Чтение онлайн

Елена Ярославовна Приклонская опять же знала несколько языков, включая китайский, но вот испанского тоже не разумела. Варяг знал английский, немецкий и вульгарный имперский, разумеется.

— Отлично, — сказал я. — Главная проблема сборов в спешке. Летим на испаноязычную планету, и никто из нас не знает языка. И из-за экстренных сборов, даже и не подумали взять переводчика с испанского языка.

— Нужна помощь? — вдруг спросили на неплохом русском и мы вздрогнули.

Июль 2004 года

Мы

дружно повернулись на голос. Оказывается, видя, как мы мучимся с техником, к нам подошёл молодой чернокожий кубинец, примерно мой ровесник, насколько можно было определить его возраст.

— Я воевал в вашей армии, — ответил он на немой вопрос. — Ну и русский в школе изучал, хотя по-настоящему выучил только на службе. А вот старина Орландо, много раз пытался, но так и не освоил ваш язык.

Да, действительно. Почти весь соцлагерь присылал нам на помощь своих солдат. В благодарность за помощь мы предоставили им доступ к инопланетным технологиям. Мы же не американцы, чтобы жлобиться в отношении союзников и выставлять счёт, за каждый чих.

Говорят особо хорошо, сражались ГДР-овцы, да и кубинцы отличились. Я правда сам не видел, не пересекались, а на Полигоне они появились позже.

Кубинец снова улыбнулся нам и о чём-то заговорил со стариком, потом уточнил у нас и снова начал объяснять Орландо, что делать. Старик вскинулся, засуетился, а потом подозвал помощников и занялся подготовкой флаера к полёту.

— Эдуардо Кинтана, — представился наш внезапный помощник. — Был сержантом в войсках космической поддержки, во время войны.

— Ааа! — обрадовался я. — Космодесант!

— Да, — согласился тот. — Так нас называли…

— Знаю, я сам до сержанта дослужился именно в нашем родном космодесанте, а потом меня перевели… в другие войска, — здесь я осёкся, поняв, что лучше не уточнять, в каких войсках я оказался.

Мы ещё немного поболтали на армейские темы, вспоминая былые деньки. Лене Приклонской стало скучно, и она внимательно следила за тем, что делает старик Орландо.

— Ну бывай, — сказал я, протягивая руку Эдуардо, едва старый механик объявил, что наш флаер готов к полёту. — Будешь на Полигоне, заходи.

Тот весело рассмеялся, давая понять, что непременно воспользуется предложением, и покинул ангар. Елена и Варяг, шустро залезли во флаер и Приклонская раскочегарила старую машину.

— С ветерком полетим, — буркнула она, выводя машину в полёт.

Я как-то нервно дёрнулся, потому что непривычна мне была такая атмосферная техника. У нас, только-только начинали работать над аналогичными аппаратами, для военных целей, в гражданскую разработку они пошли года через три, да и прямо скажем, без помощи одних нехороших людей, она бы вряд ли стала столь массовой.

Ленка, прямо скажем, накаркала. Нет, сначала полёт был нормальный. Первые три часа, пока мы не приблизились к нужному нам, но временно безымянному острову. И в этот момент начались проблемы. В борт нашего флаера ударила ракета, по чистой случайности, не снеся кабину. Случилось это, потому что Приклонская летела выше установленной скорости. Но от удара мы хорошенько треснулись о приборную панель, а Лена впала в ступор, и что неприятно, но флаер начал терять высоту и падать.

Я посмотрел на Варяга. Он сидел сзади, но это не спасло его от временной контузии. Гришка с трудом поднимался, но мысли его были явно не здесь. Тогда

я стал орать на девушку, требуя, чтобы она пришла в себя, но девчонка реагировала слабо, тогда я извернулся и отвесил ей две полноценные пощёчины. Глаза Приклонской округлились, и она дико посмотрела на меня.

— Падаем, мать твою! — рявкнул я и девчонка резко вцепилась в управление, пытаясь как-то смягчить падение.

Помогло, конечно, но слабо. По крайней мере, живы остались и то счастье. При падении флаер завалился набок и выход был не заблокирован только с моей стороны. Снеся дверцу, я высунул голову и осмотрелся. Всё было спокойно. Наклонился к сидевшей на своём месте девушке, чьи глаза начали потихоньку стекленеть.

— Лена, ты идёшь… — но едва я произнёс эти слова, как я увидел причину её непонятного состояния.

При столкновении с ракетой начала срабатывать система безопасности для пилота. Но включилась она как-то криво, то ли повредилась при взрыве, то ли мы у имперцев забрали уже дефективную машинку. Но это было неважно, проблема была в том, что вместо прикрытия пилота, из кресла выскочили два штыря и пробили ей обе ноги в двух местах насквозь. Два огромных красных пятна на ногах и торчащее железо.

Я выругался, холодея.

— Гриш, ты оклемался? — спросил я у Мишина.

— Более или менее, — помотал он головой. — Что надо?

Пришлось быстро объяснить ему ситуацию. Но это не помогло. Нет, первую помощь мы оказывать умели, но вот врачи из нас были ещё те. Снова высунул голову наружу. Флаер потихоньку горел. Оставлять Приклонскую здесь было опасно. Попытавшись сначала снять девушку со штырей, я ничего не добился, кабина была маленькая и узкая, а снимать надо было резко и она лишь пришла в себя и начала кричать от боли. Тогда я сделал ход конём и вывернул кресло и с помощью Варяга вытащил из летательного аппарата и девчонку и кресло.

Приклонская сидела со стеклянными глазами, кажется, у неё случился болевой шок. Однако, времени размышлять не было. Приходилось действовать немного варварскими методами. Резко дёрнул её за ноги, выдёргивая не штыри, а именно тело — и в этот миг она заорала. Пришлось закрыть ей рот ладонью, а потом вообще запихать в пасть первую попавшуюся под руки тряпку.

— Потерпи, — пробормотал я, хотя и был рад, что девчонка подаёт признаки жизни.

Смазал антисептиком, перебинтовал, как нас учили на курсах первой помощи, на которых я, кстати, никогда не был в числе отличников. Вколол обезболивающего и вытащил кляп. Гришин вёл себя немного заторможено, но помогал мне как мог. Держал Елену, не давая ей дёргаться.

— Спасибо, — пробормотала она. — Я смогу ходить?

— Мне почём знать? Я не врач. Потом, наверное, сможешь, а сейчас…

Мой диалог прервали выстрелы. Я схватил свой автомат и стал палить в ответ. Стрельба стихла.

Взявший оружие Варяг вопросительно посмотрел на меня.

— Сваливать надо, — пробормотал я. — Но как?

До меня дошёл весь ужас моего положения. Я оказался в такой же ситуации, как и на Кадмии. Хотя нет. Связь должна работать, можно соединиться с Пуэрто-Геварой, объяснить ситуацию, попросить помощи, ну, наверное, в виде хорошей военно-спасательной операции, которую вряд ли проведут. Значит, надо выбираться самому. Есть проблема: Лена Приклонская. По стандартам космодесанта — не жилец. Но всё равно так просто бросать нельзя, надо попытаться спасти.