Три удара колокола
Шрифт:
– Это кто кого ещё искал?
– притворно возмутился Ройчи.
– Иди уже, высокорождённый, не отвлекай меня от грандиозных планов.
Листочек улыбнулся, развернулся и направился к выходу.
Глава 6.
Воздух был одуряюще свеж, прохладный ветерок совсем не ласково касался лица, и принцесса ёжилась, кутаясь в плащ, который, впрочем, давал иллюзорную защиту от внутреннего напряжения и озноба. Вот-вот всё должно было решиться. Казалось, что складывается всё благополучно, но на душе, как говорится, кошки скребли. Чересчур тихо. И эльф из наёмников донёс ей свои сомнения, которые, впрочем, тоже были всего лишь словами без конкретных фактов, поэтому... И напарник его пока не объявился. Но по этому поводу Лидия уже не испытывала беспокойства - она поняла каким-то внутренним чутьём, что наёмники, волею
В общем, неважно, будет время (если оно, конечно, будет), она так и быть обмозгует идею особенности поведения наемников в стрессовых ситуациях за кубком превосходного шисского (если - опять же - проклятые мятежники не опустошат королевские запасы), в тёплой компании с той же Оливией, уже возможно испытавшей на своём "беззащитном" теле похотливые руки обсуждаемых объектов, и благодаря этому имеющей в активе парочку пикантных подробностей, скажем так, в пользу любых аргументов, в зависимости от точки зрения.
План прорыва из ловушки, в которую превратился королевский дворец был предельно прост: пользуясь отсутствием сколько-нибудь серьёзных сил на пути следования к "задним" северным воротам, они готовят несколько крытых повозок для женщин и раненых - всех тех, кто не сможет участвовать с оружием в руках, но не пожелал оставить принцессу и готов прорываться с ней на свободу. Этот этап был реализован гвардейцем, который, несмотря на ранение, не пожелал остаться в стороне и предложил свои услуги, мальчишкой - дворянином, потерявшем отца в одной из схваток, который почему-то не отходил ни на шаг от королевского солдата и троицей амазонок - несколько часовых из числа солдат - мятежников были тихо прирезаны, а одна карета и повозка уже ждали только сигнала трогаться, а Руфия, Его Преосвященство, графиня и другие уже заняли свои места. На козлах расположились гвардеец со своим подопечным, так как было понятно, что пользы от них в прямом столкновении будет мало: солдат, несмотря на то, что хорохорился, видно было, что еле передвигается - потеря крови и усталость давали о себе знать, а мальчишка... вряд ли у него достаточно опыта, тем не менее, он ведь мужчина, поэтому отговаривать его от такого участия никто не смел. Также ждали своего часа дюжина лошадей, что были набраны и оседланы в конюшне (из них две, как запасные, с притороченным вьюком наёмников, и вещами судиматцев). Это первый этап.
К этому времени вернулись разведчики. Бойцы эмира, уходившие вправо, отсутствовали недолго и, не до конца пройдя намеченный для разведки маршрут, вернулись, причём один из них на плече товарища - во время скрытного передвижения он потерял сознание. Оказывается, его тревожила раннее полученная рана, но он смолчал о ней, так как... считал несерьёзным поводом для обращения - не желал тревожить эмира и расходовать на себя ограниченные целебные средства... Короче, не важно, какая причина, но разведка вправо была не завершена, хотя тот, что принёс товарища, сообщил через господина, что в радиусе их примерного движения ничего вроде как подозрительного не замечено. В общем, один судиматец выбыл на момент прорыва, как боевая единица, и это было не очень хорошо - Лидия уж успела оценить хорошую подготовку и выучку этих молчаливых воинов.
Итак, всё было готово. Команда для зачистки стражи ворот и ближайшего около них пространства пока отдыхала и ждала лишь сигнала от принцессы. В неё вошли Деметра с девушками, эльф и эмир с последним боеспособным бойцом (АлФарриял выступал как командир этой группы в силу опытности и несомненного авторитета) и ... Лидия. Настойчивые отговоры окружающих о невместности принцессы рисковать собой она проигнорировала. Наёмника всё не было, но, видя, что его высокорождённый товарищ не нервничает (хотя на этих отмороженных лицах разве что-то разберёшь?), не взирая на несомненную его полезность в деле драки, решила не ждать. Найдётся - не маленький!
– позволила она себе мысленную маленькую шпильку в адрес несносного мужчины. И как ни странно, испытала при этом небольшое удовлетворение, разлившееся в груди толикой оптимизма, и... выбросила всякие глупости из головы, сосредоточившись на главном.
Небольшая задержка вышла из-за судиматцев: АлФарриял попросил у неё чуть времени, необходимого для проведения, как она поняла, укрепляющих действий со своим подчинённым - иное определение их взаимоотношений Лидия решила не изобретать (господин - подданный, командир - солдат, хозяин - слуга?). Но тут же случившийся эпизод добавил новых впечатлений.
Принцесса
в преддверии возможного боя не могла устоять на месте (это при том, что "пассажиров" кареты и повозки она твёрдо загнала на места). Ко всем прочим не очень приятным ощущениям: волнам холода и жара, пробегающим по спине, сердцу, словно напуганному загонщиками зверьку, влажным ладоням, которые нестерпимо хотелось вытереть, плюс чуть не началась икота... Она постаралась взять себя в руки, сделала несколько глубоких вдохов, расправила опущенные под грузом ответственности плечи, набросила капюшон и замоталась в плащ, чтоб никто не видел, в каком она состоянии. Но вот устоять на месте - нет, с этим бороться она не могла, поэтому нетерпеливо передвигалась по ограниченному свободному пространству. И вот таким образом забрела в неприметный уголок, а войдя, застыла, как говорится, раскрыв рот при виде открывшейся в неверном свете свечи картины.Лежащий на расстеленном плаще обнажённый по пояс мужчина и проводящий над ним какие-то лечебные или магические действия эмир. Сразу несколько открытий: этот молодой мужчина, можно даже сказать, юноша, лежащий фактически на голой земле с рваной раной на боку сейчас, когда отнюдь не тепло - это и есть один из тех молчаливых, замечательных и внешне ни разу не открывавших лицо воинов. Но даже ни выдержка, ни молодость бойца больше всего поразили её, а угадывающееся в смуглом горбоносом лице с закрытыми большими, с распушенными чёрными ресницами глазами несомненное сходство с АлФарриялом. А потом он приоткрыл свои тёмные очи и... Лидия провалилась в их терпеливое гордое страдание...
Парень шевельнулся под рукой... кого? И принцессу вернуло к яви деликатное покашливание и негромкий голос со знакомым мягким акцентом.
– Ваше Высочество, Руйял просит прощения, за то, что в таком виде. И за то, что не может постоять за вашу честь с оружием в руках прямо сейчас. Но если вы пожелаете, он готов отдать жизнь, чтобы показать своё восхищение вашей красотой.
Лидия ощутила неимоверную неловкость, щёки её запылали от сложившейся ситуации и услышанных слов - слава Единому, что в этих потёмках да под капюшоном это вряд ли заметно.
– Мне не нужна его смерть, - выдавила она из себя.
– Тогда мы скоро появимся. Буквально через десяток ударов сердца - мне стоит завершить врачевание, - ненавязчиво выставил её из закутка эмир.
Принцессе пришлось дополнительно давать сигнал ногам, чтоб убраться из-под смущающего взгляда. И та поспешность, с которой она удалилась была простительна - она была под впечатлением от увиденного. Что она никогда не попадала под сильные взгляды? Бывало разное. Но учитывая обстоятельства, такой пронизывающий и завораживающий...
Она встряхнула головой. Чересчур уж близко к сердцу восприняла такой, в общем-то, рядовой эпизод. Сказывается, видно, напряжение. Ей ни к чему сейчас непонятная мнительность. Множество людей сейчас страдает, испытывает неимоверную боль, страх смерти, позора. Но её почему-то задели чувства совершенно незнакомого и непонятного, следует сказать, молодого человека. Кто его знает, какие драконы прячутся и бьют хвостами в головах восточных мужчин?
Ключевое слово - мужчина. Это такое загадочное существо, порой ставящее Лидию в тупик частым отсутствием логики в поступках и крайними полюсами размышлений, ясно видимых на лицах, вырезанных не самым искусным скульптором: от несусветной глупости до учёности и мудрости, рядом с которыми и находиться то боязно. Как говорится, есть несомненная польза от этих напыщенных прямоходящих, неимоверно гордящихся болтающимися между ног верёвками с колокольчиками. И грех было бы не пользоваться их засорёнными бравыми мелочами мозгами...Но вот этого конкретно молодого человека Лидии уже не хотелось как-то использовать. Да, ей и раньше приходилось видеть жертвенность, но чтобы вот так... Возможно ей ещё просто не повезло - или наоборот?
– и, будучи королевой, она в полной мере ощутит груз подобных чувств, вкусит их солёный привкус. Но на данный момент она не совсем была уверена, что это ей нравится. Одно дело игра в слова, поступки, которые легко запиваются бокалом вина и толикой непринуждённого смеха, и совсем другое - реальность, в которой за разными деяниями стоит жизнь. Или смерть.
Краем глаза она видела, как эмир проводил... родственника в повозку, но погружённая в размышления, она не шелохнулась. Казалось, чувства, посетившие её, разрушили тот беспокойный механизм в теле, заставлявший её неустанно передвигаться. Она просто никак не могла смириться с тем, что кто-то, ещё вчера ей незнакомый готов положить на алтарь её спасения само своё существование, и при этом испытывать неимоверную боль и... любовь? Над этим стоило поразмыслить... позже.
Она перевела взгляд оттаявших глаз с густого чёрно-синего, практически без вкраплений драгоценных точек горизонта на молчаливые фигуры справа от неё шагах в пяти, терпеливо ожидающие её решения. Даже Фиори, в последнее время взваливший на себя роль человека "тактично задающего вопросы", этакого парламентера от "народа" к будущей королеве в силу своей знатности и дружеской близости (девчонки - амазонки при всей своей высокородности, всё равно оставались подчинёнными), и поэтому жутко её раздражавший, и тот застыл, рассеянно глядя в сторону.