Чтение онлайн

— Живой сей герой, — отрапортовал Док — Побуцали его немного, кто-то в приступе усердия приласкал по морде лица. Вот и имеем сотрясение мозгов. Отлежится — очнётся. Только связать надо… На всякий случай. Ну и закинуть его куда-нибудь — только укладывать лицом вниз — чтобы если вырвет — не захлебнулся. Не то чтоб жаль фашиста, но нафига нам труп?

— Ясно. Рядовых пока в сторонку, и не давать разговаривать между собой — по одному проверять слова будем.

— Итого 58 с половиной человек. Неплохо, неплохо, — сказал Олег. И добавил

— Правда мутный меня смущает… Потому и с половиной, а не 59. Ну, танкеров мне под команду, сапера Фалангеру

с остальными разберемся. Кто возьмет на себя пехоту? Водил по машинам. Авиаторов и артиллеристов прибережем. Вдруг пушку найдем, или У-2 какой. Да и без самолета пригодятся. Не сейчас так потом, когда выйдем. Будут нас с неба беречь. Вот куда мента? Без понятия… И что с «мутным» делать?

Однако сразу решение «мутной проблемы» было отложено на неопределенный срок.

После того, как убрались мы подальше от места, где пленных освободили и расположились на привал, решил я сходить в кусты, подумать над жизнью… Взял газетки кусочек, и пошёл. Сел, подумал хорошо, и тут глаз зацепился на какой-то непонятной куче в кустах. Штаны натянул и пошёл туда, посмотреть. Подошёл, смотрю — мотоцикл немецкий с коляской. И два трупика имеются. Один пристрелен аккуратно, у второго горло от уха и до уха перерезано. Пристреленный — раздет до белья, зарезанный — в форме. Немецкой. У мотоцикла — дырка в бензобаке. Оружия нет никакого

— Блин, походу кто-то из наших порезвился? — проскочила мысль. Пошёл обратно на поляну, на пути Олега встретил.

— Пошли, глянем, чего я нашёл! — говорю ему.

Увидев мотоцикл, Олег сразу же позвал Саню как разбирающегося в этой технике. И, когда он подошел, спросил

— Ну, как? Ремонтопригоден? Нам бы как дозорный самое то был бы.

— Мотоцикл вроде живой, шланг от карбюратора — в канистру вместо бензобака, канистру — между байком и люлькой, на подножку заднего пассажира и привязать.

— А дырку заклепать не сможем? — поинтересовался Олег

— Паять надо, — ответил я — да и края загнутые, только выходное внутрь вправить и паять оба отверстия, так что если и брать — то со шлангом и проволокой канистра — есть из колонны взятая, в которой керосин был

Выслушав наше предложение, Серёга сказал

— По мотоциклу: пока паять нечем, надо болт, гайку, две шайбы и прокладку резиновую. Петрович как раз и займётся

— Олегыч! — сказал Петрович — Мы тут неподалёку, помню, машину оставили, ПАРМ-1, может, смотаемся на мотоцикле за ней? Тут минут двадцать где-то

— Хм… — сказал Олегыч — А это мысль! Так, собираемся, ты доделывай мотоцикл, берём канистру бензина и едем. А её немцы не того? Не нашли уже?

— Нет, не должны — ответил Петрович, заделывая пробоину в бензобаке мотоцикла — Мы её в овраг в лесу загнали и замаскировали там…

— Понятно… — ответил я — И всё же интересно мне, кто ж так красиво немцев с мотоцикла уработал…

Поскольку возражений не последовало, Олегыч с Петровичем отправились за машиной.

Молчание — знак согласия.

После того как Петрович отремонтировал мотоцикл, заправили мы его, взяли с собой канистру бензина, карабин и ТТ, сели и поехали. Петрович за рулём, я в коляске. Поплутали с полчаса где-то, но, в конце концов, нашли этот овраг. Машина стояла на месте, никем не тронутая. Ещё минут двадцать

повозились, устраняя мелкие неполадки, заправили её, Петрович сел за руль, и покатили. Он впереди, я на мотоцикле следом… когда подъехали к поляне, первым, кого встретили, был Степан

— Принимай технику! — сказал я, слезая с мотоцикла

Прибывшие мастерскую и мотоцикл загнали под деревья, отправили Змея с наганами и Тенгу посмотреть, что и как в округе.

Разговорчивый красноармеец мне не давал покоя. Ну не нравится мне он. Почему — не знаю, но не нравится. И не мне одному. Пока была возможность, переоделся, оставив на ногах сапоги. Они, практически, от теперешних не отличаются, но, уж точно, мне по ноге. А то упарился я: спецовка — х/б, но рубашка под ней — голая синтетика.

Ну, пока суд да дело, подошел я к танкистам поговорить. Заодно выяснить, кто есть кто. В результате выяснилось, что из шести человек двое мехводы. Один на Т-26, а второй на Т-40 плавающем. Двое на БТшках наводчиками были. Один управлял пулеметной башней в Т-28, а последний был башнером на Т-35 в башне с 45-кой и откуда он тут взялся, я не мог понять, хоть убей. Ну не было тут 35-ых…

После разговора с освобожденными я прикинул что мне, пожалуй, стоит переодеться, поскольку это только на первый взгляд то, что на мне можно за танковую форму принять… Из-за цвета и с перепуга. А вот если присмотреться, а народ присмотрится, как только в себя придет. С этими мыслями я пошел к машине со шмотками подбирать себе форму по размеру. Дольше всего подбирал обувь, не в кроссах же оставаться, а на мой 45-ый найти обувку не так и просто оказалось, но повезло, нашел. Переоделся. Старые вещи в танк убрал. Чтоб и не на глазах и под рукой. Вдруг пригодятся еще, зачем выбрасывать?

И пошли мы в дозор, дальний. Днём я неплохо выспался в машине, да и Тенгу засиделся, так что оба были только рады размять ноги. Бой, кстати, я спокойно проспал, поэтому чувствовал себя неловко и предпочёл заняться делом. Тенгу шарился по кустам, выискивал что-то в зарослях папоротника, и просто радовался жизни. От лагеря мы отошли довольно далеко, когда Тенгу меня вывел на место, чьей то стоянки. Брошенная советская форма и оружие. Ого, целый «Максим», ДП и МГ, две «светки» без штыков. Кто-то дезертировал, так, три коробки с лентами, сумка с дисками, в основном пустыми, шесть барабанов к МГ, полные, мёртвый политрук, лежит ничком, убит в спину, под телом наган. Ещё один покойник, в стороне под деревом. В петлицах две шпалы — майор. Перетащил барахло подальше и заныкал. Потом с ребятами вернусь. Ещё одна просека, следы колёс и гусениц на ней. Танк, какой-то, фрагментарно. А вот что-то интересное — кусты и в них пролом, явно въехал кто-то.

— «Рояль, не иначе» — сказал я и пошёл посмотреть. Он, родимый. Сразу за кустами была сырая низина, и в ней стояли, основательно завязнув две машины — Т-26 с конической башней и восьмиколёсный пушечный броневик, с, наспех нарисованными звёздами поверх крестов… Люки открыты, БК на месте, даже пулемёт с зенитной турели не снят. Впрочем, понятно, почему не снят. Шесть человек, танкистов, лежали рядом с машинами. Какой-то люфтвафелевский снайпер положил пушечную очередь в танк, броню не пробил, но выскочивших из завязших машин танкистов посекло осколками. У одного из танкистов был ППД, тоже неплохой трофей.