Трагедия и доблесть Афгана
Шрифт:
В районе Кандагара было сосредоточено около 370 отрядов общей численностью до 13,5 тыс. чел., имеющих на вооружении 25 единиц бронетехники, 280 артиллерийских орудий и минометов, 115 ПТУРС и 20 ПЗРК. Часть сил планировалось перебросить под Калат (провинция Заболь) на усиление отрядов, блокирующих этот город. Перед мятежниками ставилась задача ликвидировать Калатский гарнизон и затем перебросить часть сил в районы Гардеза и Газни.
Под Газни мятежники продолжали сохранять относительно крупную группировку численностью более 11 тыс. чел., имеющих на вооружении 115 артиллерийских орудий и минометов, 45 ПТУРС, около 100 ЗГУ и ДШК.
В провинции Герат насчитывалось до 350 формирований оппозиции численностью до 12 тыс. чел. Вооружение составляло 35 единиц
На севере Афганистана основные силы оппозиции находились под контролем лидера панджшерской группировки А. Ш. Масуда. В их составе насчитывалось более 20 тыс. чел. (460 отрядов и групп). На вооружении имелось до 80 единиц бронетехники, около 750 артиллерийских орудий и минометов, 200 ПТУРС, 45 ПЗРК. И хотя отмечалось некоторое снижение боевой активности формирований в этом регионе, в то же время велись интенсивные инженерные работы по оборудованию передовых позиций, складированию боеприпасов, продовольствия и военного имущества. Создавая запасы ОБПР накануне прекращения военных поставок, А. Масуд планировал с наступлением теплого времени нанести серию ударов по гарнизонам правительственных войск и взять под свой контроль территорию северных и северо-восточных провинций РА.
Тем временем в лагерях афганских беженцев в Пакистане положение ухудшалось, что тоже становилось своего рода дестабилизирующим фактором. Оппозиция это учитывала и предпринимала соответствующие меры.
Наличие в Пакистане большого количества афганских беженцев (около 3,2 млн. чел.) продолжало оказывать негативное влияние на обстановку в районах их расселения на пакистанской территории. Принятые властями Пакистана программы и обязательства по оказанию беженцам финансовой и материальной помощи были сокращены наполовину. Значительная часть средств, поступавших по линии управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), изымалась и использовалась афганской оппозицией.
Особенно сложная ситуация складывалась в лагерях афганских беженцев в Баджауре, Моманде, Хайбере, северо-западной пограничной провинции (СЗПП), где их количество достигало ПО (там размещено около 2 млн. чел.). В.этих лагерях ощущалась острая нехватка продовольствия, питьевой воды, медикаментов. Возросла смертность среди детей, женщин и стариков. Отмечался рост инфекционных заболеваний и смертности.
Недовольство по поводу присутствия беженцев и моджахедов в СЗПП высказывали также старейшины местных (пуштунских) племен, которые испытывали в связи с этим большую социальную напряженность. Участились случаи, когда беженцы пытались захватить источники воды, плодородные земли и жилье, создали конкуренцию в торговом бизнесе. Выяснение отношений, как правило, заканчивалось вооруженными стычками.
Крайне негативную реакцию вызывало стремление пакистанских властей использовать афганцев в реализации своих мероприятий, направленных на ограничение самостоятельности свободных пуштунских племен. Отличались в этом деле сторонники «Исламской партии Афганистана», лидер которой Г. Хекматияр получал за это соответствующую финансовую и материальную поддержку от пакистанцев.
Острая криминогенная обстановка из-за большого количества проживающих там афганцев сложилась в Пешаваре. Каждые сутки в городе совершалось несколько убийств, росло количество грабежей, угонов личного и государственного автотранспорта. Большое распространение получило хищение детей из зажиточных пакистанских семей, которые возвращались в обмен на крупные суммы денег.
В то же время стремление афганских беженцев возвратиться на родину встречало противодействие пакистанских спецслужб и руководства оппозиции, со стороны
которых был установлен жесткий контроль за процессом возвращения беженцев в Афганистан. В этих целях была создана разветвленная сеть постов вдоль пакистано-афганской границы. Попытки беженцев проникнуть на территорию РА пресекались вплоть до смертной казни. В частности, в августе 1991 г. в районе пограничного пункта Торкхам карательный отряд ИПА расстрелял 13 афганских беженцев, пытавшихся «незаконно» возвратиться в свою страну. Нередко «виновники» насильственно привлекались в отряды оппозиции, а их семьи отправлялись назад в лагеря в качестве заложников.В конце сентября 1991 г. информационная служба «переходного правительства» оппозиции МИДИА сообщила о решении лидеров «Альянса-7» объявить «всеобщую амнистию» всем сторонникам президента Наджибуллы, которые изъявят желание перейти на их сторону. Полевым командирам были разосланы соответствующие инструкции, предписывающие им принимать под свою защиту солдат и офицеров Вооруженных сил, служащих государственных учреждений, а также всех других лиц, связанных с кабульским режимом.
Обеспокоенные складывающейся в стране ситуацией кабульские власти стремились найти пути сближения с лидерами оппозиции (особенно с Хекматияром на национальной основе — против нацменьшинств) и бывшим королем Афганистана Захир Шахом.
Об этом поступали донесения: «В настоящее время в Кабуле находится один из лидеров афганской оппозиции в США — Зия Хан Насери. Он издает в Нью-Йорке газету «Афган ньюс» и фактически является личным представителем бывшего короля Афганистана Захир Шаха, с которым поддерживает связь через наследного принца Ахмад Шаха и периодически встречается с монархом лично. Имеются также данные, что З. Х. Насери уже долгое время сотрудничает с американскими спецслужбами и по их заданию оказывает соответствующее влияние на Захир Шаха.
Афганские власти осведомлены о характере связей З. Х. Насери с американцами, однако санкционировали его приезд в Кабул и создали необходимые условия для ведения им пропаганды в поддержку Захир Шаха. Как считают в МИД РА, таким подчеркнуто благожелательным отношением к З. Х. Насери и его миссии режим стремится продемонстрировать свою заинтересованность в сотрудничестве с королем в вопросе урегулирования афганской проблемы и готовность пойти на сближение с Вашингтоном. Последнему президент РА Наджибулла придает особое значение, так как, по его мнению, любой успех в этом направлении увеличивает шансы сторонников режима на участие в формировании переходных структур власти и создает основу для будущего возрождения Афганистана с участием США и других западных стран.
З. Х. Насери уже получил разрешение от властей РА организовать в Афганистане широкую пропагандистскую кампанию за возвращение в страну Захир Шаха, который после покушения на него приобрел еще большую популярность среди афганского населения и представителей «умеренных» группировок оппозиции.
В своих беседах З. Х. Насери подчеркивает, что король сейчас является единственным авторитетным политическим деятелем, способным объединить афганскую нацию и обеспечить таким путем мирный характер переходного периода. По его заявлению, Захир Шах совместно с либеральной интеллигенцией, как эмигрантской, так и находящейся внутри страны, в состоянии в короткие сроки сформировать ядро государственной администрации на переходный период. От обсуждения вопроса о месте и роли Наджибуллы в новых структурах власти он воздерживается.
На встречах с Азгаром (председатель «Общества национального спасения Афганистана») и К. Исхакзаем (председатель Национальной посреднической комиссии) З. X. Насери настойчиво убеждал их, что в случае создания в Афганистане переходного режима во главе с Захир Шахом «руководство США пойдет на радикальный пересмотр своей политики по афганской проблеме». Вашингтон, по его словам, будет затем «положительно» воздействовать на Пакистан и оппозицию в плане прекращения войны и окажет помощь в восстановлении страны.