Чтение онлайн

СТЕЛЛА. Нет. Когда только две комнаты…

БЛАНШ. Что? Ты сказала — две комнаты?!

СТЕЛЛА. Вот эта и… (Смущена.)

БЛАНШ. И та! (Горько смеется. Тягостное молчание.) Какое спокойствие, какая безмятежность! Посмотрела бы на себя: сидит себе, ручки сложила — ангел в сонме ангелов.

СТЕЛЛА (в смущении). Мне бы твою энергию, Бланш.

БЛАНШ. А мне — твою выдержку… Придется, видно, пропустить еще маленькую, как говорится, разгонную. И — с глаз долой, от греха подальше. (Встает.) А о моей фигуре что ты скажешь, хотелось бы знать. (Поворачивается перед ней.) Да будет тебе известно — за десять лет не прибавила ни на унцию. Ровно столько же, как в то самое

СТЕЛЛА (с усилием). Просто поразительно, Бланш, до чего ты эффектна.

БЛАНШ. И, как видишь, по-прежнему ношусь со своей красотой, даже теперь, когда увядаю. (Нервно смеется и смотрит на Стеллу, ожидая возражений.)

СТЕЛЛА (принужденно). Ничуть ты не увядаешь.

БЛАНШ. После всех-то моих мытарств? Рассказывай сказки! Милая ты моя детка… (Дрожащей рукой провела по лбу.) Так у вас всего две комнаты…

СТЕЛЛА. И ванная.

БЛАНШ. О, есть и ванная! Наверху, рядом со спальнями, первая дверь направо?

Обе смущенно смеются.

Но, Стелла, я не вижу, где ты меня думаешь положить.

СТЕЛЛА. Да вот здесь.

БЛАНШ. А, складная-патентованная — ляжешь — не встанешь! (Присела.)

СТЕЛЛА. Ну как?

БЛАНШ (неуверенно). Чудесно, милая. Много ли мне надо! Но между комнатами нет двери, а Стэнли… его не будет шокировать?

СТЕЛЛА. Знаешь, ведь Стэнли — поляк.

БЛАНШ. Ах да. Они вроде ирландцев, кажется?

СТЕЛЛА. Ну…

БЛАНШ. Только не такие аристократы?

Обе смеются все еще как-то неловко.

Я навезла нарядов — будет в чем показаться вашим милым друзьям,

СТЕЛЛА. Боюсь, тебе они совсем не покажутся милыми.

БЛАНШ. А что они собой представляют?

СТЕЛЛА. Друзья Стэнли.

БЛАНШ. Поляки?

СТЕЛЛА. Пестрая компания, Бланш.

БЛАНШ. Смешанная публика?

СТЕЛЛА. Ну да. Именно — публика.

БЛАНШ. Что ж, ладно, раз уж наряды захвачены, буду носить. Насколько я понимаю, ты все ждешь, не скажу ли я, что поселюсь в отеле. Но в отель я перебираться не намерена, не жди. Я хочу быть с тобой, мне необходим хоть кто-нибудь рядом, не могу оставаться одна. Потому что… не могла же ты не заметить… мне порядком нездоровится. (Голос ее прерывается, в глазах страх.)

СТЕЛЛА. Ты как будто и правду чуточку нервна, то ли — переутомление, то ли… уж и не знаю что.

БЛАНШ. Понравлюсь ли я Стэнли, или только так — свояченица в гости явилась, а, Стелла? Меня бы это просто убило.

СТЕЛЛА. Вы прекрасно поладите, постарайся только не сравнивать его с людьми нашего круга.

БЛАНШ. Он настолько… другой?

СТЕЛЛА. Да. Другой породы.

БЛАНШ. Какой же?

СТЕЛЛА. Как расскажешь о человеке, которого любишь? Где такие слова? Вот его фото. (Протягивает сестре фотографию.)

БЛАНШ. Офицер?

СТЕЛЛА. Старший сержант в инженерных войсках. Это все ордена!

БЛАНШ. И он был при полном параде, когда вы знакомились?

СТЕЛЛА. Уверяю тебя, я не была ослеплена этими побрякушками.

БЛАНШ. Да я не о том.

СТЕЛЛА. Ну конечно, с чем-то в дальнейшем пришлось и мириться.

БЛАНШ. С его средой, например! (Стелла смущенно смеется.) Как он принял известие о моем приезде?

СТЕЛЛА. А Стэнли еще и не знает.

БЛАНШ (испуганно). Ты не говорила ему?

СТЕЛЛА. Да он ведь все в разъездах.

БЛАНШ. По службе?

СТЕЛЛА. Да.

БЛАНШ. Прекрасно. То есть — вот оно что…

СТЕЛЛА (про себя). Мне так не по себе, когда его нет целую ночь…

БЛАНШ. Ну, что ты.

СТЕЛЛА.

БЛАНШ. О господи!

СТЕЛЛА. А вернется, реву у него на коленях, как маленькая. (Улыбается чему-то своему.)

БЛАНШ. Вот она, стало быть, какая — любовь…

Стелла поднимает на нее глаза, просиявшие улыбкой.

Стелла…

СТЕЛЛА. Да?

БЛАНШ (заставляя себя идти напролом). Я не донимала тебя вопросами. Буду надеяться, и ты отнесешься разумно к моему сообщению.

СТЕЛЛА. Какому, Бланш? (Лицо ее становится тревожным.)

БЛАНШ. Вот что, Стелла, ты будешь упрекать меня… и я знаю, от этого никуда не денешься… но прежде учти: ты уехала! Я не искала путей к отступлению и боролась до конца. Ты себе уехала в Нью-Орлеан искать своей доли. Я осталась в «Мечте» и боролась. Я не в укор, но вся тяжесть свалилась на мои плечи.

СТЕЛЛА. А что мне оставалось? Надо было самой вставать на ноги, Бланш.

БЛАНШ (ее снова знобит). Да, да, знаю. Но это ты отреклась от «Мечты», не я! Я оставалась до конца, билась не на жизнь, а на смерть! Чуть богу душу не отдала.

СТЕЛЛА. Прекрати истерику и говори толком. Что случилось? За что ты билась не на жизнь, а на смерть?.. Что все это значит?

БЛАНШ. Так я и знала, Стелла, так и знала, что ты так и рассудишь все дело.

СТЕЛЛА. Какое дело? Ради бога!

ЕЛАНШ (тихо). Потерю…

СТЕЛЛА. «Мечты»? Она потеряна? Нет!

БЛАНШ. Да, Стелла.

Они смотрят друг на друга; между ними стол под желтой клетчатой клеенкой. Бланш чуть кивнула, Стелла опускает глаза на свои руки на столе. И все громче музыка — «синее пианино». Бланш отирает лоб платком.

СТЕЛЛА. Но как? Что случилось?

БЛАНШ (вскакивая). Хорошо тебе спрашивать, что да как!

СТЕЛЛА. Бланш!

БЛАНШ. Тебе что… сидишь себе здесь… И ты еще берешься судить меня!

СТЕЛЛА. Бланш…

БЛАНШ. Я! Я! Я приняла на себя все удары — избита, измордована… Все эти смерти! Нескончаемая похоронная процессия… Отец. Мама. Ужасная смерть Маргарет. Она так распухла, что тело не укладывалось в гроб: так и пришлось — просто сжечь. Как падаль на свалке. Ты всегда успевала на похороны, Стелла, не пропустила ни одних. Но похороны — что… а вот смерти! На похоронах тишь да гладь, но умирают — кто как. Умирающие хрипят. Задыхаются. И — плачут… «Не отдавай меня, дай пожить!» Даже старики, и те подчас — не отдавай их, не отдавай! Как будто в твоей власти. А похороны… благолепие, красивые цветы. И… о, как роскошны эти ящики, в которые их заколачивают! Не подежуришь у их кровати, когда они кричат: «Не отдавай!», и в голову не придет, как отчаянно, из последних сил, цеплялись они за жизнь. Тебе такое и не снилось, а я это видела. Видела! Видела! А теперь… глядишь на меня, и глаза твои обвиняют — я проворонила наш дом! А откуда, черт возьми, брались, по-твоему, средства? Чем, по-твоему, плачено за все эти болезни и смерти? Смерть бьет по карману, мисс Стелла! А вслед за Маргарет — старенькая кузина Джесси, тут как тут. Да, неумолимый жнец прижился у нашего порога, Стелла. «Мечта» стала его штаб-квартирой. Родная!.. Вот так то она и прошла у меня сквозь пальцы. Разве кто из них, умирая, отказал нам что-нибудь в завещании? Или хоть цент по страховке? Одна только бедняжка Джесси — сотню, себе на гроб. Вот и все, Стелла. Да я со своим жалким учительским окладом. Да, клейми меня. Сиди вот так, глаз с меня не спуская, думай, что это я не сберегла наш дом. Я не сберегла? А где ж ты-то была? В постели… со своим поляком!