Чтение онлайн

Медленно поднимаясь по склону, она чувствовала на себе ошеломленный взгляд Китона. Стараясь не смотреть ему в глаза, она с кривой усмешкой обратилась к Сельме:

— Ну, куда теперь?

— К реке, — сказала та, взмахнув пистолетом. — Двинулись.

Сонора подумала, что Сэм, должно быть, уже где-то рядом, а вместе с ним и сержант, и остальные полицейские. Время сейчас работало на них.

— О’кей, к реке так к реке.

— Погоди-ка, — остановил ее Китон, про которого они будто совсем забыли.

— Ты что… что ты сделала…

Сонора предупредительно тронула его за руку. Сельма

вздрогнула и приблизилась к ним.

— Это была не она, Китон. — Сонора старалась говорить уверенно и спокойно. — Она где-то у реки, наверное. Так говорит Сельма.

— Да, она там, — бесстрастно произнесла Сельма, но в голосе ее слышалась явная угроза.

Сонора с трудом сглотнула застрявший в горле комок. Во рту у нее так пересохло, что хотелось просто высунуть одеревеневший язык и смочить его хотя бы несколькими каплями дождя. Китон помотал головой, а глаза его так яростно заблестели, что Соноре захотелось удержать его. Но он отклонился в сторону и, ловко развернувшись, резким движением схватил Сельму за горло.

Бросившись к нему, Сонора заметила, что раздражение Сельмы тотчас же сменилось свирепой яростью, и поняла, что не успеет помешать ей. Раздался оглушительный выстрел. Почти в упор. Сонора явственно ощутила толчок.

На секунду все трое замерли, словно изображали группу близких друзей — Китон и Сонора плечом к плечу, а рядом — щуплая Сельма, сжимавшая пистолет с растрепанными волосами, словно сосульки нависавшими надо лбом.

Китон не упал и не застонал. Казалось, он даже не понял, что ранен, и продолжал крепко держать Сельму за горло. А на груди у него мгновенно распустился огромный кроваво-красный цветок.

Сонора среагировала раньше, чем увидела повторно наведенный на Китона пистолет. Она толкнула его в сторону, он отпустил Сельму и упал на землю. Сверху к его груди, ожидая неизбежной пули в спину, тесно прижалась Сонора.

Но выстрела не последовало. Она почувствовала теплую струйку крови, просочившуюся через рубаху Китона, и тяжелый, частый стук его сердца.

— Отойди от него, — услышала она злой голос Сельмы.

Сонора повернула голову и увидела, что Вспышка стоит рядом, широко расставив ноги и обнажив в ухмылке свои белые мелкие зубы.

— Убирайся с дороги, подруга. Пуля прошьет тебя насквозь и все равно достанет его, мне без разницы.

— Думаю, Сельма, для него разница есть.

— Ты так ничего и не поняла, вы оба ни черта не поняли. Мне нужно просто видеть его, вот и все. У тебя осталось тридцать секунд, чтобы убраться.

Сонора плотно прижалась к Китону, всей грудью ощущая его крепкое тело, из которого сочилась теплая алая кровь.

— Нет, — бросила она.

— Ты там не веришь, что я выстрелю?

— Да нет, в это-то я как раз верю.

— Тогда в чем же дело? — растерянно спросила Сельма.

— Ты арестована. У тебя есть право молчать…

Люди, знающие Сельму, говорили, что никогда не видели ее улыбки. Поэтому, когда она улыбнулась, Сонора подумала, что ей это только показалось. Неожиданно Сельма развернулась и бросилась к реке, скрытой за пеленой дождя.

Отстранившись от Китона, Сонора приложила ладонь к пулевому отверстию в его груди. Кровотечение прекратилось — она остановила его, прижавшись к нему. Лицо его побелело,

но губы оставались алыми.

Он приоткрыл глаза:

— Зачем ты остановила меня? Я мог бы… я бы прикончил ее.

— Китон…

— Не трогай меня. — Он оттолкнул ее руку, зло сверкнув глазами. — Она сильно страдала? Моя жена?

— Нет, — ответила Сонора.

— Ты всегда мне лжешь, Сонора.

Она привстала, наблюдая, как сочится на землю из его груди, смешиваясь с грязью и дождевой водой, тонкая струйка крови. Позже, во время ночных кошмаров, ей все время будет представляться одна и та же картина: Китон лежит, тяжело дыша и постанывая от боли, а в нескольких ярдах от него распластано изувеченное мертвое тело Эшли.

Сонора побежала по тропинке в сторону реки, на ходу размышляя о том, почему все-таки Сельма не выстрелила в нее.

Дождь немилосердно лупил ей по голове, а промокший насквозь блейзер облеплял бедра, мешая бегу. Тяжело дыша, Сонора сорвала его с плеч и, швырнув на землю, прибавила скорости.

Как только ее взору открылась лента реки, она услышала выстрел и увидела, как пенится и бурлит вода вокруг Сэма и Сельмы, стоявших в воде и пытавшихся опрокинуть друг друга. Сэм упал на спину, увлекая за собой Сельму. Вспенивая коричневую воду, Сонора, не останавливаясь, бросилась в реку.

Первой на поверхности появилась Сельма. Блестевшая от воды, с маленькой светловолосой головкой, она напоминала Соноре небольшого тюленя. Внезапно она показалась Соноре еще совсем юной девочкой — промокшей, сердитой и напуганной. Сонора ощутила прикосновение воды, которая оказалась гораздо теплее, чем она ожидала. Она схватила Сельму за плечи, удивившись, до чего же тщедушной та была:

— Сэм!

Он вынырнул, как только Сонора окликнула его по имени, — живой и крепкий, без видимых повреждений.

— Слава тебе, Господи, — пробормотала Сонора.

Сельма дико вскрикнула, и Сонора сжала ее покрепче. Тут ловкая Вспышка извернулась и выскользнула из ее рук. Сонора снова попыталась схватить ее, но промахнулась. Через секунду Сельма всплыла сама, отчаянно кашляя и протирая глаза.

— Вот ты и попалась, — произнес Сэм, отфыркиваясь и вытаскивая Сельму из реки. Одной рукой он держал ее за шею, а другой — за волосы.

Хотя покупка нового баскетбольного щита с корзиной и не укладывалась в семейный бюджет, приобретение это оказалось вполне удачным. Сонора делала один бросок за другим. И состояние ее с каждой минутой становилось все лучше и лучше. Она выходила к щиту всякий раз, когда вспоминала Сельму. Играла Сонора в последнее время довольно часто.

Иногда, поздней ночью, мучаясь от бессонницы, она прикидывала, как бы все обернулось, если бы она и Сельма каким-нибудь невероятным образом воплотили черты друг друга, — какая бы сторона возобладала, добро или зло? Достаточно ли в ней самой доброты, чтобы перевесить пороки Сельмы? И вообще было ли в Сельме хоть что-нибудь хорошее — и могло ли появиться? И что в этом случае она бы собой представляла?

Сонора вспомнила Стюарта и то, что осталось от его маленькой уютной квартиры на втором этаже салуна. Нет, ничего доброго в Сельме Йорк не было.