Трагические судьбы
Шрифт:
Работал он много, не щадя себя.
Иногда генерал прерывал прием граждан в своем кабинете и занимался законотворчеством. Издавал указы о безвозмездной передаче квартир отдельным гражданам — чтобы обосновать случаи, когда русских, евреев, армян вышвыривали с занимаемой жилплощади. Другим указом запрещал патологоанатомическое вскрытие — это, мол, надругательство над исламской моралью. Ничто не ускользало от внимания президента: он, например, запретил лицам мужского пола исполнять обязанности врача-гинеколога.
Не забывает президент свободной Чечни и о внешней политике. Издает указ о признании Грузии независимым государством. Поздравляет Эльчибея с избранием президентом Азербайджана. Президенту Турецкой республики Северный Кипр Р. Денташу сообщает, что готов признать его как главу независимого государства, вообще
Короля Иордании Хусейна I президент Чечни просит «командировать в Чечню третьего секретаря посольства Иордании в Москве г-на Абдаллу Башира Сако — чеченца по национальности — для подготовки специалистов по президентскому протоколу, консультаций по международным отношениям, основам дипломатии и т. д.» К премьер-министру Люксембурга Жаку Сантеру президент Чечни обращается за сущей мелочью: «предоставить кредит в размере 25–30 млн. долларов США сроком на 6–8 месяцев…» Видимо, это сумма настолько ничтожная для Люксембурга, что премьер даже не удостоил Дудаева ответом.
Генерал жалуется Биллу Клинтону: «Российские войска перешли сегодня границу Чеченской республики и оккупировали два исконно чеченских района — Малагбекский и Сунженский. Обращаемся к Вам с единственной надеждой: употребите свое влияние руководителя великой державы для предотвращения агрессии против многострадального чеченского народа». Клинтон не соизволил откликнуться — черствый оказался человек. Для справки: Сунженский и Малагбекский районы принадлежат Ингушетии.
Что сказать о стараниях президента Дудаева улучшить жизнь простого народа? Раздел «Развитие экономики» его президентской программы начинается с обещания национализировать предприятия союзного подчинения, демонополизировать государственные структуры народного хозяйства и кончается клятвой снизить цены на хлебопродукты и товары первой необходимости за счет средств государственного бюджета, раздать ценные бумаги бесплатно гражданам республики для участия в предпринимательской деятельности. Не совсем ясно, какие, собственно, ценные бумаги? Акции корпорации Боинг? Или Бритиш петролеум? Или Форда? Так эти акции еще надо купить. На какие деньги? И даже если бы нашлись ценные бумаги, как с их помощью граждане будут участвовать в бизнесе? Эта загадка с 1991 года не дает мне покоя…
Теперь о хлебе. Он был удивительно дешев в Чечне. Следовательно — за ним километровые очереди. Генерал учил простых людей: «Чем больше мы удерживаем минимальные цены на продукты первой необходимости, тем больше у народа есть возможности приобщиться к труду и работать». Логика железная, но что это означает — не могу уразуметь. На предприятиях принялись строить пекарни, чтобы накормить работников. А Дудаев развивает свои экономические идеи дальше, дальше: «Мы сейчас готовим механизм: ежедневно будем печатать цены. Газета утром выходит, вот цены, и попробуй превысь — штрафные санкции». Смешно. Более радикальным было предложение одного старого большевика, он высказал его в «Правде» году эдак в 1969: «Нужен твердый закон! Больше такой-то суммы на рынке с покупателя не брать! Кто нарушит — в тюрьму!» Шарип Асуев, внимательный летописец чеченской революции, констатирует: «Везде царит вакханалия дилетантизма. Именно оно — дилетантство — выросло в явление и грозит Чеченской республике больше, чем российские танки».
Дудаев оказался отнюдь не Пиночетом, он не пригласил экономистов из Чикаго, чтобы заварить крутую кашу в экономике. Хотя, едва став президентом, все-таки предпринял серьезный шаг в экономической сфере: поклялся не перечислять деньги Москве. Так и поступил. Правда, и до его пришествия Чечня мало что отравляла в Центр, республика была в списке дотационных. В Грозный перечислялись деньги на социальные нужды, на промышленность, на сельское хозяйство. И этот денежные поток не пересыхал все время нахождения Дудаева у власти.
Неоднократно я слышал и читал: российское правительство должно было прекратить это безобразие,
тем более что деньги попадали не к пенсионерам и учителям, а в карманы властителей. Что верно, то верно. Помню сюжет, показанный по грозненскому телевидению. Старик-чеченец спрашивает Дудаева, когда дадут пенсии за год. Дудаев отвечает: «Какие пенсии? Я же у вас ничего не прошу. Налогов не прошу, работы не прошу. Так чего вы от меня хотите?» Действительно, странные люди: надоедают с такими глупостями, как пенсии. Журналист как-то поинтересовался у Дудаева: чаще всего из-за какой проблемы не засыпаете до утра? И вот, оказывается, из-за чего у генерала бессонница: «Самая глобальная проблема — противостояние агрессиям и провокациям». Со стороны России, разумеется. Президент, можно сказать, прикрывает свой народ от агрессии с севера, а эти неблагодарные знай одно талдычат: жить не на что.Дудаев разрешил каждому жить, как вздумается, без его, главы государства, участия и заботы, а сам, установив контроль над всем, что приносило доход, изображал из себя великого правителя великой страны. Газета «Республика» подвела итог этому эксперименту: «Итак, мы имеем президента без социально-экономической программы, мы имеем развалившееся народное хозяйство, мы имеем разрушенную ценовую и финансовую системы, мы имеем прекрасную в своей уродливости преступность…» И взор журналиста обращается к России: «Злая мачеха, пусть не стала доброй, но добрее все-таки стала. Мы не можем с этим не считаться».
И все-таки, несмотря ни на что, даже зная прекрасно, что деньги не доходят до народа, я бы удвоил суммы перечислений Чечне. В любом случае эти затраты обошлись бы много дешевле, чем война. Уж не говоря о том, что разрушенную до основания Чечню нужно восстанавливать, а это такие деньжищи! Надо было откупиться от воинственного генерала, скажем, приобрести ему виллу в Ницце и до конца его дней выплачивать пособие в миллион рублей (а то и долларов) в месяц — и все равно составилась бы значительная экономия по сравнению с затратами на военные действия. В 1961 году на президиуме ЦК КПСС Брежнев поднял вопрос: а стоит ли выделять деньги афганскому королю Дауду? Какая от него отдача? Хрущев ответил: мы строим в Афганистане дороги, помогаем с промышленностью, лечим людей, развиваем образование — это действительно расходы. Но зато мы имеем мирно настроенную к нам пограничную страну. Вот и с Чечней надо было вести похожую политику: взять ее на полное содержание — имели бы мирно настроенную территорию.
Но продолжим изучение «экономической политики» президента Дудаева. Он-то твердо был уверен, что Россия должна кормить Чечню. Яраги Мамодаев, вице-премьер правительства, делился планами: «Мы просим российское правительство о выделении 10 миллиардов рублей для выплаты зарплаты, пенсий, стипендий, о снятии запрета на экспорт производимой нами продукции». Запрета экспортировать, правда, никакого не было. Просто не находилось за границей желающих покупать малопривлекательную продукцию чеченских предприятий. Вот когда дело касалось продажи оружия в Карабах или в Абхазию, а то и в более дальние воюющие края, Мамодаев не испрашивал разрешения Москвы: автоматы, пушки, зенитные установки грузились в самолеты и отправлялись по нужным адресам. Обратно самолеты возвращались с сумками, лопающимися от долларов.
Чечня превратилась в оффшорную зону. А что это значит? Одно: можно перемещать все, что угодно, из Чечни и в Чечню. Ни налогов, ни таможенных сборов. В аэропорту Грозного садились по 30–40 самолетов ежедневно. В небе России появилась огромная дыра, через которую как пылесосом выкачивались ценности. Тогда был проложен великий наркотический путь. В годы правления Дудаева оборот наркотиков через Чечню в Россию вырос в десять раз.
Аслаханов неважного мнения об искусстве генерала управлять республикой: «Дудаев не сумел организовать работу промышленности, не хватило профессионального мастерства. Его команда блестяще доказала, что дилетант есть дилетант. Если человек талантливый — талантлив во всем, а если ничтожество — то во всем ничтожество. Разрушили республику, экономику довели до полного краха, разворовали все, что могли разворовать. И вот я себе задаю вопрос — а сумеют ли те, кто сейчас возглавил республику, учесть предыдущие опыты? Есть ли у них сострадание, любовь к несчастному народу, чтобы то, что ему принадлежит, не расхватать и не растащить?» Вопрос риторический.