Чтение онлайн

Тыкались головами в ее ладони. Занавес, холодный и скользкий, сомкнулся за Хольгером.

Внутри оказалось несколько больших комнат разделенных такими же занавесами. Русалка провела его в трапезную. Там стоял каменный стол, украшенный раковинами и жемчугом, заставленный полными яств золотыми тарелками, мисками, блюдами. Стол окружали изящные кресла из рыбьих костей.

– Вот, взгляни, рыцарь мой, – сказала русалка. – При помощи королевы Морганы мне удалось раздобыть для тебя и редкие вина, – она подала ему круглобокий кувшин с высоким запечатанным горлышком, похожий на южноамериканскую бомбиллу. – Пей из горлышка, чтобы озерная вода не испортила вкуса ценного содержимого.

Пей, за наше близкое знакомство!

Она чокнулась с ним своим кувшином. Вино оказалось превосходным выдержанное, крепкое ароматное. Русалка придвинулась ближе, ее ноздри раздувались, рот приоткрылся.

– Приветствую тебя, – шепнула она. – Съешь что-нибудь? Или сначала… Хольгер подумал, что может позволить себе провести здесь одну-единственную ночь. Кровь стучала ему в виски. Конечно, может. Даже обязан – чтобы усыпить ее подозрения перед новой попыткой к бегству.

– Я не так уж и голоден, – сказал он.

Она замурлыкала, как кошка, стала расстегивать его кафтан. Он потянулся к пряжке, снял пояс, взгляд русалки задержался на пустых ножнах и других, с кинжалом Альфрика. Она встрепенулась:

– Но это же не сталь?! Я бы почувствовала близость железа. Ага, понимаю! – она вынула кинжал и внимательно осмотрела. – Пламенное Острие… Странное имя. Фаэрская работа, правда?

– Да. Я его забрал у герцога Альфрика, победив его в бою, похвалился Хольгер.

– Меня это не удивляет, благородный рыцарь – она потерлась щекой о его грудь. – Ты единственный, кто мог такое совершить, – кинжал вновь приковал ее внимание. – Все, что у меня есть, сделано из золота и серебра. Я много раз говорила жрецам дикарей, что хочу еще и бронзы. Но они и в молитвенном трансе, и в ясном сознании ужасно глупы, им и в голову не приходит, что демону озера может пригодиться хороший острый нож. У меня было несколько каменных – с древних времен, когда мне еще приносили такие жертвы. Но они все так источились, что остались одни жалкие обломки.

– Вот и бери этот кинжал в память обо мне, – Хольгер собрал всю силу воли, чтобы произнести это равнодушно.

– Я найду множество способов отблагодарить тебя, господин мой, сказала она. И собиралась вновь заняться его одеждой, но Хольгер взял у нее кинжал и кончиком пальца попробовал острие.

– Он совсем тупой. Отпусти меня на берег, и я его тебе наточу.

– О нет! – хищно усмехнулась она. Опыта общения с людьми у нее не было, и она могла, конечно, попасться на хитрость. Но не столь примитивную. – Поговорим о чем-нибудь более приятном.

– Можешь держать меня за ноги, или связать их, если хочешь, – сказал он. – Чтобы наточить этот нож, нужно выйти на воздух. Видишь, на нем написано, что нужно пламя. Она отрицательно мотнула головой. Хольгер криво усмехнулся. Что ж, это была только проба. Стоя рядом с этим грациозным существом, он не очень-то и жалел, что бегство не удалось.

– Как хочешь, – сказал он и положил ей руки на бедра.

Быть может, ее сбило с толку, что он ей не противился. Или чересчур была уверена в своих силах. Как бы там ни было, она сказала:

– Среди принесенных мне жертв есть такой круг… Может, попробуешь? Кажется, именно этим на земле точат ножи.

Хольгер поборол дрожь:

– Завтра.

Русалка выскользнула из его объятий:

– А я хочу сейчас! – глаза ее заблестели. Ту же капризность, прямо-таки граничащую с безумием, Хольгер подметил у жителей Фаэра. Русалка потянула его за руку. – Пойдем, посмотришь мои сокровища.

Он последовал за ней, притворяясь раздосадованным. Следом поплыли щуки.

– Ты говорила, дикари приносят тебе жертвы? – спросил он, превозмогая сухость в горле.

– Да, – рассмеялась

она. – Каждую весну они приходят на берег и сбрасывают в воду то, что по их мнению, мне понравится. И в самом деле попадаются симпатичные вещички, – она раздвинула живой занавес. – Я все дары переношу сюда, в сокровищницу. Даже глупые, над которыми стоит посмеяться.

В глаза Хольгеру бросились кости. Русалка, несомненно, убила уйму времени, выкладывая из частей скелетов замысловатую мозаику. Среди нее виднелись черепа с драгоценными камнями в пустых глазницах. В другом углу сложены кубки, блюда, украшения, награбленные язычниками в цивилизованных странах или изготовленные довольно искусно их собственными мастерами. А напротив свалены в кучу самые разные предметы, как показавшиеся варварам ценными, так и те, от которых они попросту, должно быть, хотели избавиться, – испорченные водой книги из какого-то монастыря, хрустальный шар, зуб дракона, поломанная статуэтка, разбухшая тряпичная кукла (у Хольгера защипало глаза) и масса всяческого хлама, после долгого пребывания в воде ставшего неузнаваемым. Русалка запустила в кучу обе руки.

– Тебе приносят и человеческие жертвы, – сказал Хольгер осторожно.

– Младенца и девушку раз в год. Они мне совершенно ни к чему. Я не тролль и не каннибал, но дикари этого никак не могут уразуметь. И жертвы всегда пышно разодеты, – русалка посмотрела на него невинными глазами. Хольгер вспомнил, что у нее нет души.

Под белоснежной кожей напряглись мускулы, и русалка вытащила точило. Деревянные части совершенно сгнили, бронзовые скобы проржавели насквозь, но точильный круг ничуть не пострадал от воды. Русалка повернула ручку, и он крутнулся.

– Красивые игрушки, правда? – спросила она. – Выбери себе, что хочешь. И не забудь, что я тоже вхожу в число игрушек…

Превозмогая себя, Хольгер сказал:

– Сначала займемся кинжалом. Ты сможешь вертеть этот круг?

– Так быстро, как тебе нужно. Испытай меня, – ее взгляд говорил, что Хольгер может испытать ее, как ему вздумается. Она покрепче уперлась ногами в песок и так раскрутила точило, что вода взвихрилась. Хольгер коснулся круга острием кинжала, и раздался пронзительный визг.

Щуки придвинулись ближе, уставив на него угрюмые морды.

– Быстрее, если моешь, – сказал он.

– Ага!

Вой, визг металла. Гнилая рама вибрировала, с бронзовых болтов летела зеленая пыль. Господи, только бы эта рухлядь выдержала!

Щуки оказались совсем близко – русалка не хотела рисковать, пока в руках у Хольгера было оружие. Ее любимцы могли в три минуты обглодать человека до костей. Хольгер собрал всю свою отвагу, сосредоточился на кинжале. Его план мог и провалиться. Но даже здесь, под водой, металл должен нагреваться от трения. Облачко магниевой пыли заклубилось вокруг острия.

– Довольно, быть может? – хрипло спросила русалка. Волосы облепили ее спину, грудь, плечи, янтарные глаза горели.

– Еще рано. Быстрее! – Хольгер что было сил прижал лезвие к кругу.

Пламя чуть не ослепило его. Магний горит и в воде.

Русалка взвизгнула. Закрыв лицо ладонью, Хольгер махнул кинжалом в сторону щук. Одна укусила его за лодыжку. Хольгер отшвырнул ее пинком, всем телом навалился на занавес, раздвинул его и поплыл вверх.

Русалка кружила вокруг, держась в безопасном отдалении. Криком он призывала своих щук напасть. Одна бросилась на Хольгера. Датчанин взмахнул факелом, и хищница удрала. Или она тоже не выносила ультрафиолетового излучения, или, что вероятнее, влияние русалки ослабело с расстоянием, как то всегда бывает с магией, и она оказалась слишком далеко от своих водяных волков, не могла заставить их атаковать.