Чтение онлайн

За размышлениями Доран встретил рассвет, следом прибыл и подмастерье стекольщика для снятия размеров. Он сидел в перенесенном к камину кресле и грел руки у пламени. Справа, прислоненная к подлокотнику, блестела лакированная трость.

— Ваше сиятельство? — в дверь просунулась встрепанная голова перепуганного Истиаша, только пришедшего на работу. — Там к вам пришли… Говорят, что знают о поджоге.

Доран выпрямился:

— Пусть заходят.

Истиаш мотнул головой, а в распахнутую дверь вошел мужчина, помятый не меньше самого герцога.

— Не думал, что Особое управление будет так похоже на мой дом, — протянул барон Гештада,

заложив руки за спину. — Здравствуйте, ваше сиятельство. Я хотел бы признаться.

— Если вокруг заговор, то он вам мерещится, — Доран поморщился: просителей на рассвете он не ждал.

— Неправда, ваше сиятельство. Я-то как раз знаю, что произошло этой ночью, — усмехнулся Кеэрел, подойдя к окну и аккуратно тронув острый край уцелевшего стекла.

— Тогда прошу прощения, расположиться вам нигде не могу предложить, не тот день. Но слушаю внимательно, — Доран соединил кончики пальцев, уперев локти в колени.

Доран помнил и возраст барона, и бедственное положение, и родственников по именам, а также их фамильное невезение. Бледный Кеэрел стоял, заложив руки за спину, а усы как будто обвисли.

— Боюсь, без предыстории будет неясно. Но, думаю, сейчас не тот момент, когда мне следует что-либо скрывать.

— И в истории наверняка замешана женщина, — протянул герцог, подбрасывая в огонь полено, которых Истиаш натаскал с изрядным запасом.

— Вы правы, но замешана необычным образом, — он сильнее сжал кулаки, решаясь, как будто сам боялся передумать. — Долги почти разорили меня, но в последний момент я встретил женщину. Ей столь удивительно везло в картах… И почему-то она помогла мне избавиться от долгов. Да, ваше сиятельство, мы выиграли не одну партию с крупными ставками, так что теперь я не беден, но и по-прежнему не богат. Я надеялся на взаимные чувства с ее стороны, но она отвергла мое предложение, предпочтя другого.

— Если дело касается только отвергшей вас женщины, то я ничего не могу поделать, кроме как пожалеть, что выслушал вас, — знакомые стальные интонации сами по себе пробрались в голос, и Кеэрел дрогнул.

— Это была предыстория, — дрогнувшим голосом оправдался он. — Разумеется, я напился, а потом обнаружил себя в странном месте. Люди в черных плащах, арена, где каждый мог попытаться убить колдунью и где демонстрировали призрачных тварей, покорных, как лошадей. Уже вчера там ходили слухи о погроме в Особом управлении. И вот, узнав из утренних газет новости, я здесь. Я знаю, где находится арена, где всё это задумали.

У Дорана дернулась щека, но он не повернулся к барону.

— И где же?

— Под заброшенной ткацкой мануфактурой, юго-запад…

— Я знаю, где это, — кивнул Доран.

Герцог злился: и где носило этого барона?! Пришел бы раньше, не пришлось бы устраивать представления с Вайрелом. Не пришлось бы пережить… всего этого.

— Вы можете сообщить что-либо еще? — выдохнул Доран, смирившись с собственным невезением.

— Пароли для входа, где взять нужные плащи, время сбора…

Кеэрел перечислял, Доран, не выдержав, принялся записывать, не надеясь на свою уставшую память. Когда Кеэрел замолчал, поднял взгляд от исписанных листов и спросил:

— Всё?

— Всё.

— Что ж, надеюсь, вы понимаете, что сейчас мне не до благодарностей.

— Я ни на что не рассчитывал. Да, думаю, вам стоит знать, что воровка Киоре околдовала племянника кардинала так, что он собрался жениться на ней. Бедный юноша! — барон вздохнул, но слишком наигранно.

— Только

не говорите мне, что в замужестве вам отказала именно Киоре, — усмехнулся Доран.

— Она называла себя Ноарике. Это рыжая девица, которая часто играет в карты в притонах и клубах Тоноля и всегда выигрывает… Всего доброго, — по-военному четко откланявшись, барон покинул кабинет.

Доран рассмеялся: ему подарили бесценную информацию в обмен на неозвученный намек арестовать Киоре! Успокоившись, герцог созвал следователей, и вместе они ушли в кабинет, где чудом уцелели окна: один из отделов, где в царящем бардаке из бумаг и чашек никто не увидел бы осколков или пятен гари. Приказы были четки и коротки: внедрять своих людей, зная пароли; выяснять цели организации; докладывать постоянно.

— Людей отбираете тщательно. Не забывайте о трупах девушек и призрачных тварях. Несмотря на то что все ниточки ведут на эту подпольную арену, не стоит расслабляться. Что ж, господа, я верю в вас.

— Ваше сиятельство, к вам прибыли… — просунулась в дверь голова Истиаша.

— Кто?

— Кардинал. Ждет у вас…

Старик грелся у камина, заняв кресло в кабинете. Доран поприветствовал его кивком головы и запер дверь.

— Если хотите, уйдем в другое место. Здесь вас могут услышать случайные прохожие.

— Отчего же? Не мне бояться того, что я сообщу вам, — он улыбнулся так сладко, что стошнило бы и любителя есть сахар ложками. — Боюсь, в этот раз мне досталась неприятная миссия. Хотел бы я, чтобы мои подозрения оказались лишь мнительностью старика… — он замолчал и посмотрел на Дорана с сочувствием и сожалением и ноткой превосходства, положенного его возрасту и сану.

— О чем вы, сэф? — спросил он с легким раздражением.

— Многое ли вы знаете о своей жене, Доран?

Кардинал откинулся в кресле, прикрыв веки.

— Достаточно, чтобы мне не понравилось начало нашего разговора. Если вас беспокоит ситуация с бароном и тем скандалом…

— Это последнее, что меня беспокоит! — кардинал властно вскинул руку и тяжело поднялся из кресла, подошел к столу, посмотрел на засохшие чернила и одновременно откуда-то из рукава мантии достал несколько фотокарточек. — Посмотрите внимательно, Доран. Хотел бы я, чтобы это было случайностью, но…

Первой на стол легла копия портрета Киоре, который висел на стене Особого управления. Рядом с копией лег оригинал фотокарточки с бала в честь рождения принцев, где Ниира была запечатлена после танца с Эртором. А вот третью фотокарточку Доран увидел впервые — на ней Эртор за плечи обнимал ярко-рыжую девицу с таким бледным и невыразительным лицом, что запомнить его с первого взгляда не представлялось возможным.

— Кто это рядом с господином Ситфо? — спросил он у кардинала, показав старику портрет.

— Это — Ноарике, девушка без прошлого и настоящего, отирающаяся вокруг моего беспутного племянника и разлагающая его еще больше, чем есть. Киоре и Ноарике… Вы же видите, Доран?

— Да, вижу, они похожи, будто сестры.

— Или будто один человек, — мягко предложил другой вариант кардинал.

Старик вернулся в кресло, тяжело сел, словно ноги его не держали.

— А теперь все-таки взгляните на свою супругу. Я давно привык не обращать внимания на внешнюю шелуху, а смотреть человеку в лицо и душу. Честно говоря, этот маскарад продолжался бы дольше, если бы после вашего судьбоносного выхода в Догире мне не попали по очереди все эти фотокарточки…