Трио для миллиардера
Шрифт:
Но тут мне на помощь пришло провидение. У меня зазвонил телефон. Увидев, что звонит учитель музыки, я поспешила ответить. На улице было шумно, поэтому я прикрыла трубку рукой и отвернулась в сторону. Заодно посмотрела на часы. Всё верно: занятие закончилось ещё пять минут назад, а мамочка до сих пор не явилась за своими детками. Непорядок!
— Спасибо вам, господин Мюллер, — громко сказала я в трубку, пытаясь перекричать шум машин, — но я уже скоро буду у вас. Да, я рядом, на парковке у супермаркета. Приходить не надо. Нет-нет, до встречи!
Наш учитель музыки едва не довёл меня до инфаркта своим искренним порывом привести детей на парковку.
Поэтому не исключаю, что учитель музыки просто захотел сделать доброе дело. Но я не могла допустить, чтоб Сафаров и мои дети встретились. Ладно, после аварии я довезла его в своей машине до Франкфурта. Но тогда была сложная ситуация. Эльдар не соображал, а малыши увидели в нём просто дядю, который нуждался в помощи. А что будет, если вдруг они встретятся уже в обычных условиях? Ведь с моей стороны глупо надеяться, что Дар не заметит, что тройняшки внешне очень похожи на него. Он-то, конечно, может им сказать: “Здравствуйте, дети, я ваш папа!”. Вот только мне это совсем ни к чему.
С большим трудом мне удалось убедить учителя музыки не приводить детей, а подождать меня внутри здания школы. Но, когда я закончила переговоры и повернулась к Сафарову, на его лице я прочитала явную ревность. Меня это так поразило, что я встала, как соляной столп, вместо того, чтобы плюнуть на всё и бежать в музыкалку за своими малышами.
— Похоже, вы опаздываете на свидание, фрау Вебер? — едко поинтересовался Дар с таким видом, как будто он имел право задавать мне подобные вопросы.
— Нет, вы ошибаетесь, господин Сафаров! — я почувствовала, как моё лицо покраснело от негодования, но сумела быстро справиться с собой. — В отличие от мужчин, которых нельзя оставить одних, чтоб они тут же не начали смотреть по сторонам в поисках приключений, — я тонко улыбнулась, — женщины более разборчивы и, если они встречаются с кем-то, это вовсе не значит, что речь идёт о личных отношениях.
Дар мой намёк отлично понял. Его глаза сузились, ноздри породистого носа затрепетали, а на скулах заходили желваки. Бросив мне: “Приятного вам вечера!”, он развернулся и сел в свою машину. А я бросилась бежать, потому что мне было очень неудобно перед учителем музыки. В Германии люди ценят своё время.
К тому же господин Мюллер с моими детьми работает недавно. В школе поговаривают, будто он развёлся с женой и переехал к нам из Берлина. Конечно, мне не хотелось бы в его глазах выглядеть легкомысленной. Да и, вообще, заставлять ждать постороннего человека — это нехорошо.
Я очень спешила. А ещё была взволнована после разговора с Эльдаром. Поэтому слишком поздно заметила, что на перекрёстке загорелся зелёный свет, и машины дружно тронулись с места.
Дорогие друзья, не забываем подписываться на автора и ставить лайки. Ведь автор в вашей активности и лояльности, в том числе, черпает своё вдохновение. Всем добра и счастья!
Что наша жизнь?
Первое, что я увидела, когда очнулась и открыла глаза, — это было перепуганное и бледное лицо учителя музыки. Он сидел на стуле, крепко сцепив пальцы, и не сводил с меня своих серых глаз. Только обычно они у него задумчивые, а сейчас — почему-то испуганные.
Я даже удивилась (что только
ни придёт в голову человека, столкнувшегося лицом к лицу со смертью), что господин Мюллер (по мне, типичный ботаник) может так сильно сцеплять пальцы. Мне-то казалось, что он — мужчина физически слабоватый. Однако!— Фрау Вебер, вы очнулись? — обрадовался учитель музыки, увидев, что я открыла глаза.
— Где мои дети? — спросила я слабым голосом и невольно нахмурилась. Терпеть не могу чувствовать себя слабой! Но, к сожалению, сил у меня действительно пока не было. А наш учитель музыки меня удивил.
— Какие у вас красивые глаза, фрау Вебер! — воскликнул он, не ответив на вопрос, который меня сейчас больше всего беспокоил и, кивнув в сторону, бестактно добавил: Не понимаю, зачем вы носите эти очки? Честное слово, они вас уродуют. Без них вы гораздо красивее.
Я ощупала руками своё лицо. Действительно, очков на мне не было. Очень странно! Ведь очки я снимаю лишь дома. Но, судя по всему, сейчас я в другом месте. Тогда почему я очки сняла, или… их с меня кто-то снял? Однако для этого надо постараться. Потому что я ношу очки своей бабушки, только линзы поменяла: диоптрии-то у нас с моей бабулечкой разные!
Баба Аня носила очки летом, чтобы солнце не било в глаза. А я ношу их круглый год. Так кажется, будто бабушка рядом, хотя она ушла уже давно. Конечно, бабы Ани мне очень не хватает. Но когда я одеваю её очки, мне становится чуток легче. Правда, очки старомодные: маленькие и круглые, с затемнёнными линзами. Зато от них веет бабушкиным теплом. Мне приходится носить их на резинке, чтоб с головы невзначай не упали. Волосы прикрывают резинку, так что её и не видно.
Впрочем, с тех пор, как я стала мамой, такие мелочи меня не беспокоят. В Европе вообще к собственному внешнему виду люди относятся очень спокойно. Единственное требование — ты должна выглядеть в рамках приличий, чтобы окружающие захотели с тобой общаться. Поэтому в своих очочках лично я чувствую себя вполне комфортно.
Не понимаю, чем они господина Мюллера не устраивают? Хотя, по большому счёту, это всё неважно. Меня беспокоит, где мои дети?
— Простите, господин Мюллер, но мы говорим не о том, — я постаралась придать своему голосу твёрдости, чтоб до учителя музыки, наконец, дошло. — Скажите, где мои дети?
Сказала, а потом вдруг вспомнила, как я выбежала на дорогу, не заметив, что на светофоре загорелся зелёный свет, и стоявшие на перекрёстке машины тронулись. А я почувствовала тяжёлый тупой удар. Видимо, я ударилась о капот машины.
Скорее всего, водитель не успел набрать скорость, так как удар был не сильный, а именно тупой. К тому же на дорогах внутри городов в Германии ездят со скоростью 50 км/час. А затем перед моими глазами всё закружилось: люди, деревья, дома, рекламные вывески. Что было дальше — хоть убей, не помню.
Глядя на меня с невыразимым сочувствием в глазах, учитель музыки передал мне события этого дня. Оказывается, за тройняшками в музыкальную школу заехала моя родственница тётя Лена, чтоб забрать их к себе в Майнц.
Своих детей у тёти Лены нет, муж умер, поэтому моих озорников она обожает. Накануне мы с тётей обсуждали, что малыши проведут у неё выходные. Но тётя Лена не была уверена, что сможет приехать во Франкфурт. В итоге мы так и не решили: то ли она приедет в город, то ли я поеду в Майнц, и отложили этот вопрос на потом. Но, со слов учителя музыки, моя родственница со своими делами разобралась и приехала в город без звонка.