Тот, кто снится
Шрифт:
– Лиля, – с наигранной строгостью сказал Михаил, – а как же учительская этика? Неужели ты способна на то, чтобы закрутить роман со своим учеником?
– А почему бы и нет, – ее тон стал холодным и самоуверенным, – ты меня и знать не хочешь… думаешь, я буду скучать?
– Эта вряд ли, – сказал Михаил. – Таким, как ты никогда не бывает скучно. Тем более несколько минут назад ты сказала, что в этом одиннадцатом все идиоты, как на подбор.
Он спускался все ниже па лестнице, и Лиля уже не побежала за ним.
«Ты еще пожалеешь, – думала она, то расстегивая то застегивая
Когда она вышла на улицу, на ходу надевая перчатки на заячьем меху, на крыльце ее поджидал Егор. Он учился в одиннадцатом, но выглядел старше своих лет. Высокий, широкоплечий, с каштановыми волосами и карими глазами, которые свели с ума не одну девчонку в шкале. Обычно он держался самоуверенно. и даже чуть-чуть нагло. Но только не на этот раз, Егор курил, пуская кольца густого дыма, и с беспокойством поглядывал на дверь.
– Лилия Анатольевна! – окликнул он ее и бросил недокуренную сигарету. – Вы очень торопитесь? – Нет, а что? – Она взглянула на него строго, почти враждебно, как будто ожидала подвоха.
– Я просто хотел задать вам несколько вопросов, – смущаясь, сказал Егор. – Может, я вас провожу, а заодно и поговорим?
Лиля смотрела сквозь него, как будто что-то подсчитывала в уме.
«Мальчишка, – пренебрежительно подумала она. Конечно, не то, о чем нужно мечтать, но для начала…»
– Ну, хорошо, пойдем, – сказала она. – Можешь понести мою сумку.
Она небрежно кинула ему сумку с учебниками, и Егор успел подхватить ее уже у самой земли.
«Какая женщина, – подумал он с восхищением. Если бы мы стали встречаться, все в школе умерли бы от зависти!»
Уж так был устроен Егор, что всегда в первую очередь думал о том, какое впечатление он производит на окружающих.
– С превеликим удовольствием, – сказал он. – Учителя не должны носить такие тяжелые сумки. Особенно такие красивые учителя…
8
Лиза сидела в кафе и ждала Тусю, чтобы пойти с ней в кино. Туся, как всегда, опаздывала, и Лиза с нарастающим беспокойством посматривала на большие часы под самым потолком. Она сидела за столиком одна, помешивала ложечкой остывающий чай и жевала дольку лимона. Жизнь казалась ей такой же кислой, как этот лимон, но она не морщилась.
Неожиданно входная дверь распахнулась, и в кафе, отряхиваясь от снега, вбежал Егор, а с •ним какая-то девушка. «Только этого не хватало», – грустно подумала Лиза. Несмотря на то, что она давным-давно не любила Егора, видеть его с другой было не самым лучшим развлечением. Спутница Егора сняла отороченный мехом капюшон длинной дубленки, и Лиза узнала Лилию.
«Ничего себе, – подумала она. – Вот это поворот». Лиза старалась на них не смотреть, чтобы не привлекать внимания, но они были так заняты друг другом, что даже не взглянули в ее сторону. Лиля и Егор сели за самый дальний столик в темном углу и стали о чем-то беседовать.
«У них роман? – думала Лиза. – Вряд ли. Может, какие-нибудь дела… Может, им надо было встретиться…»
Но Лиза не верила сама себе. Во-первых, Егор никогда не отличался особой любовью к литературе,
да и вообще к учебе, поэтому было трудно представить, чтобы он встретился с учительницей для обсуждения спорных мест в творчестве Гоголя. А во-вторых, было в их лицах, в их глазах и в том, как они склонились друг к другу; что-то такое, что не оставляло никаких сомнений – это роман. Это не случайная встреча учительницы и ученика – это свидание.– Ой, какой хорошенький! – Лилия наклонилась и бросила кусочек колбасы со своего бутерброда котенку, который резвился около ее стула. – Какая прелесть!
Егор смотрел на нее с восторгом. Она нравилась ему всякой, но такой – ласковой и нежной – особенно. Егору казалось, что еще немного – и вся ее нежность будет принадлежать только ему. Ему одному.
– Ты любишь кошек? – спросил он. Несколько секунд он раздумывал – как к ней обращаться – на «ты»или на «вы», но потом подумал, что глупо ухаживать за женщиной и выкать.
Но когда он сказал ей «ты»; ему стало страшно, как будто он зашел в запретную зону, однако Лилия и бровью не повела. Продолжая подкармливать котика, она мельком взглянула на Егора, улыбнулась ему и сказала:
– Конечно, люблю. Кто же их не любит? Ведь они такие маленькие, такие беззащитные…
– А почему ты тогда не заведешь котенка? – спросил он. – Ну, если ты так их любишь…
Лилия с сожалением вздохнула.
– Мне нравятся рыжие персы. Знаешь такую породу?
Егор кивнул.
– А они ужасно дорого стоят. Я не могу себе этого позволить. Остается только ждать, когда у меня объявится какой-нибудь заморский дядюшка-миллионер, который, умирая, завещает мне все свое состояние. А пока… Пока буду любоваться на беспородных.
Она нагнулась и стала гладить котенка, и Егор тоже стал его гладить. Их руки встретились на пушистой кошачьей спине и замерли на секунду.
– Тебе не кажется, что это странно, – сказала она, поднимая на него миндалевидные карие глаза. – Я и ты. Ты знаешь, на сколько я тебя старше?
– Мне все равно, – сказал Егор, крепче сжимая ее руку. – Так даже лучше.
– И ты не боишься? – В ее глазах загорелся колючий огонек.
– А чего мне бояться? – спросил Егор, хотя ему стало не по себе.
– Того, что я тебя брошу, – усмехнулась она. – Будешь потом страдать, бегать за мной… Не боишься?
– Страдать? – Егор поднял вверх правую бровь. – Эго даже интересно. Надо попробовать.
– Ну, смотри, – теперь уже она гладила его руку, забыв про котенка, – только потом не хнычь. И еще у меня одно условие…
– Я согласен даже на два, – попытался сострить Егор.
– В школе никто не должен ни о чем знать. Понимаешь?
– Как не понять. – Егор кивнул, хотя ему и стало неприятно. Он привык к тому, что романом с ним гордились. Так было всегда, но он понимал, что теперь пришла пора расставаться со многими старыми привычками.
– Принеси мне еще сока, – сказала Лилия повелительным тоном. – И два бисквита. Только посмотри, чтобы свежие.
Егору нравилось исполнять ее поручения. Он чувствовал себя значительным и важным, когда был рядом с ней.