Третьи лица
Шрифт:
– Не знаю. Но не сомневаюсь: дальше будет ад.
В прошлый раз, когда Альма попыталась излечить ту девочку, она лежала в коме всю неделю и не справилась.
Девчонка вырвалась, начиная рвать и метать все вокруг. Она нападала на людей, отгрызала им головы и выпивала всю кровь. Даже животных, и тех не пожалела. Скольких человек она загрызла, прежде чем ее поймали! Поймали, нашпиговали стрелами с серебряными наконечниками и сожгли заживо на костре. Повезло, что я успел спрятаться в подвале, иначе бы не выбрался оттуда живым.
Ну и ночка…
– Тогда тебе следует выспаться, - сглотнув,
Я кивнул, благодарный, что она не стала допытываться, что будет, если ничего не выгорит. А я знал. Никакие серебряные цепи нас тогда не спасут. Они поступили опрометчиво, взяв ее с собой. Однако обижать Нессу мне не хотелось.
***
Я проснулся уже по вечер, весь зудящий от донимавших меня кошмаров, и сразу же уставился на бледную луну, едва выделяющуюся на темнеющем небе.
Время идет, осталось немного.
Руки дрожали. Я, не вставая с холодной и влажной травы, огляделся и нашарил руками флягу Белфера, на которой еще оставалось немного вина. Промочив горло, я сел и сплюнул загустевшую слюну в проточную воду.
Все спали, проснулся я пока только один. Ну, так даже лучше: мне не хотелось ощущать в воздухе тонну нетерпения, когда я приступлю к ритуалу.
Сердце громыхало в груди, я начинал паниковать.
– Так, успокойся, - я глубоко вдохнул и выдохнул.
Вроде, помогло…
Я вспомнил, что говорила Альма. Я должен начать на закате и закончить до полнолуния, иначе угожу уже в разум упырице, а оттуда выбраться непросто. Во всяком случае, Альме это едва удалось, а я в ее деле настоящий дилетант.
Так, когда у нас там закат?
Я промокнул опухшие глаза рукавом и, шатаясь, поднялся. Надо проверить, не испортилось ли зелье. Сердце забилось еще чаще. Если ничего не получится, то…
Поднявшись на скамейку, я зажал нос и заглянул в остывший чан. Жидкость в нем загустела и стала ядовито-зеленой, от чего походила на человеческую рвоту с плававшими в ней желто-коричневыми остатками завтрака. Пахло, впрочем, так же.
Живот громко заворчал, исторгая остатки вчерашнего крепкого ужина, но я смог сдержаться и сплюнул. Взявшись за длинную деревянную ложку, я потянул ее на себя, но жидкость оказалась такой вязкой, что она едва сдвинулась с места.
Мои губы расплылись в самодовольной ухмылке. Сделано! Осталось только разбудить остальных и дождаться заката.
Я оглядел луг и нашел храпящего Белфера, сжимающего в руках перо с чернилами и небольшую тетрадку. Он записывал все, что я делал! На мгновение я поддался праведному гневу, но через секунду успокоился. Старик казался мне благоразумным, и я был уверен, что он не попытается распространить свои каракули по всей империи. Помощь помощью, а если такое будет проделывать каждый дурак, то наше население заметно поредеет.
Я осторожно тронул его за руку, старый лекарь тут же открыл глаза.
– Что, пора, мастер Том?
– Да. Сможешь найти Джерарда и Нессу? И найди кого-нибудь посильнее, желательно двух. Когда все начнется, я точно не могу сказать, что произойдет.
Он кивнул и хитро улыбнулся.
– Ну, мастер Том, я вижу, вы вполне уверены в своих действиях. Значит, все-таки поверили старому горбатому травнику, а?
Я вздохнул и вытер лоб ладонью. Плечи опустились.
–
Не знаю. Я не знаю.– Слышу я, вы что-то скрываете, мастер Том? – он прищурил свои прозорливые кошачьи глаза. – Не желаете поделиться? Я хоть и в магии много не смыслю, зато в жизни повидал многое, да и язык за зубами держать умею.
И я решил признаться.
– Меня кошмары мучают, Белфер.
– Так, - он с усилием поднялся с лежанки, перетащенной сюда из своей палатки, и весь обратился в слух. – Какие же?
– О троллях… Вернее, о том, как я от них ушел.
Он кивнул.
– В своих снах я снова и снова падаю с того обрыва, - шепотом продолжил я, чтобы никто другой не услышал. – Вновь и вновь, раненый этим проклятым мечом в сердце! – последовала долгая пауза, я обдумывал слова. – Но в кошмарах я умираю, Белфер, я падаю и умираю, просто разбиваюсь о скалы! Знаю, это просто сны, но я чувствую, что должен был умереть! Внутри я словно мертвый…
Я закрыл глаза и надавил на переносицу из-за боли в гноящихся глазах.
– Понимаю, мастер Том, понимаю, - с грустью в голосе закивал старый лекарь, глядя мне в глаза. – А вы уже прочитали тот пергамент, что я вам посоветовал?
Я похлопал рукой по карману брюк, проверяя, там ли он, и покачал головой.
– Еще нет.
– Ну, и ладно. Думаю, сегодня как раз все станет ясно, мастер Том.
– Надеюсь.
– Вы готовьтесь, а я всех разбужу. Надеюсь, вы не против… - он кивнул в сторону книжицы на лежанке.
– Нет, не против. Вот только умоляю, держите все это в секрете, иначе одна знакомая ведьма мне голову оторвет, честное слово.
– По-другому и быть не может. Клянусь, их женские тайны для всех остальных так и останутся тайнами!
Я кивнул. Я ему верил: он совсем не походил на тех самодовольных горбунов-дилетантов, при упоминании которых лицо Альмы походило красными пятнами, а из ноздрей валил пар.
Да, сейчас все выяснится. Если, конечно, тайн не станет еще больше…
***
– Напомни, как ты намерен снять проклятие? – в сотый раз спросил Джерард.
Я тихо чертыхнулся, когда часть отфильтрованной жижи свалилась мимо небольшого стеклянного стакана. Его допросы начали меня раздражать с самого первого дня, но сейчас он перешел все границы своей тупости!
Все вокруг нервничали, кусали губы от нетерпения, но никто – никто! – кроме принца, не донимал меня бесполезными расспросами.
– Еще раз повторяю, - я подул на ложку, сдувая налипший на нее лист бумаги, - как мне объяснила одна моя знакомая, каждое проклятие оставляет после себя след, ведущей к ведь… э, личности, которая его наложила.
– Да-да, ты уже это говорил!
– Джерард, - Несса взяла его за руку и усадила на стул рядом с собой. – Успокойся, пожалуйста.
– Нет, погоди, сестренка. А если не сработает? Сколько людей мой отец нанимал, но все они лишь разводили руками! Где гарантии?
– Сработает, - заверил его Белфер, многозначительно поглядывая на меня. – Непременно сработает, можете даже не сомневаться, мой принц.
– Ладно. Хорошо, - остыв, Джерард положил руку на ладонь своей сестры и крепко ее сжал. Казалось, волновался он даже больше нее. – Продолжай, Том, прошу.