаете? Тут тоже все в порядке?

– Теперь уже да.

– А раньше не было?

– Я точно не знаю, он работает на отшибе, в ремонтной мастерской, она в ведении другого отдела. Кажется, его хотели уволить еще до окончания испытательного срока, который, впрочем, еще не истек. Но наш шеф заступился за него в кадрах, и его оставили.

– Ваш шеф? Но ведь тот отдел его не касается?

– Чижек сам зашел к нему, к нашему шефу. И тогда шеф позвонил в отдел кадров.

– И что же он им сказал? Новакова заколебалась – имеет ли она право говорить? Яролим понял причину ее колебаний и вмешался. Он припомнил утренний разговор с Чижеком, его фразу о том, что все уже «утряслось». Как всегда, Яролим немножко рисковал.

– Не смущайтесь, пани Новакова, говорите!

Думаете, мы не знаем, что вы подслушиваете телефонные разговоры шефа по параллельному аппарату?

Педант Матейка, признающий только расчеты, статистические сводки и параграфы, никогда бы не пустил такую стрелу наудачу! Он беспокойно поежился, но Яролим почти незаметным движением бровей просигналил ему – ничего, я отлично знаю, что делаю.

– Ну разве что иногда, случайно… – созналась, покраснев, Новакова, ошеломленная всеведением криминалистов.

– Понятно, – сказал Яролим. – Да успокойтесь, не побежим мы на вас жаловаться. Вы ведь просто забыли положить трубку, соединив шефа с отделом кадров. Так что он говорил кадровикам?

– Он говорил с Кудрной, это начальник отдела кадров… Будто дело с Чижеком обстоит не так уж страшно, почему бы и не оставить его на работе, и будто бы его, то есть пана Покорного, кто-то плохо информировал…

– А Кудрна что?

– А тот сказал, мол, мне-то что, ладно, пускай остается.

– И после этого у Чижека уже не было больше неприятностей?

– Нет, по крайней мере, насколько я знаю.

Показания Марии Новаковой даже не протоколировали. Избавиться от нее удалось, только пообещав в виде компенсации за потерянное время подбросить ее до самого дома. Яролим не преминул распорядиться, чтоб свидетельницу отвезли на служебной машине с проблесковым маячком на крыше – пускай немножко насладится полицейской романтикой, коли уж сами они ее так разочаровали.

Сразу же после этого поступило донесение, что Чижек встретился с Хольцовой в бистро на Карловой площади. Матейка только плечами пожал.

– Слушай, Ломикар, – заговорил Яролим, – твое внимание еще не привлекла фигура Павла Покорного?

– Ну, в Чижеке он определенно как-то заинтересован, а что дальше?

– Спроси лучше, что раньше! – чуть ли не выкрикнул Яролим. – После смерти матери оба брата стали совладельцами коттеджа. По-твоему, могло это понравиться Марте Покорной?

– Безусловно, нет, – вставил Томек.

– Паршивая овца в семье, – продолжал Яролим, – и вдруг его сообщник поступает работать на предприятие, где довольно высокое положение занимает Павел Покорный. Какое, в сущности, алиби у Покорного? Два телефонных разговора, причем один из его кабинета в мансарде, что недоказуемо – с тем же успехом он мог звонить из любого уличного автомата; второй разговор подтвержден только супругой.

– Не стану спорить, – устало произнес Матейка, стараясь скрыть сомнение, не допустил ли он где-нибудь серьезной ошибки. – А что скажете вы, пан доктор? – обратился он к Томеку.

– По поводу звонков Павла Покорного? Он мало что может доказать, но он и не обязан этого делать, в отличие от вас, коллега. Даже то обстоятельство, что он сначала возражал против зачисления Чижека на работу, а потом повернул на сто восемьдесят градусов, тоже ничего не доказывает. Впрочем, вы вообще ничего не докажете. Вам понятно, конечно, что с таким материалом нельзя показываться на люди.

Яролиму, как уже бывало не раз, вдруг страстно захотелось быть детективом из романа, где все, правда, хитроумно запутано и погребено под грудой несущественных подробностей, но вместе с тем единственно логично и незаменимо, как в кроссворде. За время службы в уголовном розыске Яролим уже многое повидал, но ему еще никогда не доводилось сталкиваться с подобной шарадой.