Тот ещё кадр
Шрифт:
– Считаешь меня красавчиком?
– А Вы уточняете мнение всех соседей по этому поводу?
– Нет. С прошлыми жильцами твоей квартиры, я так ни разу и не заговорил. Но если бы выдалась возможность, то обязательно бы спросил.
Вася с интересом покосилась на Виктора. Она не смогла сдержать любопытства и спросила:
– А кто там жил до меня?
– Шесть киргизов.
– Шесть?! – Вася устремила взгляд вдаль, явственно стараясь вообразить как шесть человек умудрились хотя бы поместиться в ее узкую студию, не то что жить там.
Двери лифта раскрылись на первом этаже.
Вася не спешила покидать лифт, она еще оставалось в задумчивой фрустрации, когда Виктор дошел до выхода и задержался, чтобы придержать перед девушкой дверь.
Вася мухой проскочила мимо, едва одаривая Виктора нахмуренным
Виктор ничуть не обиделся, он встал у дороги, засунув руки в карманы и скучающе поглядел на машину. Он хотел бы проводить взглядом уезжающую Василису и бросить ей вслед мысль или две о ее странности. Но неожиданно Вася выскочила из машины, извинилась перед водителем и встала рядом с Виктором, снова усиленно стараясь на него не глядеть.
– Не твое такси? – стараясь сдержать улыбку, спросил Виктор.
– Это вообще не такси.
Из Виктора вырвался смешок. Вася в ответ обиженно возмутилась:
– Кто вообще в здравом уме покупает себе белую шкоду?!
И Виктор засмеялся. Он смилостивился и услужливо предложил подвезти Васю, все равно ведь никуда не спешил.
– Нет, – колючкой ощетинилась Вася, – я заказала такси.
И в подтверждение своих слов достала телефон, поглядела, где едет ее водитель. Значок белой машины мерно крутился вокруг своей оси где-то в устье Невы, а внизу приложения значилось ровно 23 минуты до того, как машина прибудет к месту назначения.
– Подвезти? – снова спросил Виктор.
– Нет.
Мужчина развел руками, мол насильно мил не будешь, и направился к подземной парковке. Какой-то интерес внутри него заставил обернутся, чтобы снова посмотреть на Васю и вовремя, в этот момент она буравила спину Виктора грозным взглядом, а стоило ему обернутся – продемонстрировала язык и показательно отвернулась.
"Странная девушка", улыбнулся своим мыслям Виктор и надолго забыл о соседке.
На повестке дня была встреча с партнерами по бизнесу. Раз в год или полгода Виктору приходилось приезжать в магазин мерчендайза, пожимать лапки своим сотрудникам, фотографироваться со случайными посетителями и подписывать пару бумажек. Виктор, как и большинство людей, зарабатывающих своим лицом, быстро понял, что наживаться со своей медийности можно не только напрямую с видеороликов и рекламы, но и косвенно, через продажу кружек, значков, футболок свитшотов, кепок, открыток, наклеек, обложек на паспорт и прочего мусора, стоит только нацепить на него свой логотип. Но такие старички как Виктор, были не в почете у детей, готовых скупить любое яркое месиво от любимого видеоблогера, а для взрослого, платежеспособного и адекватного населения синтетика с наклейкой, не выдерживающей бережной стирки, были глупым вложением средств, поэтому Виктор был вынужден вечно искать средне арифметическое между качеством и дешевизной. Так ему приходилось заморачиваться с поставщиками ткани и дизайном вышивки, чтобы они выглядели прилично, чтобы купить свитшот мог не только отбитый фанат, готовый носить лицо кумира на все пузо, но и обычный человек, не лишенный чувства стиля и меры. В общем, Виктор любил заморачиваться над качеством того, что он делал, а потому, нередко приезжал к коллегам по созданию мерча и придумывал что-нибудь новенькое.
Сегодня Виктор приехал дабы оставить свою подпись тут и там, ведь недавно закончился их контракт с рекламщиками быстрого поиска авиа…
– Чего такой хмурый, Викуся, – растянувшись самодовольно по столу спросил бухгалтер магазина, – у тебя чистыми выходит больше двух лямов, я думал, ты радоваться будешь, в обе щеки меня целовать, хвалить, что я у тебя такой молодец.
– Ты молодец, – согласно кивнул Виктор. Но бухгалтер остался глядеть на него с веселым прищуром, явно ожидая другого ответа.
– Это никто не спорит, а грустишь-то ты чего?
– Я не грущу, я думаю куда мне эти деньги деть.
Вопрос был хорошим. Для комфортной жизни в месяц Виктору было достаточно ста двадцати тысяч и на еду, и на бензин, и на подписки сервисов, и на рестораны, кино, развлечения, и на прочие
мелкие расходы. Остальные деньги приходилось куда-то девать. По-началу Виктор вкладывался в работу, покупая новое оборудование вроде камеры и света, затем стал откладывать на квартиру, но при покупке второй и третьей недвижимости и сдачи их в аренду, денег стало появляться все больше, а идей, куда эти деньги девать – все меньше. Вкладываться в акции и облигации Виктор не любил, не располагал достаточными знаниями и средствами для этого, а держать деньги в банке под процентами не позволяли мысли, что накопления обесцениваются быстрее, чем капают проценты. В общем, как только в руки Виктору попадали лишние деньги, он тут же начинал мучиться мыслями, куда эти средства деть, чтобы они не прогорели.Глядя на бухгалтера, Виктор думал, что хорошо было бы открыть еще какой-нибудь бизнес: кафе или магазин. Но самому копаться во всех трудностях Виктор не имел желания, а вкладываться в бизнес знакомого или друга – возможности. Все знакомые были либо ненадежными, как это и подобает повесам-знаменитостям, либо связаны с кальянами, проституцией и алкоголем, в чем Виктор точно не хотел пачкать свою репутацию.
– Жену тебе надо завести, Витя, и не было бы вопросов куда деньги девать, – засмеялся бухгалтер.
Виктор тут же представил, как купил бы на эти два миллиона кольцо вчерашней девушке с сайта знакомств. Потом он представил, как легко бы купил своей странной соседке машину за два миллиона в ту секунду, как она очень нуждалась в такси. А потом он представил, как предложил бы бедной девушке из клининга два миллиона на карманные расходы, а потом бы предложил женится и обеспечивать ее. И да, что-то внутри самодовольно встрепенулось: было нечто приятное в том, чтобы радовать и удивлять женщин своими деньгами. Но все же радость от того, чтобы тратиться на гипотетическую женщину не перекрывали в Викторе нежелания терять эти деньги попусту.
– Вот эти вот когти, пряди, лапти, реснички, бровки, ламинирование, шугаринг, отбеливание, наращивание и, считай, не было никаких денег, – сардонически усмехнулся бухгалтер.
– Ты же сам на пилинг ходишь.
– Эй, ты говорил это не по-бабски…
Строить глазки и карьеру
Днем, пока еще было солнце, я записала остатки несчастного видео об антиутопиях, а ближе к вечеру съездила на свою последнюю надежду – собеседование в книжном издательстве из трех счастливых букв.
Я легко могу понять отказ, поэтому ласковое "мы сообщим Вам", я сразу услышала как "мы сообщим Вам об отказе в ближайшее время".
Возвращаться в квартиру не хотелось, так что доехав до дома на метро, я принялась прогуливаться по округе.
Мне нужно было отдохнуть от писательства. Следовало сосредоточиться на видеоблоге, а еще лучше погрузится в реальную работу. Но голова сама, не переставая, работала, подкидывала новые идеи для романов.
Я снова сидела на детской площадке поздним вечером, в окружении темноты и прохлады. Ненарочно, в голове всплывали образы: вот маленькая девочка, светлая и неиспорченная, а вот злой, жестокий и мрачный мир, что ее окружает.
Я почувствовала, как отключилась от реальности, сидя на качели, мои пальцы озябли и отказывались разгибаться, нос покалывало от холода, спина затекла. А я все глядела на небо и представляла перебранку героев.
Маленькая девочка, которую непременно бы звали Маруся, потому что Мария слишком очевидно. И взрослый импозантный мужчина, который помогал бы Марусе найти денег и спасти бабушку от коллекторов. Я бы не стала так сразу называть этого мужчину Сатаной или Лукавым. Я бы начала повесть с того, что девочка оказалась в беде и отчаянии, просит помощи у высших сил, но на зов ее приходит только необычный дядя. Самый красивый и могущественный ангел – падший Люцифер. Мужчина с идеальной осанкой, в дорогом костюме, с черными волосами и с проседью на висках. Он бы говорил исключительно вежливо и грамотно, всегда был учтив и саркастичен. Мне бы хотелось играть на контрастах, чтобы Сатана очень хотел убить девочку, но обязан был бы во всем ей помогать, сопровождать и спасать, повязанный контрактом. Он бы желал искусить ее, поиздеваться, замучить реальным миром, но должен был забрать ее душу еще чистой и непорочной.