Чтение онлайн

– Слушай, пригодится. Ладно, поел и давай - нечего со мной тут светиться. На днях я твоим Симмонсом займусь, вдруг действительно он помимо того, что чёрный, так еще и "красный", - Диксон даже хохотнул под свой каламбур.

Джимбо расплатился, бросил пару сальностей Нэнси, поболтал пару минут с Марко и убыл по своим делам. Диксон посидел еще немного, понаблюдал за посетителями и пошёл к себе.

Начальник разведки майор О`Кинли, выписал допуск на работу с пленными русскими, подписал его у сержанта Кэрри и в сопровождении одного из детективов выехал в городок к гарнизонной гауптвахте, где содержались военнопленные, привезённые на одном из кораблей флотилии, участовавшем в отражении нападения на Командоры.

Странная это была десантная операция. Десантные корабли русских, оказавшись на виду у кораблей огневого прикрытия островов и попав под

шквальный огонь сразу с воды, с земли и воздуха, не поспешили уйти, а, наоборот, с безумством обречённых начали высадку морских пехотинцев. Десантные группы высаживались в три волны. Первая - на боевых плавающих машинах, ведущих на плаву огонь по противнику. На линию развертывания вышло только несколько единиц. Вторая волна морских пехотинцев пошла на большегрузных плавающих атомобилях, пытающихся доставить артиллерийские и миномётные батареи. И третья волна уже на катерах и моторных шлюпках. Десантные корабли, высадив третью волну, поспешили уйти, теряя один за другим. Морские пехотинцы русских, несмотря на огромные потери и на отсутствие какой-либо поддержки, уцепились зубами за берег и не собирались скатываться обратно. Миномётчики вели огонь с платформ плавающих автомобилей, полузатонувших у самого берега. Морские десантники в чёрной форме с непонятными криками "Полундра и йоб вашу мать, суки" лезли грудью на укреплённые огневые точки. К полудню одна из групп русских морпехов всё-таки добралась до первых окопов, прикладами своих "калашниковых" и малыми пехотными лопатками выбила янки с первой линии обороны. Русские начали закрепляться. Начальнику гарнизона пришлось перебрасывать дополнительные силы морской пехоты с соседних островов и запрашивать дополнительную огневую поддержку. Дьяволы-коммунисты метр за метром двигались вглубь острова, устилая все на своём пути трупами в черных комбинезонах. Русских разгромили за неделю. Остров перепахали огнём артиллерии и авиации, подтянули дополнительные группы кораблей и наземных сил. Фанатики сдаваться не собирались, но и на поддержку не надеялись. Тут неожиданно на соседних островах оказался целый отряд русских диверсантов. Диверсанты, зайдя с тыла, доставили столько неприятностей, уничтожив несколько батарей и пусковых установок, что пришлось привлекать еще дополнительные силы. Разведывательный отряд русских всё-таки зажали между скал и открыли бешеный огонь, не давая никому высунуться. Сдаться никто не пожелал. Диверсанты умудрились даже сбить пару вертолётов огневой поддержки из своих огромных древних винтовок, снаряженных непонятно какими патронами. Еще сутки диверсанты держались, а потом все как один умерли. Досмотровая группа, спустившаяся в скалы, увидела ровно двадцать восемь человек - все со страшными ранами и все лежали в два ряда по четырнадцать как-будто в строю. Дикость увиденного заставила досмотровую группу забыть про осторожность и приблизиться вплотную. Так русские диверсанты, умерев сами, унесли на тот свет еще один десяток морских пехотинцев противника. Возможности досмотреть разорванные в клочья тела не было. Диверсанты, перед тем как принять яд, сами себя заминировали.

Русских морских пехотинцев, пользуясь огромным численным преимуществом в людях и огневой мощи, всё-таки разбили. Когда эксгумационные команды начали собирать трупы русских десантников и всё-таки сосчитали сколько их было, начальник гарнизона пустил себе пулю в лоб. Русских было всего триста человек! Даже не полный батальон. Раненые всё-таки остались. Несколько моряков, валявшихся без сознания. Половина из оставшихся в живых умерли в корабельных лазаретах. Выжившие вели себя на удивление неадекватно и без всяческих проявлений фанатизма. Съедали всё, что им принесут, курили прямо в больничных палатах. С интересом слушали офицера по психологической обработке пленных, на допросах удивляли единогласным ответом:

– Ни хера не знаю, чо доебался?

Разведчики и психборьба решили пойти другим способом - показать все прелести жизни американских матросов. Русские морпехи, радостно смеясь, смотрели американские мультфильмы, удивлялись такому чуду техники как видеомагнитофон, ели гамбугеры, пили "Колу", курили "Мальборо", а потом захватили офицера разведки и психлогической борьбы, пошли врукопашную на морских пехотинцев, охранявших лазарет для пленных. Трое погибли, трое, оставшихся в живых, снова получили ранения. Медицинскую помощь оказывать им не стали и, наспех перевязанных и истекающих кровью, доставили на Батейнд.

Вчера вечером старый и заслуженный док, капитан медицинской службы Смит, питавший непонятную привязанность к русским, всё-таки получил разрешение от подполковника Диксона и сержанта Керри и оказал пленным необходимую медицинскую помощь. По его рапорту уже сегодня после уколов с одним из русских можно будет побеседовать. О`Кинли имел свои виды на русских. Своих методов допроса у него не было, и существующие он не признавал. Всегда действовал

по интуиции. Зачем русским нужна была эта бесплодная попытка захватить Командоры? Может это просто- напросто какой-то отвлекающий маневр, а цель ведь совершенно может быть иной. Всемогущее КГБ может пронюхать всё, что угодно. А если допустить возможность, что они уже знают о платиновом руднике? Ребята из ФБР роют в своем направлении, но атаку на остров исключают, это им в голову придти не может.Аналитики пришли к выводу, что скопление морских сил, воздушных сил и морской пехоты в регионе русским не даёт малейшего шанса подготовить какую-либо десантную операцию на Батейнд. Шансы ничтожны. Поэтому Советы будут вести планомерное наступление по всему фронту, захватывая остров за островом, дюйм за дюймом. Может аналитики из конторы и правы, тем более Центральное разведывательное управление, исходя из своих данных, тоже склоняются к такому выводу. А у майора О`Кинли появилось непонятное чувство надвигающихся неприятностей.

В допросной камере гаупвахты майор разложил на столе папку с результатми предварительных наблюдений, бланки допросов. Еще раз пробежал глазами по строчкам.

Цокая каблуками, в камеру вошла военная переводчица Джина Вольф (урождённая Евгения Волкова, прямой потомок первой волны белоиммигрантов из Красной России).

– Разрешите, сэр, - она встала напротив майора, поглядывая на него с некоторым вызовом.

– Да, присаживайтесь Джина, - майор указал жестом на стул рядом с собой,- Джина, вы справитесь с переводом разговорной речи? ведь ранее вы сидели в группе радиоразведке на переводе служебного радиобмена...

– Да, сэр, я в полной степени владею разговорным, в моём личном деле написано, что я наполовину русская. Может нынешние слэнги и отличаются от тех, на которых разговаривали моя бабушка и дедушка, но я думаю справлюсь.

– Дай бог, чтобы он вообще был адекватен, этот русский. После стольких ранений вряд ли он заговорит на языке Толстого и Тургенева.

Вошли два военных полицейских для охраны стали по углам допросной камеры. Перед столом в специальные пазы поставили металлический табурет и сразу же его прикрутили.

Вроде всё готово. По команде О`Кинли завели русского морского пехотинца, который по мнению медиков по состоянию здоровья мог уже адекватно отвечать на вопросы.

Было на что посмотреть - русский моряк был за два метра ростом, с широченными плечами и огромнейшими ручищами, скованными за спиной наручниками. Матрос был переодет в серый комбинезон техника, на груди виднелись окровавленные бинты, голова перевязана. Несмотря на пятна крови на бинтах и скованные за спиной руки, смотрел он весьма вызвающе. Следы страха или обречённости на лице отсутствовали. Пленный, не спрашивая разрешения, спокойно уселся на табурет и, вытянув ноги, игнорируя майора, с интересом уставился на переводчицу. Джина смутилась и даже немного покраснела от такого наглого взгляда.

– Джина, переведите ему, что сейчас с ним будет проведена беседа, и он должен воздержаться от попыток броситься на кого-либо в этой камере, иначе просто будет застрелен, и постараться дать исчерпывающие ответы на те вопросы, которые я ему буду задавать, - повернул голову к Вольф майор.

– Да не трудитесь, господин майор! мой уровень знаний английского языка, полученный в советской средней школе, позволяет мне общаться с вами без переводчика, - сказал на неплохом английском, но с жутким акцентом, русский и, улыбнувшись, снова уставился на Джину.
– Эх, такую бы на сеновал, да при свете свечки "Капитал" поштудировать!
– высказался он в сторону переводчицы.

Вольф не совсем поняла смысла, но отчего-то снова покраснела.

– Как может простой морской пехотинец довольно неплохо говорить по-английски?
– с удивлением переспросил О`Кинли, делая какую-то пометку у себя в блокноте.

– Преимущество обязательного среднего образования,- продолжал ёрничать морпех.

– Итак, мы с вами пока просто беседуем, без применения мер третьего уровня. Ну, если быть проще, то без пыток и остальной нецивилизованной ерунды. Вы готовы отвечать на мои вопросы?

– По мере моих знаний, майор.

– Потрудитесь добавлять господин майор или сэр, - желчно сказал О`Кинли.

– Да с какой стати?! Мы господ еще в семнадцатом в расход пустили, а сэров у нас в помине не было! мы же дикари! так что кушайте, что дают, пока вам лося не пробили десантно-штурмового для поднятия духа! Могу назвать вас - товарищ майор! вы не против?

Из фразы русского О`Кинли понял, что ни "господин", ни "сэр" в обращении к себе он не дождётся из-за каких-то особенностей русского менталитета. И то, что русский предлагает ему съесть что-то, приготовленное из русского крупнорогатого дикого животного, якобы для укрепления здоровья. Скорее всего, что-то для поднятия своего сексуального здоровья. Вон как он на Джину смотрит. Майор почему-то тоже покраснел. Как этот русский мог догадываться об интимном?