Том и Гарри
Шрифт:
– ...в других штатах будет сопротивляться нашему законному решению, подадут встречные иски, кто выиграет, одному Господу ведомо, не так ли, сограждане?
Вот это он очень верно говорит. Господу-то всё ведомо.
– А раз так, то спешить с их преследованием по закону мы не будем...
Да? Значит, не будем? Ну ладно, всё таки сам Господь велел быть осторожными, зазря не спешить и спешкою дела не портить. Поспешишь - людей насмешишь, а Господа расстроишь. Только к чему он ведёт?
– Но есть один город, который не сможет противостоять. Знаете, почему? Его построили русские. Вы не ослышались,
Да, согласилась я, русские, конечно, не правы. Какое им дело до названий наших городов? Пусть по-своему называют! Нашего св. Петра и его ключи - трогать не надо. Верно, Гарри Поттер?
И Гарри подтвердил мою забежавшую вперёд мысль.
* * *
Улыбчивая леди с именем 'Джоан' на бейджике протянула мне два подписных листа. Один был посвящён требованию к правительству Соединённых Штатов, чтобы на русских было наложено всемирное торговое эмбарго до тех пор, пока они не переименуют свой Санкт-Питерсбург во что-нибудь менее претенциозное. Я от души расписалась, поскольку считаю, что с русскими только так и надо. Надо их учить, в конце-то концов, а то расслабились, и уже святое руками трогают.
Вторая петиция была за воздвижение перед мэрией у фонтана статуи св. Хилари. Кажется, Гарри в своей речи об этой статуе не упомянул, хотя слушала я не всегда внимательно, могла и пропустить.
А хорошо бы прояснить, ведь что там у русских, один Господь ведает, а статуя будет стоять прямо здесь, у нашего фонтана.
– Скажите, мэм, а где именно у фонтана ей назначено стоять?
– спросила я у Джоан, автобусной леди с бейджем.
– А что, какие-то проблемы?
– улыбнулась та.
– Просто у фонтана уже стоит статуя, если добавить вторую, тогда будет не пройти, - пояснила я.
– Стоит?
– удивилась леди.
– Ах, да, ещё стоит... Но вы не беспокойтесь, мэм, её сейчас сбросят с постамента. Вот и освободится место для св. Хилари.
Так просто? Я запротестовала:
– Но зачем же сбрасывать? Памятник генералу Ли простоял двести лет...
– Вот-вот, - засмеялась юная леди, - застоялся он уже. А теперь постоит св. Хилари. Видите ли, генерал Роберт Ли - неправильный генерал.
– Неправильный? А вы знали Роберта Эдварда Ли?
– Так вы же тоже его не знали!
– беспечно хихикнула леди.
Не знала? Ну, близко, конечно, не знала. Но пару раз видела его в нашем городе. Он тогда, дай Господь памяти, сперва проводил смотр боеготовности войск Южной Конфедерации перед самыми решительными битвами с Севером, а потом отступал, с тоской и раскаянием оставляя Санкт-Питерсбург северным оккупантам.
В общем, я знала Роберта Эдварда Ли. Но прояснять это для юной леди мне совсем не хотелось, ведь сразу видно - женщина впечатлительная и языкастая, как узнает, какая я древняя, сразу повсюду разнесёт, кому такое приятно? А я, хоть и выгляжу немолодо, но для своих-то лет сохранилась очень недурно.
– Нет, мэм, - сказала я с достоинством, - я не стану подписывать эту бумагу, пока для св. Хилари не подыщут нового места.
– Вы ненавидите св. Хилари?
– ужаснулась леди.
– Нет, я люблю
всех святых, ведь они любезны нашему Господу, - постаралась я её успокоить.– Просто св. Хилари никогда не бывала в нашем городе, вот и незачем ей стоять у главного фонтана.
– Конфедератка!
– разобиделась юная леди и демонстративно отвернулась.
А я поискала глазами Гарри Поттера, но он, оказывается, успел уйти с балкона. Тогда я повернулась к шерифу Роджерсу, и увидела, что и он куда-то спешно уходит.
– Бенни, ты куда?
– крикнула я вдогонку. Всё-таки, дело со статуей надо прояснить, пока над любимым нашим генералом не учинили непоправимого.
– Там секьюрити мистера Поттера кого-то задержала, - бросил шериф Бен через плечо, - злоумышленник пытался залезть на крышу мэрии.
Вот как? Ну, это серьёзно...
– Бенни, можно с тобой?
– умоляюще воскликнула я.
Шериф Роджерс остановился, не доходя до угла здания мэрии, и подождал, пока я, подобрав юбки, медленно к нему подбегу.
– Пошли уж...
– досадливо буркнул Бен.
И он, и я прекрасно знали, кто этот злоумышленник.
* * *
Том выглядел неважно. Он и по жизни выглядит неважно, ведь никогда не стрижёт седые лохмы и пожизненно пьёт горькую, что сильно портит кожу лица. Но тут он, наверное, оказал сопротивление, и секьюрити сенатора Гарри ему так основательно вмяла... Не посмотрела, что старикашка.
Охранников было четверо. Уважительно покосившись на звезду шерифа, они позволили нам подойти поближе. На меня даже не взглянули.
– Здравствуй, Бен. Здравствуй, Бекки, - сказал Том Сойер, сплёвывая изо рта зуб.
Кажется, это его последний. Том ведь давно перестал жевать, но мог этим зубом хотя бы накалывать пищу.
Что ж, нет худа без добра: теперь-то мне удастся убедить Тома Сойера приобрести вставные челюсти. А что? Я давно надела, использую и не жалуюсь.
– Что произошло?
– спросил шериф Бен у двоих сенаторских охранников, поддерживавших бедного Тома под руки.
Ответил третий охранник - он выглядел постарше да посолиднее. Верно, привык уже за всех отвечать.
– Мы его с крыши сняли. Он туда залез с заднего двора и принёс с собой вот это...
– старший охранник покосился на четвёртого, в расцарапанных руках которого извивалась кошка, перемотанная бельевой верёвкой.
Вещественное доказательство заметило, что на него смотрят, и оглушительно мяукнуло. На ладони охранника забагровела свежая царапина.
– Да я тебя!..
– Отставить, Маккейн! Вы ответственны за её полную сохранность!
– Ладно уж, сохраню, чтоб она сдохла!
– процедил кошкохолдер.
Старший охранник не стал цепляться к подчинённому за ответ не по форме, а повернулся к Бену Роджерсу:
– Простите, шериф, вы сами что-то понимаете?
– Да, конечно, не волнуйтесь, сэр, всё под контролем, - выпалил Бен и обратился к Тому.
– Ты снова за старое, приятель? Опять те же детские выходки? Будь любезен, растолкуй господам, зачем тебе на крыше мэрии была кошка.
– Ой, да что рассказывать, - зыркнул исподлобья Том Сойер, - ничего ведь не получилось. Так бы вы сами увидели...