Чтение онлайн

Она закрыла глаза, и на лице ее блуждала выжидательная улыбка. Я потянул ее за руку, и когда под ногами зашуршал песок, она остановилась, подняла свои пушистые ресницы, и тут же прикрылась рукой - после темной улицы даже закатное солнце ударило по глазам.

– Боже мой, - прошептала она, когда смогла наконец разглядеть море, пляж, пальмы.
– Где это мы?

– Это моя планета. Она называется Отдохновение. Добро пожаловать. Будь гостьей.

– Твоя планета? Не морочь мне голову. Какая планета?

– Да ты приглядись, к деревьям приглядись. Видела такие когда-нибудь? Ну хоть на картинке?

– Мало ли чего я в жизни не

видела. Где это? Что за море?
– Она скинула модельные туфли и пошла по песку босиком.
– Что за земля? Это Африка, да?

– Это не Африка. И не Америка. И вообще не Земля. Отсюда до Земли больше тысячи световых лет, если хочешь знать.

– Ну? Вот заливать-то! А ты фантазер.

– Я не фантазер. Если хочешь знать - это ты фантазерка. Ну подумай сама - можно оказаться где-то в Африке за считанные секунды?

Она большими глазами посмотрела на меня и покачала головой.

– Правильно.

– А на другой планете, значит, можно?

– И на другой планете, и в Африке, и где угодно. Это мой подарок тебе. Отдыхай. Купайся. И не забивай голову.

– Я буду загорать, - сказала она и принялась раздеваться.

А я пожалел о том, что не взял купальные трусы. Я же здесь всегда один, и купальные трусы мне ни к чему.

– Извини, - сказала Маринка и подмигнула, - купальника нет, придется нагишом.

И она разделась до гола, и даже не предложила мне отвернуться, и я смотрел на ее гибкое тело и потихоньку сходил с ума. Потом нашел силы отвернуться и пробормотал:

– Загореть тебе не удастся.

– Что?

– Я говорю, загореть тебе не удастся.

– Почему?

– А тут слой озона очень мощный, по-видимому. Ультрафиолет не пропускает.

– Да?
– разочарованно протянула она. Потом села со мной рядом на песок, приблизила лицо:

– Слушай, так это правда не Земля?

Я кивнул.

– Ну ты даешь. Я, наверное, сплю и вижу сон.

Она закинула руки за голову, а я настолько свихнулся от ее обнаженного тела, что готов был уже прикоснуться к ней. Потом опомнился, прокашлялся, сказал:

– Есть будешь?

– Буду. Слушай, а это чей шалаш, там, среди деревьев?

– Мой. Сам сделал.

– Ну?

– Ну. Ты посиди, а я сейчас.

Я пошел к пальмам, сорвал спелую хрумку, взял в хижине нож.

– Ешь.

– Что это - кокос?

– Это хрумка.

– Ха-ха! Хрумка! У...ммм... И правда - хрумка. Никакой не кокос, я кокосы ела, правда - хрумка. Здорово! Еще хочу!

Мы съели хрумку без остатка, я принес еще, а она сказала, что можно наладить поставку хрумки на рынок Черноземска и заработать на этом хорошие деньги, бери, мол, идею, дарю.

Потом она купалась в море, спрашивала, есть ли здесь акулы, звала меня, но мне легче было застрелиться, чем раздеться донага при ней.

– Глупый, - говорила она, - иди же сюда, ну трусы же на тебе есть какие-нибудь, давай, не стесняйся.

Ну вот еще, сейчас, покажу я мои трусы. Я сам на них без содрогания смотреть не могу, а уж показывать их Маринке... Они протертые в трех местах, через ткань все светится... Потом она пошла на берег, а я смотрел на нее - дева, выходящая из волн. Правда, волны были небольшие, но я не на волны смотрел, а на нее...

– Что смотришь? Нравлюсь?

Я сглотнул комок и униженно кивнул.

– Хочешь заняться со мной любовью?

И я настолько обалдел, что снова кивнул... Я не люблю это выражение заниматься любовью, от него

несет дешевым американизмом. Make business. Make money. Make love. (Делать дело. Делать деньги. Делать любовь.) Еще хуже - трахаться. Но даже если бы она сказала - трахаться, я простил бы ей, потому что не хотеть ее было нельзя.

Когда все закончилось, она слегка оттолкнула меня и сказала:

– Какой ты неумелый.
– И отвернулась.

Лучше ударила бы по лицу. Я погас, я был уничтожен, растоптан. Хотелось умереть. Я - неумелый любовник. И вообще - ничтожество. Я встал и пошел в море. Долго плыл от берега. Вот так уплыву и утону - думал я. И плевать. Потом спохватился - ладно, я утону, а Маринка-то как - здесь останется навсегда, что ли? И я повернул назад.

– Я тебя обидела? Извини, я не хотела.

– Да ладно, - я тоскливо махнул рукой.
– Не стоит извиняться.

– Брось, Геночка, чепуха все это. Хочешь, я тебе Кама Сутру дам почитать?

– Угу. Вместо Монтеня.

– Ну почему вместо Монтеня. Вперемешку с Монтенем.

Ладно, думаю я, читал я Кама Сутру, да без толку, судя по всему. Видно не судьба мне поселиться здесь с любимой женщиной.

– Тебя дома не хватятся?
– тускло спросил я.
– Полночь у нас уже.

– Ух ты!
– Она принялась одеваться.
– Мать будет орать... не приведи Господь.

– Ты на какой улице живешь?

– На Радиальной.

– Это в новостройке, что ли? Ну, знаю. Доставлю.

И я доставил ее почти к самому дому, и довел до подъезда, а на прощанье она записала мне свой телефон и взяла обещание звонить, и посетовала на то, что у меня телефона нет, и чмокнула в щеку. И я побрел по ночным улицам, сгорая от стыда и кляня себя самыми черными словами. Я не вернулся на Отдохновение, не мог заставить себя, ведь там на песке остались отпечатки наших тел, пусть ветер и волны сотрут их, тогда я снова смогу бывать там. Долго лежал с открытыми глазами, курил, зажигая сигареты одну от другой, и думал. Что-то сломалось во мне, я вернулся каким-то другим, что-то поднималось из глубин сознания, и долго я не мог понять - что, а потом понял: злость. Злость на себя, такого непутевого, такую размазню, рохлю, неудачника. И я понял - неудачливость - это образ жизни. Я могу хоть тысячу лет ловить удачу за хвост, и никогда не поймаю, я могу ждать чего-то, надеяться на что-то, на чудо какое-то, а чуда не произойдет, если его самому не сделать. Все, сказал я себе, хватит. Маринка говорила что-то о поставке хрумки в Черноземск. Дело, конечно, но не этим делом я займусь, это слишком мелко, я сделаю крупное дело, я дам человечеству новый вид транспорта, я поведу людей на другие планеты, я дам им космос, и заработаю на этом такие деньги, какие никому и представить не удастся, как ни напрягайся. Я уже воображал огромные рекламные щиты с надписью: "Корпорация Двери. Мы доставим вас в любую точку вселенной". Теперь я знаю, что делать с моим знанием. Это будет мое know how. И никому я его не отдам. Вот так. И никаких. И мою планету я буду беречь. Для себя и для Маринки. Завтра же разыщу эту самую Кама Сутру и вызубрю. От корки до корки. И перестану быть неудачником! И никогда больше не стану им! Спасибо тебе, Маринка, сломала ты меня, переделала, буду я теперь другим.

Вот и все, мой читатель. Что? Ах, третий постулат. Ну, третий постулат вам придется придумывать самим. Tantum possumus, quantum scimus (Мы можем столько, сколько мы знаем). Дерзайте. И до встречи на других планетах.