Третья истина
Шрифт:
У себя наверху Виконт сбросил то, что назвал походным сюртуком, и остался в белой рубашке. Попав вновь в эту таинственную комнату, Лулу с интересом завертела головой. Вот знакомая медвежья морда, которая так напугала ее в первый приход… Кусок глины успел превратиться во вздыбленного коня, только задние ноги у него еще слиты с основой. Да это же Арно! Где же мальчик с рогом? А-а, вот он, переехал немного. А на стене, заметила Лулу, картина, да какая! Буря. Волны вот-вот захлестнут утлую лодчонку, кажется, еще немного, и бешеные брызги плеснут прямо в лицо стоящего перед картиной.
И оружие здесь! Грозное оружие пиратов. Теперь Лулу на законных основаниях может рассмотреть каждую завитушку на рукоятках… таинственные
– Так. Я еще не ел. Александрин, ты составишь мне компанию?.. Прошу… Холодная курица и паштет… против этого трудно что-то возразить, не правда ли?
Лулу только успела повернуться и сообразить что к чему, а он уже расставил все принесенное на откидной доске секретера с затейливой инкрустацией.
Еще никогда ей не приходилось видеть такую странную сервировку: на больших, тяжелых тарелках были наложены вперемешку куски курицы, ломтики паштета, хлеб, вареная молодая картошка, редис, и все это увенчивалось веточками зелени. В громадных кружках с толстым дном поблескивал какой-то золотистый напиток.
– Благодарю вас, я уже завтракала, – нерешительно проговорила она.
– Что за разговоры я слышу?– воскликнул, уже пристроившийся к секретеру, Виконт. – Я голоден и добавочные реверансы делать не намерен. Садись…
Лежавшее на тарелках показалось Лулу таким аппетитным! Она ощутила зверский голод и возражать больше не стала. Какое это было удовольствие, держать в руках куриную лапку, макать в соль цельную картофелину или редиску, заедать все веточками мяты и укропа.
– А это что? Вино?– Лулу двумя руками подняла кружку и сунула в нее нос.
– Квас, – коротко бросил Виконт. – Пей. Вкусно.
Глядя с каким аппетитом он ест, Лулу спросила:
– А куда вы так рано уехали, не успев позавтракать?
– Дела государства, – подмигнул тот, энергично жуя.
С едой покончили очень быстро, на блюде остался один кусочек грудинки. Лулу потянулась к нему, чтоб составить композицию с редиской, хрустевшей во рту, но наткнулась на руку Виконта, также зависшую над кусочком белого мяса, и поспешно отдернула свою. Виконт торжественно взял курицу, с серьезнейшим лицом примерил, разделил ровно на две части и протянул Лулу ее долю. Лулу, которую охватил дикарский восторг от еды без вилок и ложек и от его серьезности, с хохотом выхватила мясо и, набив рот, слезла со стула.
Через пять минут Лулу стояла коленями на кресле, придвинутом к столику с фрегатом, а Виконт с упоением говорил об оснастке парусных кораблей, а заодно о знаменитых мореплавателях и пиратах. Колумб, Магеллан, Америго Веспуччи, Васко да Гама потрясали воображение Лулу. Кид, Флинт и Роджер со своими командами поочередно вплывали в комнату, приглашая ее на борт бригантин и каравелл. Зеленые волны шумели вокруг Лулу, пронзительно кричали попугаи на неведомом берегу, богатые корабли, груженые кофе и сандалом проплывали мимо. Лулу как раз пошла на абордаж, когда в дверь торопливо постучали и раздался громкий, ломающийся голос : «Поль Андреевич, вас зовут в гимнастический зал, гости приехали! А господин Каледин говорит, ваши сыновья недурны, кто обучал? А отец говорит, я вам сейчас фехтовальщика покажу – настоящее чудо. Послал меня, чтобы я вас позвал, а я – стремглав наверх…»
Тараторя, Дмитрий распахнул незапертую дверь и буквально остолбенел:
– Павел Андреевич??
Виконт пригладил растрепавшиеся волосы и повернулся к нему:
– Очень внятно излагаешь! Я все понял. Ступай, скажи, что я сейчас приду!
С трудом оторвавшись от созерцания сестры, Дмитрий в молчании удалился.
– Что ж. Пошли.– Виконт протянул Лулу руку.
Досадуя на выскочку Дмитрия, она
неохотно позволила вывести себя из комнаты.– А про книги, а про картину, а про Александру Невскую, а про пистолеты? Они от настоящих пиратов??? Когда же вы расскажете? Вы же обещали мсье Виконт?– Осмелев, настойчиво приставала к нему Лулу.
Тот пробормотал что-то утвердительное, кивнул и, оставив Лулу на лестнице, вернулся к себе.
Переполненная впечатлениями и огорченная внезапным концом, Лулу все еще стояла на лестнице, когда Виконт, переодетый, со шпагой снова оказался перед ней.
Лулу просияла было, но он сказал:
– Нет, нет, отбой, Александрин. – Взяв ее за плечи, свел вниз, отсалютовал шпагой и скрылся в дверях зала. Не успела Лулу перевести дух, как появилась захлопотанная Антонина, торопливо приговаривая:
– Мамаша не велели вам никуда из комнаты выходить. Это приказ отца. И в коридор не ходите. Здесь в зале чужие офицеры, бороться будут… А я вам пирожков принесу!
Не вслушиваясь, Лулу махнула рукой и, когда девушка убежала, пошла в свою комнату. На стуле еще валялись голубое и бежевое платья, значит, с утра никто сюда не заходил. Лулу показалось, что с тех пор, как она плакала тут на полу, прошел целый век! Сколько всего было! Вот бы, в самом деле, плавать по морям… Она непременно открыла бы хоть остров какой-нибудь. Виконт сказал, и сейчас в Океании сколько угодно неоткрытых островов. А есть, оказывается, и такие, что то появляются, а то погружаются в воду! Шутники-острова! Их открыли, а они – бац!– и пропали. А есть, как это он говорил, мираж? Видишь, вот он, остров, открывай пожалуйста, и горы и леса, а на самом деле – просто обман! Только кто же обманщик, Лулу не успела спросить. А пираты? Есть ли они поныне? Ах, если бы противный Дмитрий не помешал….
От возбуждения Лулу была не в состоянии находиться на одном месте. Походив взад-вперед по комнате, она подошла к двери. Интересно, что там происходит? Почему ей не велели выходить? Антонина сказала, будут бороться на шпагах, то есть фехтовать. А что если… Алексндрин… конечно, очень-очень тихо, очень осторожно, тоже посмотрит, как они сражаются? Что в этом плохого? Она вышла, огляделась. В коридоре никого не было, голоса матери и тетки доносились откуда-то снизу. Еще несколько шажочков вперед, и стали слышны мужские голоса из гимнастического зала. Вот говорит отец… ему отвечает чей-то гнусоватый голос… а это? Это лязгает оружие! Как-то Лулу ходила подглядеть за уроком братьев, но они делали такие скучные вещи: приседали, крутили рукой со шпагой, подпрыгивали, висели на шведских стенках…было совсем неинтересно и она быстро ушла. А сейчас…она сделала щелочку в двери… сейчас там шел настоящий бой!
Группа военных, вместе с отцом, стояла спиной к дверям и мешала обзору. Но все же было видно, что смуглый усач-офицер яростно нападал на кого-то. Шпага в его руках просто сверкала. Он притоптывал ногой, делал широкие выпады, подпрыгивал и что-то выкрикивал. Высокий худой офицер, загораживающий Лулу картину, наклонился к уху соседа, и Лулу увидела Виконта. В отличие от противника, он почти не двигался. Ей показалось, что и шпага в его руках движется лениво, вроде, нехотя. Лулу забеспокоилась: усатый побеждает! Ага! Вот Виконт шагнул вперед, выпад и … опять завертел шпагой, как бешеный, тот, другой. Длинная спина вернулась в первоначальное положение, и Лулу приходилось просто сворачивать шею, чтобы хоть что-нибудь увидеть. Неужели Виконт так и не соберется с силами? Раз – шпаги скрестились, два – противник уже совсем близко к Виконту. Шпаги скрещиваются над головами… От волнения Лулу все шире открывала дверь. Он же просто устал! С утра ездил «по делам государства», потом прыгал с ней по креслам и поел не так уж много… Может, войти и сказать это? Ее, конечно, накажут,… но этот усатый так нагло наступает, наверное, целый день отдыхал, готовился…