Чтение онлайн

Она обвела взглядом впалый живот и плоские ягодицы Марка Дэниелса, его безволосый, блестящий череп и попыталась сравнить эти останки с тем, что она видела на фотографиях. Да, этот парень уже никогда не сможет стать таким, как его брат.

Эверсли взялся за свой фотоаппарат:

— Еще один щелчок «Кодака» на память.

Все вздрогнули. В резком свете фотовспышки череп Дэниелса стал похож на сверкающую луну. Беллэйр тем временем принялась осматривать отверстие, проделанное пулей. Сонора достала блокнот и сделала первую запись. В перчатках было жарко, и руки вспотели под толстым слоем резины. Беллэйр вытащила из раскрытого рта Дэниелса

дыхательную пластиковую трубку. Послышались бульканье и легкий треск.

Эверсли убрал камеру и обратился к сотрудникам:

— Разбирайте свои скребки, ребята. Пора строить каноэ.

Сонора услышала визг миниатюрной циркулярной пилы, при помощи которой сотрудники морга сделали Y-образный разрез на груди Дэниелса. Сначала, словно плотный фартук, они откинули толстый слой кожи, обнажив, будто в лавке мясника, мышечные и жировые ткани. Воздух наполнился густым запахом внутренностей человеческого тела.

— Что-то мне нехорошо, — рассеянно пробормотала Сонора.

Эверсли и Беллэйр внимательно посмотрели на нее. Они всегда были готовы к тому, что кому-нибудь из присутствующих при вскрытии — в особенности человеку, не входящему в круг специалистов-патологоанатомов, — может стать плохо и он грохнется на пол. И хорошо еще, если в результате подобного случая несчастный попадал из морга в приемный покой «скорой помощи». Хуже, если из морга его возвращали мертвым, с расколотой башкой.

— Нет-нет, ничего, мне просто показалось, — успокоила она их.

Впрочем, Беллэйр и так была спокойна. А Эверсли даже язык высунул от напряжения. Он сделал пару мощных сквозных разрезов, вскрыв грудную клетку Марка Дэниелса, и группа приступила к разделке трупа. Сначала они выскребли кишки, затем удалили внутренние органы и, взвесив их, отправили в лабораторию, где студенты-медики готовили образцы срезов ткани, которые помещали затем в сосуды с консервирующей жидкостью.

Беллэйр отсосала в специальную чашку кровь из грудной полости, а рыженькая ассистентка при помощи шприца извлекла несколько миллилитров мочи из мочевого пузыря.

— Желчных камней не обнаружено, — доложила брюнетка, разрезав скальпелем плотную, прозрачно-желтую пленку желчного пузыря. Беллэйр вскрыла желудок, и Сонора сразу же почувствовала резкий запах «бурбона».

— Так, «бурбон», непереваренная воздушная кукуруза, какая-то смесь, которую ели несколькими часами раньше. Когда именно, Эверсли определит чуть позже, в лаборатории.

Сонора сделала запись в блокноте. Итак, последнее, что ел Марк Дэниелс, — «бурбон» и воздушная кукуруза. Может, он перекусил в «У Кухо»?

Когда Сонора вновь взглянула на смотровой стол, она увидела, как Марти снимает, начиная с макушки, кожу с головы. Кожа напоминала маску и счищалась так же легко, как с цыпленка. Марти взял циркулярку и начал надрезать череп сбоку. По воздуху поплыло облачко тонкой костной пыли.

Когда он принялся удалять кусок черепной кости, Сонора вдруг вспомнила, как извлекают из панциря мясо краба. Марти действовал точно и внимательно, хотя вместо крабового мяса получал в награду мозги мертвеца.

— Обширные кровоизлияния, — резюмировала Беллэйр.

— Удар по голове? — спросила Сонора.

— Вероятно.

Беллэйр обследовала плотную пленку, покрывавшую череп, сделала на ней боковой разрез.

— Да, можно сказать, что это был удар.

Взяв фотоаппарат, Сонора сфотографировала череп и мембрану, которые осматривала Беллэйр, после чего отошла в сторону.

Звуки, издаваемые

студентами, готовящими препараты, напоминали Соноре шум, который можно услышать разве что только на птицеперерабатывающей фабрике. Да и вообще все, что она увидела сегодня, напоминало ей картину, которую она наблюдала когда-то в мясоперерабатывающем цехе, в Уинн-Дикси, и давало некоторое представление о том, что такое каннибализм.

— Сажа в дыхательных путях и отек легких, — нахмурившись, констатировала Беллэйр.

Сонора зафиксировала в своем блокноте новые подробности мучительной смерти Марка Дэниелса. Наконец все закончилось. Беллэйр сняла перчатки. Кишки и прочие части тела, принадлежавшие когда-то Марку Дэниелсу, были упакованы в пластиковый пакет, который поставили между ног покойника.

«Даже у мертвецов есть какая-то собственность», — мысленно усмехнулась Сонора.

Эверсли скатал в рулон использованные перчатки и стряхнул их в переполненный мусорный бак.

— Ты уже знаешь, какой горючкой его облили? — поинтересовался он у Соноры.

— Бензином, — ответила она.

— Позднее я предоставлю тебе данные об уровне окиси углерода, гидроцианида и нитросульфатов.

— А откуда взялся цианид?

— Он ведь погиб в машине, так? А вся ее начинка сделана из синтетических пластмасс. Поэтому и пылает, как в адском пекле, выделяя ядовитые газы. Не исключено, что этот парень погиб от воздействия на организм окиси углерода и цианида.

— А разве не от ожогов?

— От них ему, конечно, легче не стало. Но если бы он просто обгорел, то был бы все еще жив. По крайней мере три дня. А может быть, и вообще бы выжил. Уровень карбоксиметаглобина мы сможем проверить, а вот цианистоводородная кислота улетучивается из крови и тканей очень быстро, поэтому определить ее исходную концентрацию практически невозможно.

— Расскажи-ка мне, Эверсли, что ты тут объясняешь Соноре, — вмешалась в их разговор Беллэйр.

— Я говорю, что парень, похоже, умер от комплексного отравления угарным газом и цианистоводородной кислотой. Но уровень содержания в крови цианида вряд ли был критическим, особенно если бы врачи «скорой помощи» вовремя ввели бедняге тиосульфат. — Эверсли посмотрел на Беллэйр. — Ведь он получил тиосульфат?

— А разве цианид не убил бы его за несколько минут? — удивилась Сонора.

— Вот и нет. Даже при больших дозах. Так что никогда не пользуйся капсулами с цианидом, если захочешь отправиться на тот свет.

— Благодарю, Эверсли. Я обязательно это запомню.

— Да, это не самая веселая смерть… Но, думаю, районный прокурор без труда разберется с этим делом в суде.

— Эверсли, его приковали наручниками к рулю, облили бензином, прострелили ногу и подожгли. А районному прокурору нужны доказательства.

— Но у тебя же есть фотографии. И поскольку прокурор…

— Эверсли, тебе нужно поменьше смотреть телевизор.

Соноре всегда нравился район Маунт-Адамс — сельские домики, в причудливом порядке рассыпанные по склону холма, нависшего над рекой и городскими кварталами. Когда дорога пошла на подъем под углом в двадцать пять градусов, сцепление ее автомобиля снова взвизгнуло.

У обочины дороги стоял мужчина и рассматривал витрину какого-то ювелирного магазинчика, хозяева которого даже не побоялись проставить цены. Что-то в этом человеке — посадке его плеч или силуэте — заставило Сонору нажать на тормоза и обернуться.