Чтение онлайн

– Тебе-то что до моих идеалов, если у тебя их нет? – Лис склонил голову набок, пристально всматриваясь в глаза вербовщика.

– Да мне-то ничего, только вот работу подыскивать тебе сложно. И толковый ты, да и силой с умениями не обижен, а таскаешься всё по деревням всякую мелочь погонять. Ты ж честный, выкрасть чего не пойдёшь.

– К чему клонишь? Не темни, – эльф залпом выпил налитый трактирщиком стакан вина и попросил повторить.

– Ну ладно, напрямик, так напрямик. Пойдешь к Сумеречным за артефактом одним? Пятьдесят тысяч только задаток, – оборотень впился взглядом в Тайрена.

– М-да, деньги хорошие для задатка, не спорю. А подвох в чем? Почему мне предлагаешь, а не другим? Сам же сказал, я не ворую,

– Эх, понимаешь, Лис, мне надо, чтобы эта работа была выполнена, и срок не важен. Не всякий справится, хотя многие захотят. Но я-то знаю, чем это закончится – возьмут задаток и сгинут, не всем по мозгам да по силам такое. А ты сможешь. Но захочешь ли?

– Ну ладно, отец, давай-ка я подумаю до завтра. Неужели нет наемников, кому бы ты мог это поручить? Не верится. Помнится, несколько лет назад кто-то знатно потырил амулет Темной Богини. Война потом не из-за этой ли безделушки разгорелась между Темными и гномами?

– Всё-то ты помнишь, всё-то ты знаешь. Давненько я не видел того наемника. Он вообще странный. Приходит раз в несколько лет, берет самую сумасшедшую работенку, выполняет и снова исчезает. Я и знать-то его толком не знаю. А ты подумай, деньги хорошие поднимешь. Не всё же тебе по мелочи мыкаться, – оборотень прикрыл глаза, смакуя чай, и больше на Лиса не смотрел. Да оно и незачем было – разговор окончен.

Тайрен допил вино и поковылял домой – отдыхать надо хоть иногда, и это эльф понимал лучше других.

– Утро добрым не бывает, – проворчал Тайрен, пытаясь распутаться из плаща и одеял одновременно.

Конечно же, он выпил в таверне совсем немного. И пошел домой. Нет, он действительно шел домой и не вовсе не собирался заворачивать в гости к Энь, местной куртизанке, любимице Лиса. Или он сам был ее любимцем – кто знает? И вовсе не собирался просаживать все деньги на пирушку в «потешном» доме, угощая всех местных девиц, тиская их и горлопаня до утра срамные песни. И заваливаться в постель, не сняв плаща и сапог, не собирался. Всего этого Тайрен, конечно же, не хотел и не планировал. Но сделал.

– И вот я снова без гроша, карман мой пуст, и я похмелен. Ну что за жизнь? – сокрушался эльф, однако сожаление его было неискренним – именно такой образ жизни и любил Тайрен.

– Ыыть, опять придётся тащиться к вербовщику. Шим! Эх, а может, и правда согласиться на ту работу? Всё же большие деньги, быстро не просажу, хоть какое-то время поживу спокойно, – Лис уже практически настроил себя на то, чтобы дать оборотню согласие.

Борьба с одеялом и плащом закончилась в пользу эльфа, и он обессиленно сполз на пол, освободившись из тряпочного плена.

Кое-как добравшись до кухни, Лис припал к носику чайника пересохшими губами и начал жадно глотать воду. Чая не было. Денег – тоже. Из чего следовало, что хошь-нехошь, а к вербовщику тащиться придётся.

– Н-да, но сначала в таверну. Чайку хоть попить. А если повезет, то старый пень и сам там будет, и не понадобится топать к нему в контору.

Лису казалось, что разговаривать с самим собой вслух – это нормально. На похмелье ему вообще многое казалось нормальным.

Наскоро ополоснувшись и переодевшись, с довольно помятой миной, Тайрен выполз из дому и направился в таверну, придерживая рукой больную голову. Наверное, ему казалось, что если не придерживать, то она отвалится.

Шествие Лиса по улице смотрелось со стороны весьма примечательно: в дорогих шелковых одеждах, со свисающей до колен непослушной огненной гривой, одной рукой держась за голову, второй состроив над глазами козырек от солнца,

– Эй, Тайрен, никак вечер вчера удался? – весело крикнула уличная цветочница через всю площадь.

– Вечера у меня всегда удачные, а вот с утрами проблема, – криво ухмыльнулся Лис, вваливаясь в таверну.

– Чайку или чего покрепче? – поинтересовался трактирщик. Его не покидало стойкое ощущение, что эту же картину он лицезрел совсем недавно.

– Смолы горячей, старый хрыч, – неслышно пробубнил себе под нос эльф, но хозяин всё же услышал.

– Можно и смолы, – хмыкнул он.

– Да ладно тебе, чаю плесни… а может, и покрепче чего, – Тайрен скривился, как от зубной боли, и плюхнулся на высокий табурет. Слишком тяжелая сегодня голова рухнула на стойку.

– Вот где тебя Шимы носят, лисья морда. А я всё жду, когда же ты проспишься. День-деньской уж давно, – оборотень присел рядом с Тайреном и кликнул трактирщика:

– Покорми его чем-нить горячим, чтобы очнулся побыстрее.

– А ты никак решил, что я на работу согласился? – вымученно произнес эльф, пытаясь поднять голову от стойки и посмотреть на вербовщика.

– А то по тебе не видно. Или кочевряжиться будешь?

– Твоя взяла, но отправлюсь завтра, проспаться бы, – Лис припал к чашке чая, как к роднику с живой водой.

– Это тебе решать. Держи задаток, да не просади весь за вечер, отоспись. Ну и записка вот, сам прочтешь, когда зенки-то разлепишь. Срок не важен – важно исполнение, – оборотень положил перед ним кошель с небольшим свитком и отправился восвояси.

– Жииивем, – протянул Лис, пряча кошель. – Эй, хозяин, похмели-ка меня, но только похмели, а не напои!

«Ага, живем. Надолго ли с таким-то заданием?» – чуть позже задался он вопросом, читая свиток.

После стаканчика легкого вина и горячего обеда в тайреновской голове посветлело, он взвесил кошель с задатком и решил, что до завтра можно и не тянуть. Вот только наведаться на рынок и приобрести давно вожделенную лошадку – и в путь. Долгих сборов не требовалось: как настоящий наемник, Лис предпочитал выходить из дому всегда готовым сорваться с места в очередную авантюру.

Зелено-серый, словно пыльный, капюшон плаща был нахлобучен ниже переносицы, спасая зрение сумеречника от палящего полуденного солнца. Нет, дневной свет не мог навредить эльфу, но щедро дарил неприятные ощущения чувствительным глазам, привыкшим к ночи.

Граница леса два дня назад исчезла за холмистой равниной с редкими перелесками и оврагами. Аш сторонился тракта и проторенных путей и шел тайными тропами или прямиком через пустыри, выбирая самый короткий путь к нужному месту. Сейчас он направлялся в Нейтральные земли, к Северному лесу. Что-то зловещее нависло над ним. И это «что-то» еще не случилось, но неотвратимо приближалось. Друид чувствовал Силу мира, решившую вмешаться в течение жизни жалкой горстки поселян, которые пришли из разных миров и осели в разных землях, поделив на кланы крохотную территорию Перекрестка. Пока кланы воевали между собой – Аш не вмешивался, считая такие войны естественным способом выживания. Пока они дрались в попытках заполучить сердце лабиринта, силу ифирина, – эльф лишь посмеивался над их алчностью и глупостью. Но раз вмешаться решили настолько пугающие, мощные силы, то хозяин леса не мог оставить это без внимания и направлялся к предположительному месту событий: не то, чтобы он хотел принять участие, но посмотреть и разобраться, что к чему – это вполне в духе друида. Нет, Аш не был уверен, что это «что-то» произойдет, но его мучило неясное предчувствие большой беды. Однако если произойдет, то придется попытаться остановить это. И друид понимал: тогда без силы ифирина не обойтись. А возможно, придется вызывать и всех шимов.