Чтение онлайн

«Магазэн д’эдюкасьон» начал публикацию «Школы» в январе 1882 года, растянув относительно небольшой роман до декабрь­ского номера. Книжные издания были выпущены в ноябре и де­кабре, а уже в следующем, 1883 году появился русский перевод, и опять — в петербургском издательстве Е. Н. Ахматовой.

Роман был задуман как веселая фантазия на «вечную» тему, которую обессмертил Даниэль Дефо. Издатель «Необыкновенных путешествий» Этцель

предложил было писателю изменить по­строение и сам настрой романа, введя в него философские раз­мышления и рассуждения об одиночестве вообще и о выживании одиночки или небольшого коллектива в условиях изоляции от прочих людей. Жюль Верн с негодованием отверг саму мысль об изменениях авторского замысла: «Философское понимание, на которое вы указываете, — вне моего сюжета и может его только отяжелить. Мой роман будет веселой и забавной шуткой на робинзоновскую тему, и ничем больше» [104] .

Писатель не скрывает произведений, с которыми собирается соперничать. В первую очередь это, конечно, «Приключения Ро­бинзона Крузо» Д. Дефо, но не только. Ж. Верн великолепно знал роман швейцарского писателя Иоганна Висса, написанный в 1812 году, где робинзонаду на необитаемом острове переживает целая семья. По свидетельству внука писателя, дед ценил это посредственное произведение куда выше иных литературных ше­девров. (Почти через два десятка лет после «Школы» Ж. Верн опубликует роман «Вторая родина», продолжение «Швейцарского Робинзона».) Жюль Верн соперничает со своим собственным твор­чеством. В одной из биографий писателя приводится его отзыв о «Школе»: «Это лишь далекий и бледный отблеск «Таинственно­го острова».

Словом, «Школа робинзонов» — обычное коммерческое произ­ведение, какими именитые мастера не столько поддерживают свою популярность у читателей, сколько заботятся о собственном кармане. И тем не менее подобное произведение, будучи написано рукой настоящего мастера, способно доставить читателю немало приятных минут.

В 1884 году, обращаясь к римскому папе Льву XIII, Ж. Верн писал: «Такой человек, как я, всегда помнит себя ребенком. Все, что я выдумал, я написал для такого ребенка».

«Школа робинзонов»

написана для ребенка, у которого, подоб­но герою романа Годфри, голова забита историями о робинзонах. В мировой робинзонаде насчитывается около двухсот книг, вклю­чая адаптации. Жюль Верн находит нового, необычного героя, какого, наверно, только француз и мог выдумать — смешного Робинзона, которого дядя хочет вылечить от навязчивого жела­ния путешествовать по неведомым странам. Ж. Верн, по словам французского исследователя его творчества Марселя Море [105] , хотел в своем романе сделать ложным все то, что мальчишкам в истори­ях о робинзонах преподносится как истинное.

И вот роман-пародия наполнен мистификацией и иронией: фальшив аукцион, на котором необитаемые острова продаются, фальшив маршрут корабля с ироническим названием «Дрим» («Сновидение»), фальшиво его крушение, подложны туземцы-каннибалы и ложен «спасенный» Пятница, не нужна осмотритель­ность героев, фальшивы хищники, вырастающие как из-под земли на дороге Годфри (впрочем, хищники появляются настоящие, но это уж — не предусмотренный устроителями фарса ход, которому находится изящное объяснение в конце романа), фальшив будто бы приплывший издалека сундук, где в числе действительно нуж­ных вещей оказывается... кулинарная книга. Одни только герои исправно не понимают ничего до самого конца книги, причем если Годфри, попав в необычные условия, становится нормальным парнем, то его спутник Тартелетт так и не расстается с образом комика.

И все же в романе есть настоящий робинзон: китаец Сенг-Ву, проживший полгода на острове Фины без всякой посторонней помощи и тайных подарков. Как? Это останется его тайной: «Китайцу лучше быть одному. Ему достаточно самого себя и боль­ше никого не нужно».

Значит, над робинзонами можно иронизировать, смеяться, можно ставить их в глупое положение, объясняя читателю несвое­временность, несовременность и даже ненужность детской мечты, и все-таки... да здравствуют робинзоны?!

А. МОСКВИН