Трио для миллиардера
Шрифт:
В любом случае, Сафаров был рад, что ему не нужно притворяться или лгать, как его об этом просила Венера. Наверное, она очень любит своего мужа и перестраховывается, боясь потерять из-за какой-то глупости. В свою очередь, в том, что Гурам в курсе его отношений с Венерой, Эльдар увидел профессионализм владельца сыскного агентства.
— Приятно это слышать от человека, который хоть и давно живёт за пределами страны, но уважает обычаи своего народа, — сказал Гурам и пожал руку Эльдару.
Они попили чай, обсудили, кому теоретически мог перейти дорогу на родине российский бизнесмен, чтоб шантажировать его невесту, после
Гурам проводил клиента до автомобиля и уже, когда Эльдар хотел тронуться, неожиданно попросил его, чтобы он и кто-нибудь из его сестёр, на кого он может положиться, что они не станут почём зря трепать языком и ставить брата в неловкое положение, сдали ДНК-тест. Зачем это нужно, Гурам не объяснил, сославшись на то, что он доверяет своей интуиции.
С другой стороны, собирая материал для расследования какого-либо дела, Ахмадов ещё с тех времён, когда он служил в полиции, уяснил, что мелочей не бывает. И то, что на первый взгляд кажется мелочью, иногда приводит к распутыванию самых сложных дел.
Конечно, Эльдар сразу же направился к старшей сестре Инаре. Но, подъезжая к её офису, неожиданно велел водителю развернуться и отвезти его в дом сестры. В памяти вдруг сами собой всплыли слова Гумара, с которых он начал их разговор.
То, что сказал владелец сыскного агентства, совершенно не укладывалось в голове. Но, памятуя о том, как Инара долго переживала по поводу того, что это якобы она виновата в уходе их матери, Эльдар решил, что лучше, если он попросит сдать тест свою племянницу Лалу — дочь Инары от первого брака.
Молодёжь к подобным вещам относится гораздо проще, и если вдруг вскроется какая-то нелицеприятная правда, Сафаров мог рассчитывать, что с Лалой не случится истерика. Она всё правильно поймёт и не будет, говоря словами Гурама, “почём зря трепать языком”. Ну а он, как мужчина, обязан принять правду, какой бы тяжёлой она ни была. Впрочем, какие-либо выводы делать ещё рано.
Сначала ему нужно поговорить с Лалой и договориться о том, что они завтра же вылетят в Москву. Не то чтобы Сафаров не доверял местным специалистам: после слов Гурама он уже ни в чём не был уверен и не хотел рисковать, опасаясь придать огласке то, что, может, придётся скрыть.
Ведь первые сомнения поселились в душе Эльдара ещё после того, как их дом посетил бывший сослуживец отца Азад Вахидов, проживающий ныне в Германии. Но тогда он смог эти неприятные мысли от себя отогнать. А теперь понял, что не успокоится, пока не узнает ответы на все вопросы.
Друзья, “ТриО для миллиардера” приближается к финишу. Не пропустите завтра следующую главу “А что, у русских так положено?”.
А что, у русских так положено?
Я едва успела приехать в суд к назначенному часу. Неделю назад мне сделали операцию по удалению шрама под левым глазом. Ведь теперь, когда в моей жизни появился Дар, мне опять хочется быть, чувствовать себя красивой и уверенной в себе. А сегодня я ездила уже просто показаться пластическому хирургу, который проводил операцию.
Правда, это не была операция, как таковая, скорее — процедура по коррекции лица. Доктор тщательно меня осмотрел и сказал, что без операции можно обойтись. Конечно же, я этому очень обрадовалась, потому что мне в моём положении анестезия противопоказана. Однако все женщины, когда они влюблены, стремятся выглядеть красивыми
и ухоженными. Я — не исключение.Помню, как неловко я чувствовала себя, когда Дар в ресторане попросил меня снять очки. Когда я попыталась отказаться, он нежно шепнул мне на ухо, что в его глазах я буду всегда самой красивой и даже, когда мы оба состаримся. После этого он отвёл меня в сторонку и, найдя в своём телефоне песню “Исчезли солнечные дни” в исполнении Валерия Леонтьева, дал мне её послушать.
Слова великого аварского поэта Расула Гамзатова меня очень вдохновили, а Эльдар мне внезапно признался, что ещё в юности, слушая эту песню, он мечтал о такой старости рядом с любимой. Я была сильно растрогана. И всё же, пока я молода, мне нужно стремиться быть достойной моего мужчины.
В конце концов, я не слепая, и вижу, какими глазами провожают Дара другие женщины. Когда я думаю об этом, то начинаю с ума сходить от ревности. Но Эмма, с которой мы с некоторых пор в очень хороших отношениях, надоумила меня убрать шрам под глазом. Я её послушалась и не жалею.
Столько лет я пряталась за затемнёнными очками, что даже забыла, как выглядит зелень, и как прекрасны плывущие по небу пушистые облака. А теперь я хожу по улицам с гордо поднятой головой и ловлю на себе восхищённые взгляды, причём не только мужчин, но, что особенно приятно, и женщин. Но, думаю, дело ещё в том, что все влюблённые люди излучают флюиды, которые выделяют их из любой толпы.
Да, конечно, скоро моя фигура и походка изменятся по вполне понятным и волнительным причинам, но это всё ерунда. Потому что видеть мир во всех его красках — это такое ни с чем несравнимое, огромное счастье!
И вот в таком приподнятом настроении я приехала в суд вместе с Эммой, которая решила выступить в качестве моей группы поддержки. Мне ведь ещё никогда не приходилось быть в качестве обвиняемой.
Правда, со стороны потерпевшего, то есть Дара, должен был быть начальник его службы безопасности Олег, знакомый мне человек, и адвокат. В Германии так положено. И, хоть я понимала, что претензий ко мне не будет, и что, как ни странно это прозвучит, но, благодаря той аварии, у нас с Даром всё хорошо, я немного волновалась.
У здания суда мы встретили не только Олега, но ещё Германа Сафарова и Карла Беккера. Видимо, Герман, понимая моё состояние, захотел поддержать без пяти минут жену своего товарища. А у Карла была ещё более веская причина присутствовать на суде, поскольку его пригласили в качестве свидетеля.
На улице я заметила также инспектора Бормана, по инициативе которого моё дело было передано в суд. Естественно, здороваться с ним у меня не было никакого желания. Однако бабушкино воспитание не позволило мне проигнорировать полицейского, и, проходя мимо него, я кивнула головой.
Перед началом судебного заседания судья вызвала Олега и адвоката в отдельный кабинет для беседы. Я немного заволновалась. Герман Сафаров объяснил, что это обычная судебная практика. Но меня смутило выражение недовольства на лице судьи — женщины средних лет.
Я подумала, что сейчас она начнёт до меня докапываться по поводу и без. К тому же, для этого у судьи имелись основания, поскольку я оставила место ДТП. Да, я не скрылась тупо с места аварии, а повезла Эльдара в больницу, но бог его знает, как расценит мой поступок судья, которая сегодня явно встала не с той ноги.