Чтение онлайн

— Ну, я же, правда, не специально, — пожал плечами Макар.

— Знаю. Дождёмся Льва Борисовича, а потом решим, что делать дальше. Навряд ли он тебя отчислит.

— Если не отчислит, то в спортивную секцию точно запишет, — усмехнулся куратор.

— Иван Фёдорович, вас веселит угроза отчисления Макара? — серьёзно спросил я.

— Нет, — куратор прокашлялся и принял серьёзный вид. — Просто сам случай, как из анекдота, понимаете…

— Понимаю. И это было бы смешно, не будь реально, — ответил я Ивану Фёдоровичу и обратился к Макару. — Тебе придётся держать

в узде свои способности. Учись выходить из споров без драк. В этом тоже есть особый талант.

Даже у меня не всегда так получается, но у Макара просто нет выбора, если он не хочет калечить всех вокруг.

Лев Борисович вернулся через полчаса. Вид у него был крайне напряжённый.

— Алексей Дмитриевич, — начал он, присаживаясь за стол, — я поговорил с кадетами лично, и с их родителями по телефону. Все они согласились на принесение извинений и компенсацию морального вреда.

— Сколько? — сразу спросил я.

— Учитывая, кто вы, они просили по миллиону. Видимо, сговорились ещё до того, как я пришёл в кабинет. Но я обосновал, что кадеты первыми начали конфликт, и снизил до десяти тысяч.

— Нехилая разница, — повёл бровью я. — Хорошо, давайте номера телефонов родителей. Я передам своему финансисту, она разберётся.

— Пришлю в сообщении. И раз вы согласны, то Макар может пройти в кабинет целителя и извиниться перед ребятами.

— А это обязательно? Конечно, я переборщил с переломами, но они получили за свои слова по заслугам, — тяжёлым тоном спросил Макар.

Редко я его видел настолько серьёзным.

— Да, если вы, Макар Романович, желаете остаться учиться в нашем заведении.

Макар молчал, стиснув зубы. А на скулах заиграли желваки. И я прекрасно понимал его, потому что сам бы нашёл другой выход, но не стал бы извиняться перед теми, кто оскорблял моих близких людей.

— Макар извинится. Но позвольте нам поговорить наедине в коридоре, — попросил я генерала.

Он кивнул и добавил:

— У вас есть пять минут, у меня время поджимает.

— Хорошо, — ответил я и поднялся.

А Макар ошарашенно посмотрел на меня.

Мы с ним вышли в коридор, и друг сразу сказал, скрестив руки на груди:

— Я не собираюсь перед ними извиняться!

— Ты сейчас похож на обиженного ребёнка, — ответил я. — Нужно быть умнее. Тебе сказали извиниться, но не давали указаний, как это сделать. Понимаешь, о чём я?

Макара осенило:

— То-очно! Ты прав.

На лице друга растянулась хитрая улыбка.

Через пару минут вышел генерал и сопроводил нас до кабинета лекаря. Там сидели пятеро парней с гипсом: у кого на руке, у кого на ноге. Но с навыками местного лекаря эти травмы заживут за неделю.

Парни молча смотрели на нас, а на лицах были ехидные улыбки. Правда, ровно до того момента, пока они не столкнулись с моим взглядом. Я ещё в прошлой жизни освоил этот навык. Смотреть так, чтобы у любого пропало желание смеяться. А подростков взгляд исподлобья и вовсе заставлял бояться.

— Макар Романович, говорите, мы ждём, — поторопил генерал.

Мой друг сделал шаг вперёд и начал:

—

В общем, ребята, я был не прав, что нанёс вам сильные увечья. Извиняюсь за это, но не за свои действия по отстаиванию чести новой семьи.

Я слегка ухмыльнулся. Генерал помотал головой, поняв, кто надоумил Макара сказать именно так. Но…

— Есть ещё претензии к князю Воронцову или к Макару Призрачному?

Парни синхронно замотали головами. И молодцы. Лучше им не враждовать с сильным родом.

— Возвращайтесь в свою комнату и готовьтесь к занятиям. На втором уроке вас представят классу, — велел Макару Лев Борисович. — И ещё одна драка, неважно по чьей вине, и вы вылетите из училища, как пробка. Я понятно выражаюсь?

— Да, генерал, — чётко ответил Макар и театрально отдал честь.

От такого представления у Льва Борисовича брови на лоб полезли. Но ответить Макару он ничего не успел. Друг убежал в сторону лестницы.

— Вы его в театральный кружок запишите, если такой имеется, — посоветовал я генералу, пока мы шли обратно.

— Имеется, — хмыкнул Лев Борисович. — Вы тоже заметили, что у парня явный талант? Вроде по документам прошло всего три дня, как ваша семья взяла над ним опеку.

— Да, этого времени было достаточно, чтобы хорошо узнать парня.

Внезапно генерал остановился и тихо спросил:

— Он же не тот, кем кажется? Не говорите подробностей, сами знаете почему. Просто да или нет.

— Нет. Он обычный подросток, — ответил я спокойно.

Мне не хотелось оставлять даже намёка, что за личиной Макара скрывается последний Романов. Но и дома его прятать — тоже такое себе решение. Тогда Макар зависнет перед телевизором, и потом ему будет гораздо сложнее адаптироваться к социуму живых людей.

* * *

— Как тебе первый учебный день? — спросила Настя у Макара за ужином.

— Скучно. Особенно теория магии и геометрия, — ответил Макар, ковыряясь вилкой в картофельной запеканке.

— Но это всё же лучше, чем смерть, — тихо ответила Настя.

— Наст… Лиз, я просто не привык, что большую часть времени приходится тратить на учёбу. Раньше это время как-то пролетало, и я запоминал только то, что связано с тобой или Лёхой.

— То же самое. Словно у меня увеличился объём памяти, — слегка усмехнулась девушка. — Раньше я запоминала только эмоциональные моменты, а обычные факты или цифры… хоть сто раз повторяй, вылетали из головы.

— Поэтому мне и пришлось развивать память. Кстати, через два столика друзья Лёхи сидят, не хочешь к ним?

— Не-а, — улыбнулась Настя. — Так, наше поведение будет достовернее.

Макар кивнул и принялся доедать запеканку. Но внезапно мимо столика прошёл парень со знакомым лицом. Только вот Макар никак не мог вспомнить он.

Парень остановился у столика, где сидели Макар и Настя. Его руки задрожали, и он выронил поднос.

Теперь на них смотрела вся столовая.

— Ты… это был ты, — указал пальцем на Макара парень.