Торговцы Удачей
Шрифт:
Поседевший воин, который до этого бинтовал покалеченную руку несчастному бедняге, помог командиру встать.
– Ну что, Хелиун, доволен? Хорошо, что ты не помянул его маму, а то вообще б убил.
– Заткнись, Мавриун, – ответил командир, опираясь на его плечо, -похоже, это Адуминасэново отродье наградило меня хромотой.
– Давай подальше отойдем. А то он сейчас вырвется и загрызет тебя.
– Пошел ты в задницу, – улыбнулся Хелиун. – Валите его! Живее! У нас еще впереди неблизкий путь.
Воины поднажали – и варвар снова оказался на земле…
Через
Кто-то нес в руках помятые шлемы. Самый невезучий баюкал обрубок руки.
– Слыхал я, что гермерийцы слабых новорожденных мальчиков сбрасывают со скалы, чтобы выживали только самые сильные, – мрачно пробормотал один солдат.
– Да? – ответил другой, неся в руке шлем, помятый ударом Грононого лба. – А я слыхал, они сбрасывают со скалы всех, а назад забирают только тех, кто при падении цел остался…
Командир опирался на палку и шипел от боли на каждом шагу.
Особо важное задание было выполнено. И с куда меньшими потерями, чем он рассчитывал. Но все же радоваться не хотелось никому.
Вдруг на небольшом отдалении, справа от дороги возникла маленькая фигура. Свет факелов её не достигал, но по очертаниям огромных ушей и рукам до колен в ней не трудно было опознать гоблина.
– Стражники-какашники! – крикнул он противным хриплым голосом.
Должно быть, кто-то из того сброда, что они распугали. Никому гнаться за ним не хотелось.
– Пошел вон, пока цел! – крикнул командир.
Но тот продолжал кричать свою дурацкую дразнилку.
– О боги, Сотун, сбегай, отпинай мелкого ублюдка, – сказал командир, и самый молодой воин, с красным отпечатком пятерни на щеке, бросился исполнять приказ.
Гоблин, разумеется, сразу кинулся на утек, но Сотун был полон решимости исполнить приказ. Они оба скрылись в ночном лесу.
– Вперед, он нас догонит, – махнул рукой командир.
Однако время шло, а Сотун так и не вернулся.
Хелиун оглядел свой отряд, в котором осталось всего тринадцать человек…
Стоп! Как тринадцать? Без Сотуна должно быть пятнадцать!
Он тут же провел перекличку. Так и есть, кроме Сотуна, еще двое бойцов бесследно пропали. И никто не мог вспомнить, в какой момент.
В Эннеренийских лесах не водилось нечести. Не робкого десятка, опытный воин, Хелиун не боялся темноты. Скрюченные ветки ночного леса не напоминали ему когтистые лапы неведомых монстров. Но факт остается фактом. Его люди пропали. По неволе начнешь думать всякое.
Ему стало не по себе.
Перестроившись плотной колонной, защитив фланги и тыл щитами, со строгим приказом не терять друг друга из вида, солдаты двинулись дальше.
– Ваше превосходительство, разрешите обратиться! – подал голос один из воинов.
– Разрешаю, – неохотно ответил Хелиун.
– Возможно, наши люди живы и нуждаются в помощи, разве не наш долг попытаться помочь им?
Хелиун поморщился.
– Мне и самому не по нутру бросать своих, сынок. Но наш первейший долг – доставить эту гору мяса в столицу как
можно скорее. Это приказ государственной важности. Возможно, это враги королевства пытаются помешать нам, но их слишком мало чтобы напасть в открытую. Возможно, судьба всей страны сейчас зависит от нас.– Но как же Сотун и…
– Заткнись и шагай.
Солдат угрюмо подчинился.
Новое построение двигалось медленно.
Нести щиты воздетыми было тяжело, и Хелуину то и дело приходилось покрикивать на тех, кто опускал их слишком низко. Люди были измотаны ночной погоней и всем остальным.
То и дело начал появляться гоблин и вновь кричать незамысловатые оскорбления.
Сейчас он не на шутку пугал. Казалось, это злой демон принял его облик, чтобы заманить в чащу незадачливую жертву.
Стражники держались, не реагировали, и вскоре гоблин исчез.
– Правду мне мама говорила, не обращай внимания, и они сами отстанут, – сказав эти слова, воин снял шлем и с облегчением утер пот со лба.
А через мгновение рухнул мертвый с арбалетной стрелой в голове.
– Твою мать! – заорали сразу десяток глоток.
Откуда прилетела стрела, никто не видел.
Кто-то из воинов начал молиться. Кто-то ругался в голос.
Медленно, но верно стала нарастать паника.
– Не дрейфь, собачьи дети! – рявкнул Хелиун. – Щиты выше, плотнее строй! Шлемы не снимать! Шире шаг, если жить хотите.
Обратившись в подобие короткой бронированной гусеницы, отряд продолжил двигаться со всей возможной поспешностью.
– Эх, а у меня невестка на сносях, – пробормотал Мавриун, – думал, этот год дослужу и уйду в отставку, с внуками нянчиться…
– Заткнись, Мавриун, – шикнул на него Хелиун. – Мы еще у твоего внука на свадьбе гулять будем! Главное, добраться до лошадей. Немного осталось.
Сейчас идея оставить лошадей подальше, чтобы они своим ржанием не предупредили неприятеля об их приближении, уже не казалась ему такой удачной.
Должно быть, неведомые враги тоже знали, что осталось немного. А потому перешли к решительным действиям.
На правом фланге взорвалась бомба, не мощная, скорее даже, дымовая шашка, но пара стражников, которые видели, кто её бросил, упали без сознания. Строй был нарушен. И без того не лучшая видимость пропала совсем. Все заволок густой черный дым.
Солдаты не видели друг друга. Послышался топот, казалось, несметного множества ног. Кто-то приближался. Кажется, со всех сторон. Напуганные воины орали. Из черного дыма стали раздаваться душераздирающие крики.
Хелиун и еще один воин одними из первых выбрались за границу дыма.
Но воин тут же упал как подкошенный, сраженный черным кинжалом, который шарахнул его рукоятью по голове. Кинжал метнули сзади, из дыма. Хелиун бросился на землю и закрыл голову руками. Его зрачки расширились от ужаса, когда он увидел, как черная энергия обволакивает клинок, воткнувшийся в землю рядом с ним. И кинжал, выскользнув из почвы, с диким вращением улетел обратно, скрываясь в дыму.
С четырех сторон из черного облака вырывались насмерть перепуганные воины. Всего четверо.