Третьи лица
Шрифт:
– Глупая ведьма, - так же холодно ответил он, не поддаваясь эмоциям. – Здесь ты не имеешь власти. Здесь же и умрешь.
Он вытянул вперед руку, в ней мгновенно вырос длинный тонкий посох с закрученным в бараний рог концом. Посох полностью обуглился, древесина крошилась под пальцами, а голоса все шептали, что он должен с ним расстаться, но он не хотел. Нечто внутри него, что он считал слабостью, удерживало его, не давала посоху распасться. Из-за него он медлил, не решался.
– Том, это я, - спокойнее заявила светловолосая ведьма. – Все будет хорошо, я тебя отсюда вытащу, хорошо? И больше ничего, больше не буду донимать тебя обязанностями, долгом. Все будет так, как ты хочешь. Я люблю тебя, сынок, и я знаю, что ты меня любишь.
Он передернулся, сомнения мгновенно отпали. Тьма – вот где его место, вот где его по-настоящему любят и оберегают. Он ринулся вперед, занес над головой посох и с выдохом опустил его на голову ведьме. Та вскрикнула, ее череп треснул, брызнула кровь, а затем тело просто растворилось во мраке.
Он задумчиво посмотрел на свою руку, сжимающую негодный посох. Прочь! Хватит с него незваных посетителей. Нечто внутри него, та частица света, что сохранилась в нем даже здесь, медленно растаяла, оставляя после себя пустоту, которую мгновенно заполонила клубящаяся тьма.
Он сжал пальцы в кулак - посох рассыпался в прах. Он закрыл глаза, позволил Теням подхватить себя и утонул во мраке.
Следующего, кто сюда войдет, он убьет, не задумываясь.
***
– Как такое возможно? – спросила девушка, обняв руками колени.
На ее лице отражались тени трещащего в костре огня, они же прыгали по округлым влажным стенам маленькой, но уютной пещерки, разрисованной магическими рунами для защиты.
Альма покривилась. За последние несколько часов она остыла, но Лори чуяла в воздухе ее неприязнь и даже ненависть.
– Не знаю, - ответила она. – Он всегда был другим, понимаешь? Вся его судьба, начиная с самого зачатия, была связана с кровью и болью. Сначала я желала мести, хотела воспитать из него воина, способного без угрызений совести обречь на смерти сотни, тысячи жизней, но когда настал срок… - она промолчала, смакуя во рту отпитое из фляги вино. – Я не смогла это сделать. И снова поступила неправильно, выбрав для него новую семью. Снова я позволила желанию и дальше быть свободной и одинокой восторжествовать, сделала неверный шаг, обрекла невинную семью на гибель, разрушила жизнь и ей, и ему. Но я хотела как лучше, думала, что если он будет расти… обыкновенным, то ничего не случится. Как видишь, девочка, не вышло. Он стал изгоем, люди видели в нем то зло, что досталось от меня ему в наследство. И сторонились.
Лори терпеливо слушала, не пытаясь ей противоречить. Пусть говорит, а потом выскажется и она.
– А отец – настоящий отец, - тот его вообще возненавидел. Почти восемь лет я грезила о лучшей судьбе своего сына, думала, что ему сейчас намного лучше меня, но ошиблась.
Ведьма на мгновение запнулась, на ее лице заиграли жуткие тени.
– Когда я все узнала, поспешила обратно. Не знаю, куда делась та ведьма, готовая ради собственной выгоды убивать детей… Не знаю. А когда вернулась, я нашла его, - Альма стиснула зубы и положила голову на колени, на ее щеках блестели слезы. – Ты не поймешь. Но я видела в нем себя. Мой сын, моя гордость… Проклятье и счастье, которое я бросила на произвол судьбы. Я должна была быть с ним рядом, должна была смотреть, как он растет, как становится мужчиной. Должна была стать матерью, но лишь взирала со стороны и помогала, чем могла, не в силах раскрыть правду. И вот он ушел. Я приняла, хотела открыться. Подумала, может быть, все? Может, хватит с меня лжи? Я хочу быть его матерью, хочу ощутить, как он меня обнимает, как зовет, как любит… - она сглотнула, а девушка показалось, что и тихо всхлипнула. – Но я понимала, что он возненавидит меня и промолчала. Снова совершила глупость. Его кровь пробудилась намного раньше, чем я рассчитывала. В первый раз он чуть умер с мечом в груди, предназначенный ему по праву наследования, и выжил, доказав свое происхождение. Тогда-то он и узнал обо мне все, однако это повлекло за собой последствия:
не в силах выдержать той мощи, что кипела в его теле, то начало разрушаться. И снова смерть его отпустила, тогда, при сходе лавины, когда он только испробовал вкус чужой крови.– Кровь. Зачем она? – коротко спросила девушка, разглядывая язычки пламени.
– Сама по себе она бесполезна, но попав в нужные руки, ее действие непредсказуемо. В его случае она открыла новые границы возможного, сделала его быстрее, сильнее, умнее и позволила понемногу высвобождать силу магии, однако ненадолго и нестабильно. Он едва ли не обезумел, а если бы выжил, то не исключено, что стал бы искать новые источники этого «эликсира».
– Но он должен был быть мертв, после такого не выживают, - задумчиво пробормотала Лори. – Тогда как?..
Альма покривилась.
– Это лишь малая часть способностей его… народа.
– Народа?
– Демоны. Без плоти они бессильны, но единожды обретший плоть демон способен лишь одной мыслью повергнуть мир в хаос или сделать всех людей бессмертными. Своим могуществом он сравним лишь с самим Богом, если бы он еще существовал…
Лори понимающе кивнула, но все внутри нее дрожало. Том, и демон? Этот криворукий недотепа, вечно вымалчивающийся и стоящий в стороне? Этот милый олух, что каждый вечер готовил ей свои паршивые, но до того вкусные блюда, и проводил вместе с ней промозглые вечера у камина? И он демон – гроза всех живых и мертвых? Да не может такого быть!
– Так вот значит что, он бессмертен?
– О, нет. Он может жить долго, как и ведьмы, но далеко не бессмертен, лишь способен находить путь назад сквозь мрак смерти, ничего более. Можно сказать, что он больше, чем просто смерть.
– Так значит, он может вернуться? – в ее душе затеплилась надежда.
– Об этом позже, девочка, хорошо? Скоро мы как раз и достигнем этой части, но до того – ни слова.
– Ясно. И что же произошло там, в подземелье? Почему он изменился?
Альма на несколько минут замолчала, словно обдумывая слова.
– Он взрослел слишком быстро, менялся слишком часто и абсолютно не контролировал свою жажду магии. Сначала он думал, что лишь обладает знаниями, вот только потом стал подозревать о свое способности наводить чары. Дети ведьм без контроля способны к ужасным поступкам, они импульсивны и бесшабашны, часто совершают необдуманные поступки, поддаваясь своим желаниям. В подземелье с помощью твоей матери он узнал, кто такой, и это дало ему шанс выбраться, но какой ценой? – ее лицо омрачилось. – Он убил, съел сердце ведьмы, и оно его отравило. Сделанное настолько поразило его, что он струсил, сдался, решил идти путем искупления, боясь повторить нечто подобное, но в еще больших масштабах. И он решил учиться, пошел в шабаш, заранее зная, что в конце ему придется заплатить. Одного я не пойму: почему он не остался там?
Лори нахмурилась.
– Я подслушала его разговор с каким-то эльфом. Он сказал, что с тобой что-то случилось.
Альма покачала головой.
– Обман, я была в полном порядке. Говоришь, ты видела эльфа? Ольховник?
– Да.
– Странно, - ведьма задумалась. – Я думала, они все вымерли. Что он еще говорил? Попытайся вспомнить все, это очень важно!
– Сказал только, что он не сможет вечно прятаться от своей силы. Кажется, ему не нравилось, что Том ее не использует.
– Это плохо, - покачала головой ведьма.
– Почему?
– Закрыв себе доступ к магии, он лишил ее и всех остальных. Может, этот эльф втайне питался его силой? Может, тайком использовал ее в своих целях? Или поддерживал себе жизнь? Без понятия, но это скверно пахнет, - она подобрала с пола сук и стала елозить им в костре, порождая снопы ярких искр. – Вокруг Тома крутится слишком много заинтересованных лиц, - сказала она и многозначительно взглянула в сторону Лори. – Но его самого это мало интересует, он слишком часто бездумно разбрасывается силой.