Триумф в школе Прескотт
Шрифт:
Логично, что сегодня он был последним в круге, раз он был моей первой любовью. Он всегда был первым, и никто никогда не сможет отнять этого у нас.
— Привет, Берни, — прошептал он, когда я села ему на колени и мы прижались лбами друг к другу, в то время как наши глаза были закрыты. Когда мы закончили, Аарон протянул свою ладонь и прижал ее к ладони Виктора.
По мне пробежала дрожь, когда одна из досок на заднем окне сдвинулась, впуская в комнату ветерок и одним дыхание погасив все свечи.
— Кровью войду, — повторила я, задрожав, когда
Аарон лег со мной на одеяла, и мы отключились.
* * *
Спустя несколько часов я проснулась и обнаружила, что мальчики доедали остатки пирога и оставшуюся еду на вынос. Подкатившись, чтобы приблизиться к ним, я сделала еще один глоток виски, оделась, а затем вцепилась в кусок пирога, пока Аарон снова зажигал свечи вместе с Хаэелем.
Затем, будучи только в кожанке Хавок и трусиках, я опустилась на колени перед камином на старый деревянный пол. Всосав один палец в свой рот, я увлажнила его, а затем нарисовала буквы Х — А — В — О — К на пыли. Кто-то надел корону мне на голову, но я не обращала сейчас на их внимания.
В этот момент, с танцующим и извивающимся вокруг меня пламенем свечей, я взяла тюбик розовой помады Пенелопы и перечеркнула последнее имя в моем списке.
7. Мама
Быстрым движением, я нанесла помаду на свои губы, а затем поцеловала нижнюю часть страницы, оставляя их отпечаток как подпись.
— Прощай, мама, — сказала я, мой рот был резко хмурым, но глаза сухими. — Доброй ночи.
Я подожгла конверт одним щелчком зажигалки, а затем бросила остатки в камин бабушки Виктора, чтобы они сгорели.
— Значит, все кончено, — сказал Виктор позади меня, но я знала, что на самом деле он не спрашивал.
Он констатировал факт. Несмотря на это, я ответила, потому что нам всем нужно было знать наверняка.
— Конечно, — согласилась я, а затем он поволок меня в свои объятия и втрахал меня в пол.
?
21
Все изменилось после той ночи. Стало лучше. Почти блаженно. Каждый день, когда я просыпалась в окружении Хавок, каждый день, когда я посещала эту чопорную школу и спала в этой модной квартире, был благословением, которого я никогда не ожидала почувствовать.
Что-то изменилось между нами всеми — как вы могли бы подумать, учитывая оргию и пускание крови — но в самом лучшим из возможных смыслов. Мы были связаны, переплетены, неразлучны и извращены вместе. Так легче скоротать время, пока мы ждали окончания школы, года свадьбы, всех тех шагов, которые приблизят нас к наследству Виктора и всей той власти, которую вложат в наши руки деньги.
Пока что, это все, что у нас было. Планы Оскара в отношении Офелии и Максвела тоже не продвинулись
далеко. Но время, мы точно могли бы скоротать здесь. Я была в предвкушении от этого. На какое-то время жизнь стала такой легкой, что я начала вспоминать какие-то свои старые хобби. Помимо поэзии я досматривала стоящие сериалы, читала романы в ванной и оттачивала навыки сплетничать и проводить социальную разведку, которыми в совершенстве владели все шлюхи Прескотт.Подготовительная школа Оак-Вэлли была куда более извращенной, чем я ожидала. В каждом классе играли в игры со змеями, и колкости бросались друг другу с каждой милой улыбкой, выраженной в коридоре. Прямо сейчас, я наблюдала, как дочка нефтяного магната шептала на ухо девочке — наследнице отеля, если быть точнее — которую она лишь вчера саботировала, украв ее физкультурную форму. Девчонка-наследница отеля получила выговор, так как это уже случалось в пятый раз, что от чего она рисковала быть отчисленной.
Девчонка-Нефтяного-Магната была хитрой, но видела, как она взяла форму. Она засунула ее в мусорный бак рядом с общежитием для девочек. Были и другие случаи, похуже. Богатые люди — больные, гнусные ублюдки.
— Я ожидала, что это место будет сухое, как Сахара, — призналась я, сев за столик снаружи, за которым мы ели. Виктор курил, хоть он и получал почти ежедневный выговор за это. У нас были крепки связи в комиссии школы. Думаю, это довольно-таки громкие новости, когда вы можете обвинить кого-то в том, что он — педофил, еще и с неопровержимыми доказательствами. — Но этот влажный, сочный миазм предательства, воровства и траха. Эти ребята из Оак-Вэлли могли дать фору ребятам из Прескотта по части брехни и драмы.
— Нормальные дети ходят в школу Фуллер, — сказал Хаэль, рассеяно жуя свою еду.
Он опустил взгляд на свою тарелку, словно безумно скучал по еде своей мамы. Словно жрачка здесь хороша, но хороша в той степени, которую можно купить за деньги. И я имею ввиду в самой негативном ключе из возможных. В Прескотте деньги ничего не могли купить. Все дело было в навыках и смекалке людей.
Это еда была бездушной, как и модный кофе.
— Говорит тот, кто позволил Бриттани Берр войти в нашу жизнь, — бесстрастно сказал Оскар, и Хаэль вздохнул, опустил вилку на тарелку, а потом подняв свои медово-карие глаза.
— Бриттани — наивная идиотка, и избалованная, требовательная сука. Но она не Тринити Джейд. И она не Кали Роуз-Кеннеди. Вот, о чем я говорил, — Хаэль посмотрел в мою сторону, словно извиняясь за то, что защищал свою бывшую. — В конце концов, она получит по заслугам, не переживай. Как только ребенок появится на свет, она узнает, что он принадлежит Ричу Пратту.
— Это почти достаточное наказание, — пошутила я, пока Хаэль наблюдал за мной, а в итоге мы оба улыбнулись. — Обнаружить, что ты не отец. Лично я была бы опустошена.
— Воу, принцесса, — сказал Вик, несмотря на то что я стиснула зубы и прищурила глаза в его сторону. Он знал, что я — гребанная королева. Мы доказали друг другу это дерьмо тогда, в доме. Конечно, Вик не был бы Виком без всего этого поведения альфы время от времени. — У тебя есть пять возможных папочек, сидящих здесь. Сбавь такие разговоры.
— Ты — гребанныймудак, знаешь же? — спросила я его, пока она смотрел на меня сверху вниз со своего места за столом, его ноги лежали на скамейке рядом со мной.