Треугольник
Шрифт:
— О, — вырвалось у него. — Это… отдай…
— Потом, — отмахнулся Пальма. А я снял с плеч рюкзак и положил кроссовок внутрь. Судя по изумленным взглядам, фокус удался, и кеда исчезла.
— Как это?! — удивленно вскрикнул мальчишка в длинном свитере.
— А у меня можешь? — крикнул дядька с пятном кетчупа.
— А что именно? Ботинок? — улыбнулся Пальма.
— Нет! Часы! Давай часы! — крикнул он и спрятал руку за спину.
Гений. Надежно спрятал.
Я снова спрыгнул со сцены и подошел к мужчине. Он выжидающе смотрел на Пальму. Я обернулся. Мальчик старательно бормотал что-то под нос
Все зааплодировали. Пальма улыбнулся. А мне почему-то стало немножко грустно.
Если б они знали, кому аплодируют.
Все хлопали минут десять. А потом тот парень сказал такое, что мы с Пальмой и Юлькой расхохотались и долго не могли успокоиться. Он сказал:
— Ну… а кроссовок мне отдадут?
К автобусной остановке мы подошли еще через час с лишним. В восемь часов. Юлька гордо несла коробку с мобильником.
— А все-таки это нечестно, — сказала она.
— Иди верни его, раз нечестно, — пошутил Пальма. — Честно, Юлька. Разве за то, что с Мартом случилось… нельзя подарить ему хотя бы мобильник?
Вот так компенсация.
— Да это вам, — засмущался почему-то я. — Делите как хотите, только не подеритесь…
— Так мы подеремся, — засмеялся Пальма. — Нет, бери его себе. У тебя ведь нету, ты говорил.
— Ну и что? У вас тоже нет.
— Да мы-то себе теперь можем таких сотню купить, — сказала Юлька.
— Мне на день рождения мама обещала.
— Что, прямо такой?
— Ну… почти. Блин. Ехали деньги отдать… А вон как смешно получилось.
— Да, ерунда. Съездим к ней завтра.
Я кивнул. Конечно. Можно и завтра.
— Так на каком автобусе нам ехать? — засмеялся я. — Эх и завел я вас…
— Ну и хорошо, что завел…
Хорошо… Весело было.
И почему-то мне снова стало грустно. И тревожно. Так, словно я чувствовал что-то нехорошее. Но что могло случиться теперь?
Я ведь прыгну под эту машину. Даже если будет страшно… Не имею права не прыгнуть. Стисну зубы и прыгну. Как бы ни было страшно…
Но нет. Не это меня пугало.
Подошла маршрутка. Девяносто первая. Подходящая. Мы разместились в почти пустом салоне и приготовились провести полчаса внутри.
— Тут, короче, фотокамера… Диктофон. Это… инфр… инфа… инфракрасный порт. Что такое инфракрасный порт? — не поняла Юлька.
— Впервые слышу, — сказал я.
— Село, — ухмыльнулся Пальма. — Деревня… Инфракрасный порт — это устройство. Для передачи данных.
— А как их передавать? — удивился я. Пальма что-то пробурчал под нос.
— Что? — переспросил я.
— Ну… не знаю, — буркнул мальчик.
— Вот. Если бы ты молчал — ты бы сошел за умного, — отомстила Юлька брату за "село". — А еще тут есть радио… Давайте включим?
Но телефон не включился. "Вставьте сим-карту" — потребовал он.
— Эх, дураки, не догадались купить, — обругал нас всех Пальма. Справедливо.
Я повертел перед собой руку с браслетиком. Завтра надену "Калифорнию", с ней здорово будет. Теперь я полностью экипированный модный подросток.
— Скоро бабушка приедет, — вспомнила Юлька. — Хоть
бы квартиру вычистить к тому времени…— А когда? В понедельник, да? — уточнил я.
— Ну да.
Правда, скоро. Послезавтра.
Водитель спереди почему-то чертыхнулся. Я выгнул шею и попытался понять, что там у него случилось. Автобус сбавил ход.
Пальма с Юлькой переглянулись.
— Что такое?
— Да ничего, блин! — буркнул водитель. — Приехали!
— Сломалась, что ли?
— Сломалась! — шофер нахмурился и добавил еще несколько крепких словечек. Я посмотрел в окно. Куда он нас завез?
— Слазьте, — пробурчал он. — До дома далеко?
Юлька кивнула.
— Извиняйте, — фыркнул шофер. Так просто — "извиняйте"! А идти нам куда?
Мы вышли. Юлька засмеялась.
— Ты чего? — испугался я. Ничего смешного не было.
— Мы… мы домой сегодня не приедем!
— Вот уж точно не судьба, — кивнул мальчик. — Ладно, не такая уж и потеря. Сейчас дойдем до следующей остановки и поедем… если опять маршрутка не сломается.
— Не должна. Так не бывает…
Я оглянулся. Кругом были одни сосны. Высоченными верхушками они подпирали небо. Это было красиво, и если бы не асфальтированная дорога, убегающая куда-то вдаль, можно было бы подумать, что здесь вообще никогда не было людей — таким удивительным было это место. Пахло свежими иголками и шишками, как на Новый год.
— Пойдем? — позвал меня Пальма, будто прогнал сон.
— Подождите…
Я осторожно подошел к сосне и провел ладонью по шероховатой древесине. Подобрал валявшуюся рядом раздутую шишку, понюхал. Похоже, она уже давно упала, и запах почти выветрился, но все равно еще угадывался. Пальма и Юлька подошли ко мне и облокотились на сосну.
— Я сейчас, — быстро сказал я.
Но мне не хотелось ни "сейчас", ни потом. Меня потянуло в лес, к незнакомым запахам и безлюдным территориям. Тишина… и свобода. Я как-то странно себя чувствовал. Меня тянуло в лес, будто к звездам.
— Здесь хорошо, да? — вырвалось у меня.
— Неплохо. Хочешь туда?
— Хочу… наверное.
— Люди, — всполошился Пальма, — вы только далеко не заходите. Заблудимся еще…
Не заблудимся…
Я глубоко вдохнул. С ума сойти, какой воздух чистый. И это даже рядом с дорогой. А дальше, в глуши?
Я заулыбался как дурак и медленно пошел вглубь леса.
Через полчаса я лежал, распластавшись на колкой свежей траве, и смотрел на неяркую луну, просвечивающую сквозь серые сумрачные облака. Рядом, раскинув руки, лежали Пальма с Юлькой. Мы молчали и думали — каждый о своем.
Юлька — о Пальме и обо мне.
Пальма — о Юльке и обо мне.
А я — о Пальме с Юлькой.
Потом я буду вспоминать это, как сон… Мутноватую неяркую луну. Колючую траву, царапающую шею. Раскинутые руки. Может, это и был сон…
Все случившееся — сон… Он снится нам троим.
— Ты когда-нибудь ночевал в лесу? — спросила Юлька. Я догадался, что она спрашивает меня.
— Никогда… А вы?
— Все когда-то бывает в первый раз… Мы тоже никогда.
Нет, не будем мы здесь ночевать. Конечно, нет. Скоро придется вставать и идти на остановку. Ну и ладно… Все равно, я этот вечер запомню.