Третьи лица
Шрифт:
Может, в чем-то она была и права: время действительно сошло с ума, однако ее решение этой проблемы никак не шло у него в ряде разумных.
«Глупая. Думаешь, Кассин спасет вас? Думаешь, пожертвует собственным бессмертием ради народа? Нет, он хочет править вечно, а тебя лишь использует. Но ты этого, увы, никогда не поймешь. А я не скажу»
– Как тебе удалось вернуться из Великой Пустоты? Я слышала, по своей воле оттуда еще никто и никогда не возвращался.
– Я Безымянный, забыла? Отсутствие личности делает меня многоликим – хорошо, что я
– Свихнешься, - пригрозила Денна. – Поэтому и умер.
– Как умер, так и воскрес, - парировал он и уверенно двинулся в сторону каменного клыка. – Паренек-то готов?
– Спит.
– Хорошо. Просто отлично…
Расстояние между ними стремительно сокращалось.
Он вспомнил ее глаза. Они маячили перед ними как вечное напоминание о его подлости и злобе, но другого выхода у него не было.
«Так надо, - привык утешать он себя. – Так просто надо»
Признаться, он искренне надеялся, что ничего не выйдет. Он как-то по-глупому верил, что Анна не станет этого делать, сможет сопротивляться – но ошибся.
Он стиснул зубы, ощущая, как его разум изнутри разбивается на осколки.
Черт, как же он скучает по обволакивающей его тьме, которая позволяла держать обе его личности – прошлое и настоящее – под семью замками! И еще это проклятое имя!
Его лицо осунулось и помрачнело.
Она назвала это имя, и он знал, что этот Том ее действительно любит больше жизни, однако проблема состояла в единственном: он больше не Том. По крайней мере, не целиком. А жаль – тот, хоть и был слабее, мог верить людям, хотел жить и, главное, имел сердце.
Приметив, что теперь его зрение стало хуже, он прищурился, стискивая пальцы в кулак. Девушка не выглядела особо радостной, хоть и пыталась скрыть это от тискающего ее мужчины.
Шаг, еще один…
Ее лицо стало мрачнее тучи. Разом забыв про все на свете, она грубо оттолкнула мужчину и вскочила на ноги, прикрывая свои округлые формы руками, а ее нижняя челюсть предательски задрожала.
– Том?.. – будто не веря в происходящее, пролепетала она и попыталась прикрыться платьем, но то разорвалось еще больше, зацепившись за острый край скалы.
Он молча стащил с себя плащ и, резко сократив расстояние между ними одним широким шагом, накинул его на нагую Анну, которую крупно била дрожь.
– Тише, - он закусил губу и попытался ее успокоить, но прикоснуться не смог – рука так и застыла в нескольких сантиметрах от ее плеча, будто ее удерживала какая-то невидимая сила.
Он нахмурился. Девушка перевела свои мокрые от проступающих слез глаза с его лица на руку и пошатнулась, оседая на землю и хватаясь пальцами за его плащ словно за спасательный круг.
Мужчина справа медленно поднялся на ноги, выпячивая грудь и густо краснея, от чего походил сейчас на нахохлившегося петуха.
– Ты еще кто? – процедил он сквозь зубы, нашаривая правой рукой ремень с двойными ножнами для серебряных мечей.
Безымянный коротко глянул на знакомые ему рукояти и мельком пробежался
по ним взглядом.– Как кто, друг мой? – ощерился он. – А кто тут заливался «Тайрин! Тайрин! Он ее убил!»? Так вот он-то я и есть. И теперь твой черед настал, мой дорогой ученичек!
Его глаза округлились. Он перевел взгляд на Денну, ища у нее помощи, но та лишь пожала плечами и продолжила задумчиво теребить в руках выжженную рукоять.
– Один на один, как положено, - сказала жрица.
– Но как же… магия!
– Не бойся, ее он использовать не сможет.
– Мы так не договаривались!
– Мы вообще не договаривались, так что будь добр: заткни свой рот и сражайся, как и подобает Безымянному. Тем более, ты ведь сам грозился всех ваших уничтожить – вот твой первый шанс!
– Так ты лгал?! – подала голос Анна.
– Еще как! Я аж чуть не прослезилась. Но-но, даже не думай подниматься! – жрица щелкнула пальцами, и сгусток воздуха больно ударил девушку в грудь, заставляя лечь на землю.
– Денна! – протестующе воскликнул он.
– Ничего-ничего, - словно упиваясь его негодованием, улыбнулась та, - поболит и перестанет, а так хоть мешаться под ногами не будет и сопли разводить.
Он стиснул зубы и взглянул на стонущую от боли Анну, прижимающую к груди руку, но даже так она пыталась что-то сказать.
– Том, - прочитал он по губам, - я не… Я ведь не!..
– Потом, - он пытался сделать свой голос как можно доброжелательнее, но сквозь него проскользнули нотки сдерживаемого зла, шедшего от его соседа по разуму.
«Черт, - подумал он, - это я ведь так действительно с ума сойду!»
Он на миг замялся и исправился.
«Окончательно»
– Приоденься хоть, пугало, - прошипел он ее «партнеру», переводя на него взгляд. – А то так и помрешь голым, вот позору-то будет!
Тот, кажется, вновь овладел собой и серьезно кивнул, потянувшись руками к одежде.
Безымянный, дожидаясь, пока тот натянет на себя брюки и рубаху, повернулся к жрице, которая в это время с упоением разглядывала ворочающуюся по земле Анну.
– Ну, и кто тут теперь стерва?
– Денна!
– Чего? – ей стоило огромных усилий оторваться от своего зрелища.
– Мои. Мечи, - он склонил голову вбок и протянул к ней руку. – Она ясно сказала, что их у нее нет, так не у тебя ли они?
Жрица виновато потупилась – вернее, сделала вид, - а затем молча удалилась в лес.
– Том, - снова донесся до него приглушенный кашлем и стонами шепот.
Анна села, ее глаза медленно приобретали оттенок присутствующего сознания, а губы беззвучно продолжали шептать его «имя», будто бы пытаясь поверить в то, что он здесь – и сейчас.
Царапины на ее щеках побледнели, грудь поднялась, набирая воздух…
Он молча сел рядом и привлек дрожащую девушку к себе, силясь со своим вторым «я» - сам он опыта в таких делах не имел, но нечто подсказывало ему, что сделать надо именно так: меньше слов, значит, меньше ненужных вопросов.