Треугольник ошибок
Шрифт:
Потом пошел в сарайчик на заднем дворе, нашел там фанерные щиты под размер окон, заготовленные когда-то давно - на случай повреждений от урагана, гвозди и молоток. Кое-как заколотил оконные проемы в квартире, где не осталось практически ни одной целой вещи — то, что не было разбито, сильно пострадало от огня и провоняло гарью и бензином. Кругом пятна копоти, на полу доски изрядно прогорели, межкомнатные гипсокартонные стенки пробиты насквозь, телевизор в спальне был прострелен, из посудного шкафа вылетела вся утварь... Потом буду разбираться, когда вернусь из полицейского управления. Сейчас просто заделал окна, поперек
Как было условлено, поехал в полицейское управление, опять охранник на входе, опять звонок по телефону, и разрешение проследовать на второй этаж в знакомый кабинет.
– Примите мои соболезнования — фрау Ирма сказала это совершенно искренне.
– Благодарю вас...
– Я хотела бы поговорить с вами о вчерашнем происшествии.
– Ко мне уже приходил полицейский, который записал мои показания.
– Это были только срочные, неотложные мероприятия. Сейчас мы можем поговорить не торопясь.
– Хорошо, спрашивайте...
– Что предшествовало нападению?
– Еще перед началом сезона дождей к жене подходил человек, который предлагал выкупить у нее гостиницу. Жена отказалась продавать, тогда последовали угрозы. Потом она как-то сказала мне, что хозяин одной из маленьких гостиниц куда-то пропал, и его не могут найти. Но никаких фамилий она не называла...
– А что за человек приходил с этим предложением?
– Она не рассказывала, даже вспоминать об этом не хотела. Но недавно она видела его на улице, издалека, он тогда ее не заметил. И буквально позавчера этот «бизнесмен» снова встретил ее в городе и сделал заведомо неприемлемое предложение о покупке дома, цена была просто смехотворная. Бриги... Жена ему отказала... А вчера...
– Ясно. Вот фотографии нападавших, посмотрите, может, узнаете кого-то из них?
– Она выложила на стол пять фотографий, сделанных явно в морге.
Так, кто тут у нас лежит?.. Абсолютно незнакомые лица, явно только что «из-за ленточки». Об этом и говорю инспекторше:
– Нет, никого из них раньше не видел. Думаю, что это вновь прибывшие, не из постоянных жителей Порто-Франко.
– Почему вы так решили?
– Вы сами знаете, здесь ведь «большая деревня». Те, что долго живет здесь, чуть ли не полгорода в лицо знают. А эти слишком отличаются от местных. Не знаю, как объяснить, но почему-то думаю именно так.
– Что-нибудь еще?
– Им могли дать по тысяче экю, например, и посулить еще столько же после окончания «акции». А дальше — в зависимости от их ценности — либо отправили бы морем куда-нибудь на юг, либо с камнем на шее — на дно. Дураки повелись на легкие деньги, вряд ли им рассказали, что в гостинице может оказаться пара пулеметов...
– Продолжайте, пожалуйста...
– При них нашли какие-нибудь документы?
– Нет, Ай-Ди при них не было. Машина была украдена примерно за час до нападения, как заявил владелец.
– Вы его проверили?
– Да, скорее всего, он тут ни при чем.
– Нужно бы проверить судно, они могут оказаться в списке его пассажиров, например. И если бы все прошло удачно для бандитов — скорее всего, сразу нашлась бы куча свидетелей, утверждавших, что они всю ночь сидели
в кубрике вместе с ними и играли в карты или нарды. Хотя, скорее всего, их Айдишки давно уничтожены...– Вы размышляете, как полицейский.
– Детективные романы и телевизор оказали свое дурное влияние, - пытаюсь я сказать хоть что-то, но понимаю, что ничего умного сейчас изречь не могу...
– Вам полагается премия за уничтоженных бандитов. Их имущество сможете забрать чуть позже, когда мы закончим с формальностями.
– Нам... помог жилец со второго этажа, последнего нападавшего он сверху застрелил.
– Да, мы знаем об этом. Вчера при осмотре это все было зафиксировано, и соседи также дали показания. Можете не беспокоиться, мы на вашей стороне. Только у меня к вам просьба: не начинайте свое личное расследование, чтобы не мешать полицейским делать их работу.
– Я вас понял...
– Номер моего телефона у вас должен быть, если вдруг снова объявятся эти «покупатели» - дайте знать, хорошо? Если вы понадобитесь — я вам позвоню.
– Обязательно...
Хорошо, что она не стала беседовать со мной слишком долго. Наверное, все, что им нужно, они уже выяснили. Поеду-ка я домой...
Когда вернулся домой и переоделся, позвонила Джинджер.
– Здравствуй, Алекс!
– Здравствуй...
– С организацией похорон я тебе помогу, если ты не против.
– Пожалуйста...
– Хорошо, тогда я перезвоню вечером...
– И она отключилась.
Спасибо тебе, Джин...
Оставшееся время разбирал вещи в комнатах, пострадавших от огня и воды. Практически все оставалось только выбросить, разве что оружие, закрытое в железном ящике, не пострадало. Подаренная на Новый год шкатулка треснула от удара — в нее попал то ли осколок, то ли пуля. Благодаря тому, что содержимое было завернуто в лоскуток плотной ткани, подвески и серьги остались внутри и не высыпались. Когда я открыл ее, то помимо свертка увидел два заклеенных конвертика, на одном было написано «Алексу», на другом - «Для Джинджер». Вот что было написано на листочке четким почерком Бригитты:
«Алекс!
Если ты читаешь это письмо, значит, со мной случилось что-то очень плохое. Я давно хотела тебе сказать, но все не решалась. А теперь уже и не могу ничего сказать, только написать.
Я вышла замуж для соблюдения формальностей, сам знаешь. А потом поняла, что люблю тебя на самом деле. Даже не думала, что так может быть. Пожалуйста, прости, если я не смогла или не успела дать тебе того, что ты ожидал.
Прошу — если можешь, останься с Джинджер. Она к тебе очень хорошо относится, и тебе она нравится, я ведь все прекрасно видела. Не оставляй ее одну, и пусть хотя бы у вас все сложится.
Найди в мэрии офис адвоката Джонсона, он отдаст тебе нужные бумаги.
Спасибо за каждый день, когда мы были рядом.
Люблю тебя.
Б.»
Я с запиской в руках подошел к раковине на кухне, взял валявшиеся на столе спички и поджег листок. Буквы, написанные знакомым почерком, быстро исчезали в пламени, а по моему лицу неудержимо катились слезы...