Точка разрыва
Шрифт:
Видимо кто-то показал Алексу голую грудь. Хотя, скорее всего не ему, а тому, кто давал такое глупое шоу для подростков. Скорее всего, грудь была несовершеннолетняя, Алексу кинули страйк, часок посидит, молча, а потом заплатит 200 кредитов штраф. Я говорил неоднократно ему, что лучше кинь мне по локалу все потом, зачем глобал, но его было не переубедить.
Я плюнул и пошел есть ужин. Достал из термопакета, сочный пар от тушеных овощей, немного крупы, кусок мяса. В целом аскетично, но вкусно. Эта еда конечно совсем не такая как приготовленная дома. Когда я был маленький, мама делала мне жареное мясо, потом когда отец ушел, ей стало не до этого. Этот рис был приготовлен,
Матушка вернется ближе к ночи. Сама себе закажет поесть.
Я раскидал остатки домашней работы, запустил уборщика, сам завалился в постель. Делать особо ничего не хотелось. А что делать когда не знаешь что делать? Выход один.
ЗАПУСК ПРИЛОЖЕНИЯ ЭЛЕКТРОСОН. ПОВЕРХНОСТНОЕ/ПОЛНОЕ/ГЛУБОКОЕ?
ПРИ ГЛУБОКОМ ПОГРУЖЕНИИ ЧАСТЬ ВОСПОМИНАНИЙ ВАШЕЙ ТЕКУЩЕЙ ЛИЧНОСТИ БУДЕТ ЗАБЛОКИРОВАНА, ВЫ ПРИНИМАЕТЕ ЭТО НА СВОЙ СТРАХ И РИСК?
Каждый раз я читал эти предупреждения, и усмехался. Да зачем мне вообще в электросне мои воспоминания. Мне нужны воспоминания оттуда тут, это весело узнаешь много нового, а самое главное, отличное от кина, игр и видео, что никогда не знаешь, как развернет тебя там судьба. И когда просыпаешься от электросна (хотя на самом деле ты совсем не спишь, спит скорее твоя личность), такое приятное ощущение хорошего отдыха накрывает тебя, как будто ты пережил целое приключение.
Конечно, это, как правило, так и было, в целом, я до конца не знаю, как это работает, но нам рассказывали на теории игр такое. Вроде подобная программа воплощает твои скрытые желания на подкорке, тем самым делая тебя, по сути, главным героем книги, который живет своей жизнью, а все в этом мире крутится вокруг тебя.
Для эгоцентриста ты можешь быть хоть жестокий деспот, которому позволено казнить в своем государстве даже маленьких детей. Нередко работник высшего звена становился простым фермером, с кучей полей и скотиной в хлеву.
Алекс, например, терпеть не мог электросон, потому что «там все дозволено, и нет никакого наказания за ошибку».
Это было полуправдой. Конечно, приложение, умное не даст тебе нарушить общечеловеческую этику, и лично расчленить детский садик, не даст тебе обычному человеку пережить такой опыт.
Но ты, точнее, если это глубокое погружение, уже только часть тебя, может подписать такой указ и его исполнят. Своими глазами, конечно, его не увидишь, но вполне столкнешься с последствиями этого, которые лягут грузом тяжелых мыслей на тебя и в реальной жизни.
Моим Альтер-эго, был принц какой-то выдуманной державы. Там царили правила меча и магии, драконы, твари, некроманты. Все стандартно и даже немного скучно, но мне очень нравился этот мир. Его глубина меня поражала, а когда я начинал узнавать там что-то новое, то при вспоминании мироустройства уже по пути в школу, или утром за завтраком, то всякий раз удивлялся.
Принца звали, как и меня. Он имел характер как у меня. Он так же был единственный ребенок в семье, как и я. Он так же не особо любит сверстников, как и я. Ему тоже интересен мир грез в своем мире, как и мне. Но у нас есть отличие, у него есть отец.
Глава 2
Принц. Ливия.
– Господин Феликс, – кормилица Мери тыкнула рукой меня в бок, а затем бесцеремонно стянула с меня одеяло. – Вам надо успеть умыться, почистить зубы и успеть надеть камзол, потому что ваш батюшка сказал, что лично вас высечет, если вы не явитесь через 15минут, и я хочу, сказал,
что таки десять минут уже из них прошли.Я подавил шум в голове, странный сон, про мальчишку, который жил в большом каменном муравейнике с двумя комнатами сняло как рукой. Так камзол, штаны, туфли. Твою мать, штаны долой. Белье, штаны. Выбежал из комнаты.
– Мери, еще раз я проснусь от таких новостей, я велю вас выпороть, клянусь светом!
– Беги уже, жаловаться мне тут будешь! – Кормилица погрозила кулаком.
Споткнулся на лестнице, уронил служанку.
–Ой-ой, ваша светлость простите меня дурочку слепую, – Я махнул ответ ей.
Четыре этажа по башне до кабинета отца, прием подданных он уже закончил, в тронном зале искать бесполезно, хоть и ближе. Красный ковер в коридоре, на стене портреты предков. Ненавижу этот этаж!
В последний раз, когда я сюда поднимался, отец, как и обещал, меня высек, не зато, что я опоздал, а зато, что штанина была не в голенище сапога, а на нем. Лучше уж видеть отца в тронном зале или в столовой. Когда он «его королевское величество».
Когда отец с тобой один на один, то ты понимаешь, как он получил этот трон. Он был суров, но справедлив, как и положено правителю, который взял на себя власть и начал новую династию не благодаря, а вопреки.
Мог жить просто царской особой, но стал новатором. И казнил половину знати.
Дубовая дверь с железными клепками и массивная чугунная вязь на внешнем слое дуба. Два охранника стояли на посту возле кабинета. Значит отец точно там. Поправил наряд. Прическа в доспехе отражалась не самая эстетичная, кое-как, пригладив, стучусь и вхожу.
– Феликс, а вот и ты. Присаживайся, – спокойно сказал отец. От такого тона у меня встали волосы на спине дыбом. – Давай-давай, не тяни.
Если я слышу эту нотку, значит, речь пойдет о моем безоблачном будущем. А мое безоблачное будущее, как яснее некуда. Заговоры, отравления, покушения, войны. Постоял, помялся с ноги на ногу.
– Ваше величество. Может ли этот скромный сын…
– Прекрати ерничать. Иначе я не посмотрю, что ты здоровый лоб и высеку тебя. – Он оборвал меня в половину слова, не глядя, внимательно изучая документ, который находился на его столе.
– Да, отец.
Я сел на массивное кресло из красного дерева напротив стола. Пресс удерживал кипу бумаг сбоку, пару пустых свитков с указами стояло на полке сзади него. То, что он читал, у меня увидеть не получилось.
– Феликс, сейчас пойдет речь о твоем будущем.
– Ну, а как иначе, – Я поймал еще один строгий взгляд. – Вроде как брак уже распланировали, в этот раз как меня можно использовать.
– Тихо, – Он шикнул на меня, – Помолчи минуту.
Я поерзал на кресле. Отец всегда желал, чтобы его наследник, то есть я, был на шаг впереди любой знати. Я обязан ему всем, что имею, но ничего из этого я не желал. Мне бы и подошла роль библиотекаря в захудалом городишке провинции. Но нет, я принц, я обязан.
– Сынок, как ты относишься к колдовству? – Отец сделал лицо доброжелательное, внушающее доверие, одним словом святой. Мне стало по-настоящему страшно. – Дар, магия. Тебе это нравится, верно?
Я на мгновение замер, вспоминая то чувство в груди – что-то древнее и необъяснимое, связанное с силой, которую он никогда не мог постичь. Магия всегда была, как яблоко на самой верхушке дерева, которое, казалось бы, недостижимым. Но каждый раз, стоило прикоснуться к книгам в библиотеке, ощущение было другим – будто я уже знал всё это раньше. Не в этой жизни, конечно. В какой-то другой, где мои руки не были связаны законами и кровью.