Товарищ Миша
Шрифт:
– Переодевайтесь, через полчаса построение, – прокричал военный в фуражке, внимательно рассматривая призывников и добровольцев.
Во время переодевания Мишка поглядывал по сторонам. Получалось, что народ делили на несколько групп. Вон та, дальняя группа, уже в полном обмундировании грузится в полуторки. Соседняя группа построена в две шеренги и перед ними ходит, наверное, офицер.
«Стоп. Офицеров вроде в Красной армии нет. Командиры. Званий так вообще не знаю. Кубики, треугольники, ромбики. Фиг разберешься. Еще бы разобраться с тряпками, которые сунули вместе с ботинками и прочей дребеденью. Сбежать тут невозможно. Пока. Я, что похож на дурака,
Он вывернул свой мешок, чтобы переложить содержимое в выданный вещмешок и удивился тому, что там оказалось. Шмат сала и чистые портянки было нормальным, а вот остальное. Небольшой старый чугунок для варки картошки на печи, моток веревки, вырезанная из куска дерева кукла, несколько небольших тряпичных мешочков с чем-то непонятным и глиняная свистулька.
– Сразу видно, на войну собирался! – загоготал молодой парень, который на сборном пункте стоял в очереди перед Мишкой. – Чугун на голову, веревку на шею и свистульку в зубы! Фашист как увидит, ему не до войны будет!
Мишка растерянно обвел взглядом смеющихся мужиков. Скользнул по ухмыльнувшемуся лицу командира. Хотел было оставить лишнее здесь, но потом быстро покидал все в вещмешок, краснея от множественного внимания.
– Шустрее, боец! Хватит ловить ворон! – гаркнул совсем рядом командный голос, вырывая Мишку из раздумий и заставив работать руками намного активней.
Окрик, правда, предназначался совершенно другому человеку. Вот только Мишка понял, что он попал. И попал так крепко, что прежняя жизнь стала казаться сладким сном. Он еще и суток не провел в новом для себя времени, а ощущения реальности происходящего уже накрыли его с головой.
– Товарищ командир! – Мишка обратился к военному, стоявшему недалеко от него.
– Представьтесь, боец!
– Пананин.
– Красноармеец Пананин! И при обращении не забываем: Разрешите обратиться!
– Я вот чего хотел спросить…
– По уставу боец! По уставу! – жестко отреагировал военный.
– Разрешите обратиться? – немного вытянувшись, вскинул руку Мишка, немного опешив от резкого ответа.
– Обращайтесь, – ответил военный и невольно бросил взгляд на выпирающий живот красноармейца.
Мишка подобрался, но животик не пожелал втягиваться и продолжал висеть, не взирая на все старания своего владельца.
– Нас сразу под танки?
– На передовую, боец, а не под танки. Но пока в резерв. Тут обстановка на фронте меняется с каждым часом. Все может случиться, – военный шумно вздохнул. – Сейчас нас увезут на полигон, постреляете хоть немного. Разборку, сборку оружия проведете.
– А когда будет обед? Кушать уж сильно хочется, – проговорил Мишка и увидел жестко блеснувшие глаза командира.
– По приезду на место будет полевая кухня.
Переодетые в форменное обмундирование мобилизованные военным приказом рабочие, крестьяне, служащие с суровыми лицами застыли в строю. Военный, с которым разговаривал Мишка, вышел на середину перед строем. Обвел взглядом новоиспеченных красноармейцев.
– Бойцы! Враг пришел на нашу землю! Уничтожает наши города и села, убивает мирных граждан, рвется к Минску. Фашистские самолеты бомбят Минск и другие мирные города нашей Родины. И сейчас вы слышите разрывы бомб на северной
окраине города. Неужели мы не в состоянии остановить фашистских захватчиков? Здесь наша земля, наш город, наши семьи. Неужели мы допустим их уничтожения? Встанем грудью на защиту нашей советской родины!Военный немного помолчал, окидывая тяжелым взглядом замерший строй.
– Шоферы есть? Три шага вперед!
Вышло двое.
– У здания, где вас подстригали, найдете лейтенанта Семыгина и поступаете в его распоряжение. Остальные, налеее-во, шагом марш за мной!
Колонна остановилась в тени какого-то двухэтажного здания.
– Вольно! Ждём машины и грузимся. Машины будут минут через десять-пятнадцать.
Мишка неожиданно ощутил, что ему надо в туалет. И не просто уже надо, а очень надо!
– Мужики, где тут тубзик? – обратился он к рядом стоящим красноармейцам.
– Чего где? – не понял парень с пилоткой, надвинутой на глаза.
– Туалет, спрашиваю, где тут? – огрызнулся Мишка.
– Приспичило чишо? Ну, я туть, думаю, всюду сортир.
– Да вот там отходное место, – махнул в сторону полутораметрового сплошного деревянного забора сосед справа. – Токмо обегать придется. Там метров триста с энтой стороны и метров триста с той.
Терпеть уже было невозможно. Мишка рванул из строя в ту сторону, словно бегун на короткие дистанции.
– Стоять! – закричал лейтенант, пытаясь вытащить из кобуры пистолет. – Стрелять буду!
– Та он у сортир побёг, товарищ лейтенант.
– Припёрло парня, вона как летит!
– Пятки сверкают!
– Да там не разберёшь, что сверкает! Пятки или ещё что!
Строй солдат веселился. Отпускал шуточки вдогонку. Мчавшийся к препятствию Мишка, не замечал, что каска съехала на ремне и бьет по ногам, не чувствовал тяжести винтовки и вещмешка. В голове билась всего одна мысль – успеть! Он ворвался в деревянный туалет без кабинок. В полу вырезана ромбовидная дыра. На ходу рванул с плеча винтовку, с трудом расстегнул ремень, каска глухо стукнув по настилу, откатилась в сторону. С каким наслаждением Мишка ощутил облегчение. Оглянулся по сторонам, а туалетной бумаги тут не было и в помине. В стороне лежал обрывок газеты, чем он и воспользовался. Натянув штаны, уже неспешно вернув на место каску и винтовку, Мишка удивленно смотрел на выросший перед ним забор.
– Не понял, когда успели забор поставить?
Подойдя к нему вплотную, он вытянул руки и понял, что не то, что перебраться через него не сможет, но даже залезть. Пришлось обходить вокруг.
– Вон, спортсмен идет! – услышал Мишка чей-то голос, и весь строй засмеялся как по команде.
– Отставить смех! – с трудом сдерживая улыбку, отдал команду лейтенант. – Красноармеец Пананин, почему покинули строй без спроса?
– Так это, – Мишка мгновенно стал пунцовым, – в туалет срочно, надо было…успеть…
– Успел?
– Успел.
– Прыжками в высоту занимался?
– Какими прыжками? – опешил Мишка.
– Ты сиганул с разбега через полутораметровый забор и даже не зацепил его. И при этом в руках винтовка, а за плечами вещмешок с боеприпасами. По твоей комплекции и не скажешь, что спортсмен.
Мишка недоуменно пожал плечами.
– Встать в строй.
И тут же раздался голос другого командира.
– Рота! По машинам!
Полуторки, натужно гудя, уже час ползли в непонятном для Мишки направлении. Он всматривался в серьезные лица новых товарищей, пытаясь понять, о чем те думают. Ведь впереди всех ждала неизвестность. И у каждого из них своя судьба.