Третьи лица
Шрифт:
– Больно, между прочим, - прошипела она, ощупывая на целостность свои ребра.
– О, извини, но прощения я у тебя просить не собираюсь.
Лори фыркнула.
– Только что это и сделал.
– Хм, - голос на несколько секунд задумался. – На этот раз правда. Вот только мысли я все равно не читаю. Я могу все, но это – нет.
– Тогда как?..
– Запах.
– М-м-м?
– Ты пахнешь.
– Ну, спасибо, - в такие нервные моменты ее страх странным образом обращался в излишнюю язвительность. – Между прочим, все пахнут, знаешь ли!
– А, ну да, ну да, - кажется, голос сам засмущался. –
– Это видно.
– Но правда есть правда в любом виде. Я не читаю твои мысли, я лишь чую их запах, и ты лжешь. Ты не считаешь себя воровкой. Это не так.
– И на что же ты намекаешь? Объясни! – потребовала она.
– Я у тебя ничего не крала.
– У меня ничего и нет. Почти. Магия – единственная драгоценность, что я храню, и ты на нее посягнула, бессовестно забрав себе ее часть. Ты, как и остальные, видишь в ней лишь власть, что она с собой несет, и даже не раздумываешь над тем, что она истинно из себя представляет. Ваша главная ошибка, люди, в вашем невежестве.
– Хватит! – вспыхнула она. – Это все, что ты можешь сказать? Обвиняешь меня в невежестве, так что ли? Да, я забрала себе ее часть – мельчайшую, между прочим, часть, - и с радостью сделала бы это еще раз, будь она хоть сто раз твоя, но что-то мне подсказывает, что эта магия, о которой ты так печешься, и не твоя вовсе, а? Что на это скажешь?
– Ошибаешься. Моя.
Она осеклась. Эти два его слова заставили ее серьезно задуматься.
Неужели?..
– Сколько, говоришь, лет ты здесь провел? – спросила она уже спокойным тоном.
– Нет времени, - ответил он.
– В этом месте нет времени. Но, думаю, около века уж точно. Но это не важно, мы не договорили. Я, что ли, зря ушел и отдал свою жизнь, скажи мне? Неужели вы ничуть не изменились? Каждый раз сюда приходят новые и новые охотники до власти, и каждый раз я вынужден втолковывать им, насколько опасно иметь хоть крупицу подобного могущества, а тут приходишь ты и…
– Ты сводишь их с ума, - прошептала она. – Это из-за тебя они теряют разум…
– Снова ошибка. Я не свожу их с ума. Я лишь показываю правду, а выдерживает их хлипкий разум эту правду или нет – уже не моя забота.
– Отговорки, - отсекла девушка, взмахнув рукой. – Для всего лишь хранителя ты слишком уж печешься о магии, тебе не кажется? И не слишком ли это жестокая мера – сводить их с ума и заставлять охранять собственные владения?
– Это не мои владения. Это не жестокая мера. В вопросах магии никогда не стоит проявлять снисхождения, а хранитель просто обязан понимать всю ту ответственность, возложенную на него.
Она цокнула языком, пытаясь сохранить самообладание.
– Что-то мне подсказывает, что ты и сам безумец.
– Чего так? – всполошился голос.
– Сначала покажись.
Что-то ей подсказывало, что вопрос здравости ума является его больной мозолью, мучающей его уже не один десяток лет. Ну, конечно, в одиночестве еще не до такого докатишься!
– Нет. Ответь: почему ты думаешь, что я сумасшедший?
– Покажись, тогда и скажу.
– Нет.
– Ну, - она хлопнула себя ладонями по бедрам. – На нет и суда нет, как говорится! А теперь делай, что задумал, и закончим этот бессмысленный разговор, или я пойду, у меня, может, чай там стынет.
– Чего?
– Не знаю, убей меня, что
ли, или что ты еще делаешь там с нарушителями своего спокойствия? С ума сводишь? Давай, смелее!– Но я не собирался тебя убивать! – запротестовал он. – И с ума сводить тоже не собирался. Зачем мне это? Просто ответь, по…
– Выйди.
– Нет!
– Это мое условие. Или выходи или убей!
Сказав это, она замолчала. Последовала долгая пауза, и Лори уже думала, что он не выйдет, как голос снова раздался прямо позади нее.
– Ненавижу такие штуки, - проворчал он. – Выбора не остается.
Она вдохнула и выдохнула, успокаивая сердце.
– Я вышел, довольна? Теперь говори.
Девушка обернулась и застыла, не в силах вымолвить ни слова. Она так долго прокручивала в голове эту встречу, так много хотела сказать, объяснить, но теперь все ее фразы утонули в беззвучном крике радости.
– Том!
Она кинулась к нему на шею, желая лишь вновь почувствовать его рядом с собой, но тот внезапно исчез и появился метром дальше.
Ее руки зачерпнули лишь воздух. Пытаясь не заплакать от тоски, она обняла себя за плечи и закусила губу. И вот снова: он так близко, но так далеко…
– Том, - сказала она уже мягче, буквально пожирая взглядом его лицо и утопая в бездонных серых (странно, разве они были серыми?) глазах, чьи черные зрачки расширились настолько, что, казалось, занимали все яблоко.
И пусть они с Катаром выяснили, что тот человек, с которого писали скульптуру из красного мрамора, был вовсе не Томом, но поразительное внешнее сходство она отрицать не могла.
Лори с замиранием сердца пробежалась взглядом по его обнаженному торсу и ужаснулась количеству шрамов на его коже. Пожалуй, с ним посоревноваться в их количестве мог только тот мечник, которого она пыталась излечить. Ей следовало бы узнать, что случилось с ним, Денной и Катаром, но сейчас она могла думать только о любимом мужчине, стоящим прямо перед ней после долгой разлуки, в глазах которого горел лишь только банальный интерес и ничего больше.
Он подозрительно прищурился и поджал губы, от чего был виден оставленный ей маленький шрам под нижней губой.
– Я не Том, - он склонил голову набок. – Но мне кажется, я тебя где-то видел…
Ей хотелось закричать от горя во все горло, и девушка едва сдержалась, чтобы не запустить ему в голову свой увесистый сапог.
– Том, - снова повторила Лори, когда взяла себя в руки, подошла ближе и взяла его ладонь в свои – на его фоне они выглядели по-настоящему детскими и до ужаса тонкими и хрупкими.
На этот раз он не исчез, только вздрогнул, будто от удара током, и всего лишь на мгновение посмотрел на нее другими глазами, однако присутствующе-отсутствующее выражение вернулось почти сразу же, от чего ей казалось, что он смотрит вовсе не на нее, а сквозь, словно она его вообще не интересовала.
– Ты меня помнишь? – тщательно расставляя ударение на каждом слове, спросила она.
– Нет… А должен?
Она стиснула зубы. На что она вообще надеялась? Что он тут же кинется ее обнимать и целовать, и вместе они будут жить долго и счастливо? Фантомы показали ей все, что хотели, и ей было только жаль, что через все испытания, что пришлись на его душу в эти пять лет, он прошел в одиночестве, а не вместе с ней. Он изменился, избавился от прошлого. Возможно, и от нее он тоже избавился.