Чтение онлайн

62. F. S. Perls. In and Out of the Garbage Pail. — С 272.

63. Цит. no: M. Shepard. Fritz.
– C. 214.

64. F. S. Perls. Gestalt Therapy Verbatim // The Real People Press, 1969.
– C. 4.

65. Там же, с 68

66. W Schutz Joy Expending Human Awareness — Grove Press, 1967 — С 15

Для большинства людей психоделическая эра связана прежде всею с так называемым Летом Любви в 1966–1967 годах и с Хай Ашбери, районом Сан-Франциско, где царил туман наркотического Радостного Сознания. Именно тогда пресса впервые обратила внимание на зарождающуюся контркультуру — на эту стремительно растущую толпу молодежи, протестующей против материализма «американской мечты», против войны, навязанной мирным жителям Южного Вьетнама, против растущего насилия в собственных городах.

«Психоделическому» поколению особый характер придавали хиппи, которые появились

с посланием мира на устах и цветами в волосах. Хиппи в основном были молодыми людьми, которые ощущали себя оттесненными от главного потока жизни общества, далекими от его ценностей, людьми, решившими разрушить его культурные нормы своим необычным поведением. Это был период разрисованных вручную пестрых фольксвагенов, экзотических и необычных одежд, бродячих фолк-певцов и авангардных рок-групп, таких как «The Greatful Dead», «Jefferson Airplane», «Quicksilver Messenger Service», «Big Brother» или «Holding Company» Это также было время всеобщего использования наркотиков для развлечения ЛСД было легкодоступно в таких формах, как «Белая молния» или «Апельсиновый свет», марихуана была чем-то обычным и ее открыто курили на улицах, а «гашишевые пирожные» были любимым блюдом на вечеринках. Идеи личной свободы, которые Фриц Перлз провозглашал в Исалене, стали лозунгами на уличных плакатах. Один из характерных лозунгов призывал: «Наилучшее время быть свободным. Будь свободным. Делай что хочешь. Будь собой. Сделай это ТЕПЕРЬ».

1 января 1966 года в Сан-Франциско, неподалеку от Хай Cmpum, 1535, Джей и Рой Телин открыли психоделический магазин. В нем можно было найти разные книжки, пластинки и психоделические плакаты. Кроме того, треть пространства была отведена под «центр покоя», в котором приходящие хиппи медитировали или спали. На той же улице, чуть далее, находились кафе и рестораны типа «У Трайси» и психоделически оформленное «Drugstore Cafe». A «The Print Mint», продающий старые афиши фильмов, служил центром, в котором люди оставляли друг другу сообщения. Здесь всегда ночевали какие-то бродячие музыканты и хиппи. В Хай Ашбери (или Хашбери) издавался журнал под названием «The Oracle». Его продавали на улицах и распространяли в разных «альтернативных» местах по всему Хай. Напечатанный в несколько цветов, которые сливались, словно радуга, «The Oracle» нес читателям актуальную информацию о том, что творится в местной «тусовке». В нем помещались спорные и неоднозначные статьи на такие, казалось бы, несовместимые темы, как ужас лагерей для военнопленных и наслаждение от мастурбации. Джойс Энн Франциско, которая занималась вопросами рекламы в «The Oracle», рассказывала репортеру «Time» Джадсону Грудингу, что быть хиппи для нее большая радость. «Людям нужна тотальная свобода, — говорила она. — В ней Бог. Надо избавиться от лицемерия, недобросовестности, фальши и вернуться к чистым, детским ценностям.» Она разделяла вошедшее в обиход гедонистическое отношение к наркотикам в субкультуре Хай Ашбери. «Все, что меня волнует, является таинством: ЛСД, секс, мои колокольчики, мои краски. Это святое причастие. Для того, чтобы «обезуметь» и «отпустить себя», я принимаю чуточку кислоты. Это самая короткая дорога к реальности, «врезающаяся» в нее…»[67]

Хай, конечно, имел собственный пантеон героев. К ним принадлежал публицист Ричард Бротигэн, который потом стал модным автором таких известных романов, как «Trout Fishing in America» («Ловля форели по-американски») и «In Watermelon Sugar» («В арбузной сладости»). Он бродил по улицам с зеркалом и призывал удивленных прохожих и туристов «познать себя».

Достопримечательностью местной богемы были такие фигуры, как актер-психоделик Майкл Боуэн, который позже помог организовать Демонстрацию Любви, члены группы «The Piggers», которые в «The Panhauble» бесплатно кормили сотни голодных прохожих, поэты Ален Гинзберг и Майкл Мак-Клери, вокалист группы «The Greatful Dead», Джерри Гарсиа, а также плакатисты Стенли Маус, Элтон Келли и Вилфред Сатти. Местный импрессарио Билл Грехэм организовал множество концертов «психоделического рока» в «San-Francisco's Filmore Auditorium», в том числе выступления Дженис Джоплин и «Grace Slice», что сделало его исключительной фигурой в контркультуре.

Происходили импровизированные уличные спектакли театра «Mimo Troup», целью которого было — как это подчеркивали его создатели — «взорвать общество». Тогда же специалист по ЛСД, биохимик Огест Осли Стенли III стал производителем лучшей в стране «кислоты», а поэтесса-хиппи Ленор Кэндел приобретала все большую популярность, благодаря сборнику своих неистовых, эротически выразительных поэм «Книга Любви». Это было безумное, счастливое, немного легкомысленное время, и порой казалось, что так будет всегда. Но именно в это время было объявлено, что с б октября 1966 года в штате Калифорния вводится запрет на употребление ЛСД. Некоторые связали эту дату с числом 666, знаком дьявола. Людей отлучили от таинства. Реакция последовала незамедлительно. Майкл Боуэн и «Psychodelic Ranger» объявили, что в день введения запрета в Панхендл Парк, расположенном между Масоник Авеню и Ашбери Стрит, пройдет Демонстрация Любви. Приглашение на эту «акцию протеста», посланное рейнджерсами губернатору Джону Шелли, недвусмысленно

указывало на конфронтацию между «психоделическим поколением» и «порядочным обществом»:

«Уважаемый господин!

Сопротивление несправедливому закону рождает в гражданах чувство пустоты и усиливает враждебность между управителями и теми, кем они управляют. Запретом на использование ЛСД администрация штата вторгается в неприкосновенную сферу внутреннего мира граждан. Целью нашей Демонстрации Любви является преодоление параной и разобщенности, при помощи которых администрация штата пытается разделить и подчинить себе растущее революционное настроение калифориийцев. Подобные акции пройдут по всей нашей стране и в Европе. Приглашаем Вас высказаться и принять участие в нашем митинге. Спасибо. Искренне преданные Вам, граждане, поддерживающие Демонстрацию Любви. 6 октября 1966 г.»[68]

Как и предупреждалось, Демонстрация Любви началась утром 6 октября, когда сотрудники «The Oracle» и психоделического магазина повели украшенную цветами и венками делегацию к Ратуше. Члены делегации решили сразу «обрушиться» на губернатора Шелли. Поскольку толпа все увеличивалась, на кузове грузового автомобиля сделали импровизированную сцену для «Greatful Dead», Дженис Джоплин, «Big Brother» и «Holding Company». Демонстрация предстала во всем блеске. Это были счастливые минуты. Три тысячи человек были преисполнены любви к себе и друг к другу. Какойто восторженный зритель сказал: «Это просто бытие. Эти люди просто есть. Они вместе…». «Да, — поддержал Майкл Боуэн, — это Human Be — In(человеческая причастность)». Так термин «Be-In» вошел в употребление и стал частью культуры тех дней. Но Боуэн не желал на этом останавливаться, особенно теперь, когда акция приобрела такой размах. После встречи с Аланом Коэном, издателем «The Oracle», было решено, что в Сан-Франциско должен произойти более грандиозный Митинг Любви — митинг, который запомнится на годы. Дату решили назначить на 14 января 1967 года, после полудня. Это должен был быть митинг групп Human Be — In на территории поля для игры в поло в парке Золотые Ворота. В листовке, выпущенной за два дня до начала митинга, было сказано:

«Политические активисты из Беркли и Поколение Любви из Хай Ашбери соединяются c представителями нового парода, которые выйдут из каждого сословия этого народа, каждой группы молодежи (рождающейся души народа), чтобы объединиться, праздновать и стать предзнаменованием эпохи Освобождения, Любви, Мира, Сочувствия и Объединения Человечества. Ночь страха перед американским империализмом пройдет. Оставь страх в прошлом и посмотри в будущее. Если не веришь, протри глаза и смотри» [69].

Другая листовка более подробно информировала о намечающейся акции:

«Мы ожидаем, что от двадцати до пятидесяти тысяч человек объединятся для того, чтобы ощутить радость единения и танцевать Танец Мира вместе с вождями и героями нашего поколения. Тимоти Лири впервые публично выступит на Бай Эариа. Ален Гинзберг будет петь и читать вместе с Гери Снайдером, Майклом МакКлери и Ленорой Кэндел. Выступят Дик Олперт, Джери Рубин, Дик Грегори и Джек Вайнберг. Будут играть все рок-группы из Бай Эариа, в том числе «Greatful Dead», «Big Brother», «Holding Company», «Qwicksilver Messenger Service» и много других. Просим всех захватить с собой костюмы, одеяла, колокольчики, флаги, символы, цимбалы, бубны, бусы, перья, цветы» [70].

На этот раз около 10000 человек приняло участие в этой манифестации Любви и Активности. Это был действительно благоприятный день, потому что, как высчитал астролог Амброз Холлингворт, именно в это время ныне живущее население Земли сравнялось с количеством всех умерших на протяжении всей истории человечества. Безусловно, такой особый случай требовал какой-то позитивной демонстрации человеческого взаимопонимания. К счастью, 14 января выдался погожий зимний день. В ярких лучах солнца тысячи хиппи смешались в толпе, размахивая цветными транспарантами, зажигая кадила, покуривая марихуану, делясь друг с другом едой и одаривая всех цветами. Среди них были смеющиеся дети, последователи Харе Кришна, бьющие в бубны, и процессия приглашенных ораторов и музыкантов. «Jeffersone Airplane» и «Qwicksilver Messenger Service» исполняли свой рок перед возбужденными слушателями. Ален Гинзберг повторял: «Мы едины. Все мы едины». Тимоти Лири заявил: «Все, что выделаете, прекрасно».

Около главной трибуны белые и черные вместе играли на гитарах и флейтах. Пришли посмотреть на представление даже известные рокеры из группы «Hell's Angels», одетые в черные кожаные куртки без рукавов. Они тоже растворились среди кадил и цветов. Достойно удивления то, что не было никаких драк, и все собравшиеся все это время вели себя очень пристойно. Когда солнце спряталось за деревьями, воцарилась атмосфера глубокого и всепроникающего покоя.

Все участники митинга сошлись на том, что это выдающееся событие. Майкл Боуэн и Ален Гинзберг были в восторге: по их мнению, это было рождение новой эры, новой гармонии сознания. У некоторых даже создалось впечатление, что рай вновь обретен, а утраченная невинность вновь возвращена. Однако все задавали себе один и тот же вопрос: «Будет ли это продолжаться? Не окажется ли Лето Любви чем-то эфемерным? Выживет ли Радостное Сознание? Могут ли психоделические средства изменить человечество?»