Чтение онлайн

Он посмотрел на часы, перелистнул блокнотик и спросил:

— Извините, нельзя ли водички?

— Несу, несу! — тут же раздался голос Валентины из кухни, и почти сразу же она появилась с подносом, с интересом посмотрела на профессора и поставила напитки перед его изумленным носом на стол. — Пейте на здоровье, дорогой Ерофей Иосифович.

И, вежливо улыбнувшись, выплыла из кабинета. Профессор недоуменно взглянул на босса, но тот только пожал плечами, мол, ничего не поделаешь — сервис на высшем уровне. Кох налил себе пепси-колы в бокал, жадно отхлебнул половину и продолжил с прежней горячностью:

— У нас осталось еще время, поэтому я расскажу еще кое-что для вящей убедительности. Это касается Америки. Я специально не говорил вам в начале разговора,

чтобы не рассеивать внимание, но теперь, я смотрю, вы заинтересовались и можно усложнить проблему. Дело в том, что на этапе гонки вооружений СССР и Америка шли почти нога в ногу в создании тех или иных видов вооружений. Это касается и биоэнергетики. У нас есть подозрения, что американцы создали такой биогенератор одновременно с нами. Вы ведь знаете, что есть в мире тайные структуры, которые не позволяют той или иной стране перевешивать в мировом балансе сил. Для этого они тщательно следят за развитием и открытиями во всех странах и, если нужно, уравновешивают баланс. Так вот, у американцев тоже есть биогенератор, и они используют его на полную катушку. А началось это тогда, когда был подписан договор о сокращении ядерного оружия в наших странах. Вы же не думаете, что, истратив огромные средства на его создание, правители просто так, по доброте душевной, захотели его уничтожить? Да им бы не позволили те, по крайней мере в Америке, кто давал деньги на эти проекты. Истина же в том, что атомное, ядерное и водородное оружие — уже не самое страшное, оно устарело и ему на смену пришло более мощное, надежное и дешевое — психотронное. Мы убеждены, что в действующей программе излучения заложен компонент, исключающий саму возможность начала ядерной войны, то есть никому даже такая мысль и в голову не придет. А значит, это оружие можно сокращать вплоть до полного уничтожения. Если в карбюраторе стоит ограничитель, то наливай в бак сколько угодно бензина — машина быстрее все равно не поедет. Так и здесь — в наших мозгах уже стоит предохранитель от ядерной угрозы. Поэтому так протестуют великие державы против того, чтобы в малых странах тоже было ядерное оружие, потому что те-то как раз без предохранителя и вполне могут нажать на кнопку…

— Так на Америку тоже идет излучение? — скривился босс.

— В том-то и дело! По уровню оно такое же, как у нас, только программы разные. Сегодня американцы, что бы они там ни говорили об истинной свободе и демократии, — самая управляемая нация в мире, и это очевидно. В большинстве своем они отучены думать самостоятельно, живут по газетам и телевидению, делают так, как им скажут, покупают то, что хвалит реклама, даже если им это не нужно, выбирают тех, кого более убедительно навязывают во время избирательных кампаний, слепо верят любым обещаниям с экранов, едят то, что предлагают, а не то, что нравится, и так далее. Они живут по команде: по команде любят свою страну, по команде идут воевать, причем искренне веря в правоту своих идеалов, по команде надевают презервативы, по команде задирают ноги на стол и влюбляются только в таких женщин, каких им показывают на обложках журналов или с экранов. Они как послушные дети в детском саду. У нас такого нет, но у нас зато есть более страшная вещь — полная деградация личности. Наши сознания выветрены, и туда ничего не положено взамен, нас низвели до уровня животных, которым можно делать все, кроме нападения на своего хозяина, как бы он над ними ни изгалялся. Мы и ведем себя подобно зверям, убиваем и поедаем друг друга…

— Почему же тогда американцы не используют это оружие против нас? Сделали бы из нас своих рабов и…

— Не говорите ерунды, сударь мой, — поморщился старик. — Это же очевидно: ядерная угроза исчезла, а разгребать такую помойку, как наша, никому не хочется. Они все делают нашими руками. Дают нам кредиты, чтобы мы покупали их товары, обеспечивая работой их население, потом продавали товар у себя и возвращали кредит уже с процентами. Наша страна — вечный покупатель, который занимает деньги у продавца. Никакой пушки не нужно, чтобы нажиться на таких идиотах, как мы. И потом,

они держат своих людей в полном повиновении, извне им теперь никто не угрожает, они хорошо живут — зачем же им наши проблемы? И потом, над Россией нет ни одного американского спутника…

— Господи, — округлил глаза босс, — а спутники-то здесь при чем?

— При том, что, как нам кажется, психотронный аппарат установлен именно на спутнике — только так можно охватить такую большую территорию. Никто ведь не знает, какая аппаратура находится на наших космических станциях — все держится в строжайшем секрете. Орбитальная станция — самое удобное место, откуда можно перекрыть космическое воздействие и заменить его своим, искусственным. Все, я закончил.

Профессор устало отвалился назад, и на лице его заиграла удовлетворенная улыбка.

— Что ж, — улыбнулся босс тоже, — благодарю за лекцию. — Он поднялся и протянул через стол руку. — Если будут еще лишние деньги — милости просим, заходите, не стесняйтесь. Мы всегда рады выслушать умного человека, а уж геофизика — тем более. Таксу нашу вы теперь знаете, только предварительно позвоните, чтобы мы могли спланировать свое время и заранее вычеркнуть его из жизни…

— Постойте, постойте, — опешил профессор, — вы меня неправильно поняли!

Родион замер с протянутой рукой и озадаченно спросил:

— Может, в другой раз как-нибудь?

— Сядьте, молодой человек, и не ерничайте! — неожиданно обиделся профессор. — Я — ваш клиент и будьте добры уважать меня, тем более что оплаченное мною время еще не закончилось.

Босс разочарованно сел на место.

— Слушаю вас, — буркнул он. — Что вам нужно от меня?

— Нам нужен камикадзе, — проговорил Кох, вытирая платочком лысину.

— Кто?! — чуть не свалился со стула босс.

— Камикадзе, человек, готовый пойти на все ради выполнения задания. Даже на смерть.

— Ага, понятно, — успокоился босс, — вы спятили. Продолжайте.

— Увы, я не поддаюсь воздействию, поэтому нахожусь в здравом уме в отличие от вас, например. Нам нужен человек, обладающий защитой, но которого бы никто не знал в среде, где ему предстоит работать. Это очень опасно и сложно, но необходимо. Мы готовы заплатить любые деньги…

— Спасибо, конечно, но, как вы только что сами сказали, у меня нет защиты, — проворчал босс.

— У вас нет, — мягко сказал профессор и посмотрел на меня. — А у этой юной леди — есть. Да еще какая! Видите ли, в нашей организации все очень сильные экстрасенсы, и мы можем легко определить наличие такой биозащиты у человека. Эту девушку я сразу почувствовал, как только случайно увидел сегодня на улице, и выследил ее. На наше счастье, она к тому же работает детективом. Это то, что нужно…

— Ошибаетесь, милейший, — вежливо оборвал его босс. — Она не детектив, а моя секретарша и уж тем более она не камикадзе. Вы посмотрите на нее, — они оба уставились на меня, — она не громила и не Джеймс Бонд, который вам, видимо, нужен. Она может только печатать на машинке и принимать посетителей, а вы предлагаете отправить эту слабую и беззащитную девушку в какое-то там пекло, где она может погибнуть. Нет, уважаемый, — он решительно покрутил головой, — если все то, о чем вы говорите, правда, то с этим лучше не связываться вообще. Ни я сам, ни мои сотрудники, у которых нет для этого должной подготовки и соответствующих данных, не подпишутся на это ни за какие деньги…

— Даже за сто тысяч баксов? — с надеждой спросил профессор.

Босс с интересом взглянул на него поверх очков.

— Откуда у вас такие деньги?

— Объясню охотно. Это лишний раз доказывает, что перед вами не чокнутый профессор, как вы думаете, а серьезный ученый с мировым именем. Я, как и многие мои сторонники, распродаю потихоньку свои прошлые открытия. В других странах за них платят немалые деньги. Это касается в основном космических областей, так что вы наверняка о них не слышали. Поверьте, все слишком серьезно, чтобы думать о деньгах и даже о жизни. Но мы заплатим вам ровно сто тысяч долларов, если ваша секретарша согласится нам помочь…