Чтение онлайн

— А зачем тогда отдавать тебе деньги? Если письма ненастоящие? — хохотнул герцог и махнул графу.

— Потому что они нужны вам больше, чем мне деньги, — нагло рассмеялась воровка.

Будь Доран настоящим посредником, сбежал бы куда подальше, только увидев постороннего, но он продолжил с интересом наблюдать за развернувшейся сценой. Они обменялись — каждый получил свое, и Киоре, аккуратно и будто невзначай, стала пятиться к окну. Заговорщики тоже как-то странно переглянулись то ли размышляя, как избавиться от Киоре, то ли засомневались в том, что они получили от нее.

— Ну так, отдаете письма? Или вам уже не нужно? Мне надоело ждать! Я пошел! — Доран вышел

из своего угла, закрыв Киоре путь к отступлению.

— Стоять! — остановил его рёв герцога Таарина. — Сейчас я проверю подлинность писем и передам их тебе! А ты уже переправишь их в Эстерфар, чтобы растоптать этого мерзавца!..

Киоре, как готовая к прыжку кошка, приблизилась к нему… Не время медлить! Схватив висевший на шее свисток, Доран дунул в него. Пронзительный, высокий звук заставил всех вздрогнуть, а потом мужчины, словно что-то осознав, запаниковали, но поздно: вход в библиотеку уже перекрыли его сотрудники, они же шумели в саду, отрезая остальные пути отступления негодяям. Доран сбросил капюшон.

— Вы обвиняетесь в заговоре против короны! — объявил он. — Можете хранить молчание до застенков Особого управления, — добавил язвительно. — А тебе вменяется воровство рубина, бриллиантов и этих бумаг, Киоре!

Доран не видел лица Киоре, но мог поклясться, что взглядом его уже несколько раз сожгли. Она вырвала у герцога Таарина письма и бросилась к окну, кинула нечто, от чего Доран закрылся рукавом, но это оказалась обманка. Доран успел броситься и схватить Киоре за руку, но она дернулась, споткнулась, и они вместе упали вниз. Киоре шипела и ругалась: колючие кусты спасли от травм, но менее болезненным приземление не стало.

— Да будь ты проклят! — и Доран едва увернулся от удара между ног.

Киоре извивалась, шипела, вырывалась, кусалась, но ему удалось прижать ее к земле. И стоило подумать, что схватить хаанатскую колдунью оказалось слишком просто, как та сказала какую-то тарабарщину, и мир вспыхнул белым, ослепляя. Когда Дорана подняли подчиненные, он едва различал предметы… Колдунья, конечно, пропала.

Отбросив чувства и лишние мысли, он погрузился в работу: требовалось успокоить перепуганную баронессу и ее гостей, потом его ждала допросная. Вайрелу был отдан граф, Доран же занялся герцогом. В крохотной каморке с окном-щелью на стене висела лампа. Стоял один стул, к которому приковывали заключенных, по требованию следователя вносили столик с письменными принадлежностями, если допрос не записывал специальный человек.

— Будете признаваться или мне придется потратить несколько часов? — Доран говорил со скукой, а ненависть в глазах герцога его не трогала совершенно.

— Щенок! В тебе осталась хоть капля княжеской гордости?! Стелешься перед императором! Да тебя вместо коврика можно использовать!

— Значит, допрос, — почти обреченно протянул он. — С чего начнем? Пытки? Или сразу зелье правды?

Как видел сам Доран, оба варианта были паршивы. Пытки мучили тело, а лишняя капля зелья приводила к полной потере памяти через некоторое время.

— Ты не надейся, что никто не попытается перевернуть этот гнилой порядок! Проклятье! Почему ты служишь этим Каэр-Моран, которые при князьях были слугами?!

— Потому что за триста лет они построили сильную империю? — пожал он плечами и приказал стоявшему за дверью стражнику принести зелье.

Доран пытки не любил. Пусть лучше память потеряет, всё одним злодеем в империи меньше. Встрепанный, в порванной одежде, грязный и с разбитым носом герцог Таарина с ненавистью смотрел на Дорана. Сколько же он видел подобных взглядов! Сколько раз его проклинали!..

— И

почему же с такой ненавистью к Каэр-Моран вы решили начать с устранения военного советника, а не сразу императора?

Допрашиваемый сплюнул на пол.

— Значит, поддержка армии, — выдвинул предположение Доран, и судя по гримасе герцога, угадал. — Хороший был бы путь, но ныне вы в проигравших. Как думаете, многое расскажет граф? Давайте подождем…

Граф, стоило ему увидеть пыточную, признался сразу и во всём.

— Как видите, правду мы установили быстро, — вернулся к герцогу Доран. — Итак, вас ждет тюрьма. Или же рудники. Ваша семья лишается титулов и имущества и ссылается на север, поближе к горам. Вашему маленькому сыну там определенно некомфортно… Опыт с вашимо старшим сыном ничему вас не научил. Он ведь был наказан за участие в заговоре против короны… Или, когда вы отреклись от первого ребенка, заодно и всё забыли?

Доран не любил излишней жестокости, но наказание было наказанием. В конце концов ребенка никто позором клеймить не будет. Сможет — преодолеет всё, вернется с севера в столицу и вырвется в люди. Службу в Тайном сыске Доран любил прежде всего за то, что можно было не церемониться с вынесением наказания, не ждать суда, не терпеть занудных адвокатов. Император сам дал ему власть в крайнем случае выносить мгновенное решение о наказании и только присылать ему последнее на подпись. К чести главы Тайного сыска, пользовался этим правом он редко.

Оставив заключенных страже, пошел к себе в кабинет. Очередная ночь подходила к концу, а о сне опять приходилось лишь мечтать. Наверное, только поэтому кардинала в собственном кабинете Доран сначала принял за мираж.

— Где письма? — спросил мираж, мигом становясь материальным.

— Там была Киоре. Стоит ли продолжать?

— Колдунья, — кардинал скривил губы. — Что ж, буду искать ее, раз Тайный сыск не в состоянии. Эти письма необходимо вернуть.

— Сэф, а не преувеличиваете ли вы? — вздохнул Доран, потирая виски. — Что герцогство может сделать? Поднять немаленькие цены на эстер? Так мы можем отказаться на месяц от его закупки, и Эстефар сам попросит прощения!

— Я бы не был так уверен, — качнул головой кардинал. — Впрочем, заговор сорван, и сейчас нам обоим следовало бы отдохнуть.

И кардинал, осенив ошарашенного герцога знаком благодати, ушел. В голове шумело, и Доран покинул Особое управление, оставив последние формальности Вайрелу.

Путь домой он даже не заметил, разве что с какой-то странной тоской взглянул на черные окна. Но не должна же была прислуга ждать его всю ночь? Разбитый, уставший, он прокрался в собственный дом. Желание поесть одолело, а потому Доран двинулся на кухню. Коридор, обеденный зал, он едва не падает на стол, споткнувшись о ножку стула. Вот неприметная дверь. За ней — всё еще теплое от догоравшего очага помещение, пропахшее пряностями, едой и домашним уютом, который создала трудолюбивая кухарка. Умиротворение патокой растеклось в крови, и шум в голове притих.

Только своим странным оцепенением из-за забытого ощущения уюта Доран мог объяснить то, что, услышав странный треск сбоку, он вгляделся пристальнее в полумрак, а не позвал охрану. За кухонным столом Киоре уплетала его ужин так быстро и безмятежно, что оставалось только позавидовать.

— И как ты сюда попала? — пробормотал Доран.

Стоило позвать охрану, но разве она поможет против колдуньи? Только поднимется шум, придется разбираться с последствиями, снова отдавать приказ искать проход и ждать результатов с каменным лицом, объявлять выговоры… Он слишком, чрезвычайно устал для этого.