Чтение онлайн

Попробуй выведи их на чистую воду. Если не установить, кому принадлежит револьвер или не докопаться до подлинного мотива для убийства, как добиться, чтобы присяжные вынесли обвинительный приговор? Не говоря уже о том, что обвинять-то нужно было не за неудавшееся покушение на Хаккета, а за убийство Джонсона и Дойла.

За два часа я обращался к Джейн всего три раза, и не слишком многословно. А именно:

1. Не хотите чего-нибудь выпить? 2. Из этой комнаты тоже есть дверь в ванную, вон там. Дверь из ванной в кабинет сейчас заперта. 3. Прошу прощения. (Это когда я не сдержался и зевнул.)

Она

Джонсон вел себя не лучше. Не припомню, случалось ли мне прежде проводить два часа в столь скучной компании.

Вот почему, когда около девяти зазвенел звонок входной двери, я даже обрадовался – хоть какой-то просвет в этом унылом ожидании. Так как дверь из гостиной в прихожую тоже была звуконепроницаемой, то, кроме звонка, я расслышал лишь слабый звук шагов и еще более слабые и неразборчивые голоса. Но минуты через три дверь открылась и вошел Фриц. Закрыв за собой дверь, он негромко сказал:

– Арчи, мистер Вульф зовет тебя в кабинет. Пришли инспектор Кремер и сержант Стеббинз. Мне ведено оставаться здесь.

С этими словами он протянул руку за револьвером. Я отдал ему оружие и вышел.

Если обстановка в гостиной не располагала к общению, то в кабинете она просто угнетала. Одного взгляда на Вульфа, который вычерчивал на своем столе круги безымянным пальцем, было достаточно, чтобы заметить, что он в совершенном бешенстве.

Сержант Стеббинз вытянулся у стены, всем своим видом показывая, что он при исполнении. Физиономия инспектора Кремера была под стать обивке красного кожаного кресла, в котором он расположился. Никто не потрудился взглянуть на меня, когда я вошел.

Вульф рявкнул:

– Блокнот!

Я подошел к столу и, достав карандаш и блокнот, сел.

– Вот что случается, когда дверь открываю не я, – изрек я назидательным тоном. – Я бы ни за что не впустил…

– Фу! – Вульф подтолкнул мне через стол лист бумаги. – Посмотри.

Взяв бумагу, я пробежал ее глазами. Это был ордер на обыск.

Ого! Странно, что Кремер еще жив. Или Вульф. Кремер прорычал, с трудом сдерживаясь:

– Я постараюсь забыть, Вульф, что вы сейчас наговорили. Тем более, что это совершенно несправедливо. Черт побери, я миллион раз терпел вашу наглость! Теперь о револьвере. Пуля, выпущенная из него, в точности соответствует пуле, которую вы мне передали, и тем двум, которыми убили Джонсона и Дойла. Вот этот револьвер – вы мне сами его прислали. Хорошо. Значит, у вас есть клиент, а своих клиентов вы всегда прячете так, чтобы я до них не добрался. Я был бы последним дураком, если бы снова начал вас умолять. Я уже делал это раньше.

Вульф снова принялся чертить круги, бормоча:

– Я повторяю, сэр, что, получая свое жалованье, вы обманываете налогоплательщиков Нью-Йорка, и вообще позорите нашу достойную профессию.

Кремер побагровел еще больше, так что его круглое лицо приняло свекольный оттенок.

– Раз так, ничего забывать я уже не стану. Приступим к обыску дома. – Он привстал с кресла.

– Если вы это сделаете, то вам никогда не поймать убийцу мистера Джонсона и мистера Дойла.

Кремер

– Не поймать?!

– Нет, сэр.

– Не вы ли мне помешаете?

– Фу. – Вульф всем своим видом изобразил отвращение. – Глядишь, еще немного, и вы предупредите меня, что ставить палки в колеса правосудию – преступление. Я не говорил, что убийцу не поймают, а сказал, что вам его не поймать. Потому что я уже его поймал.

Кремер выдавил:

– Не может быть!

– Может, сэр. И ваш отчет об идентичности револьвера и пуль ставит все точки над «i». Но я признаюсь, дело немного сложнее, чем я думал, и я вас официально предупреждаю: вы не в состоянии довести его до конца. Я – могу.

Вульф подтолкнул ордер через стол.

– Порвите эту штуку.

Кремер медленно покачал головой.

– Поймите, Вульф, я вас знаю как облупленного. Боже мой, мне ли вас не знать! Но прежде чем произвести обыск, я бы хотел поговорить с вами.

– Нет, сэр, – еле слышно пробормотал Вульф. – Я не подчинюсь насилию. Я бы даже предпочел иметь дело с окружным прокурором Скиннером. Порвите ордер или приступайте к обыску.

Вульф нанес удар ниже пояса. Кремер считал, что Скиннер – отрыжка нашей чрезмерно демократической системы. Кремер посмотрел на ордер, на Вульфа, на меня и снова на ордер, после чего взял его и порвал. Подобрав обрывки, я выбросил их в корзину для мусора.

Вульф не выглядел довольным – слишком уж его обидели, чтобы ожидать проявления чувств. Но бормотать он перестал и произнес уже вполне внятно:

– Проклятье. В следующий раз не тратьте столько времени – своего и моего тоже. Вам не удалось проследить этот револьвер?

– Нет. Номер спилен. Изготовлен в десятых годах. Ни одного мало-мальски приличного отпечатка обнаружить мы не смогли. Ничего, кроме размазанных пятен.

– Естественно, – кивнул Вульф. – Держать оружие через платок куда удобнее, чем вытирать его потом или действовать в перчатках. – Он бросил взгляд на Стеббинза. – Присядьте, пожалуйста, сэр, а то вы меня нервируете. – И снова обратился к Кремеру:

– Убийца находится в моем доме.

– Я так и подозревал. Он – ваш клиент?

Вульф пропустил его слова мимо ушей. Откинувшись в кресле и сплетя пальцы на Гринвичском меридиане необъятного экватора своего живота, он был готов забыть об ордере на обыск и приступить к обсуждению дела. Я подмигнул Пэрли, но сержант сделал вид, что не заметил. Он тоже открыл блокнот, но пока ничего не записал.

– Основное затруднение, – промурлыкал Вульф, – в следующем. В моей гостиной находятся мужчина и женщина. Подозревая, что один из них убийца, как узнать, кто именно?

Кремер насупился:

– Вы говорили вовсе не о подозрениях. Вы заявили, что поймали убийцу.

– Да, я поймал его. Его или ее – они оба там под стражей. Видимо, мне придется рассказать вам, что здесь произошло, чтобы вы могли бросить в бой свою армию – в противном случае мы будем бесконечно топтаться на месте. Итак, когда я получил по почте угрожающее письмо, я нанял человека, наружностью достаточно похожего на меня, чтобы появляться вместо меня на улице и жить в этом доме, а сам же заперся в своей комнате. Ничего не произошло…